Здравствуйте, с вами Василий Журавлёв, это программа «Давайте разберёмся». Сегодня мы решили разобраться в некоторых принципах работы мозга и мне в этом поможет блистательный научный журналист Егор Быковский. Егор, приветствую тебя.

Егор Быковский. Спасибо за блистательность. Привет, Василий. Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Сегодня у нас на связи очень интересный гость, популяризатор нейронаук, очень известный человек Вячеслав Дубынин, доктор биологических наук, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета Московского государственного университета имени Ломоносова. Вячеслав Альбертович, здравствуйте.

Вячеслав Дубынин. Добрый день.

Егор Быковский. Вячеслав Альбертович возражает против того, чтобы его называли знаменитым популяризатором, а я всё-таки настаиваю. Мы на самом деле будет говорить не об этом, а о том, для чего современному человеку важно иметь представление о работе мозга. Это первый вопрос, с которого мы начнём, а потом плавно перейдём к старению и прочим интересным вопросам. Для чего всё-таки?

Вячеслав Дубынин. Современному человеку неплохо бы вообще знать, как работает его организм. Сейчас на первом месте иммунная система. Я три-четыре раза в неделю рассказываю про иммунитет, антитела и про то, что если антитела исчезли, то нет ничего страшного, потому что есть ещё В-лимфоциты, Т-лимфоциты и с мозгом таже самая история. Есть техника безопасности использования мозга и есть некие разумные правила, которые позволяют применять его эффективно. Если вы примерно представляете, какие ему нужны вещества, то вы должны питаться нормально.

Источник: https://estet-portal.com/statyi

Для нормальной работы мозга нужно спать, гулять, грузить мозг новой информацией. Эффективно всё это эксплуатируете и живёте долго и счастливо в гармонии со своим мозгом. Есть, конечно, возвышенные мотивы, например: кто мной управляет я или мозг. Есть такая страшная дилемма во многом надуманная, потому что мы и есть наш мозг. Давайте не будем противопоставлять. Я около 30 лет занимаюсь мозгом и такое ощущение, что в самом начале. Настолько много новой информации и чрезвычайно интригующая область.

Егор Быковский. Вы сейчас сказали про три десятка лет. Я знаю, что вы уже четверть века занимаетесь нейрофармакологией. Примерно с начала 90-х годов. Что это за область нейрофармакология? Чем она отличается от изучения мозга вообще? Какие есть области в изучении мозга?

Вячеслав Дубынин. Мозг можно на слои разделить, можно изучать целиком или какие-то функции памяти, внимания или управления движениями, когда вам нужна электроэнцефалограмма, разные устройства для измерения скорости реакции и вы работаете рука об руку с психологами или с медиками. Есть уровень отдельных нервных клеток, когда вживляются в мозг или в кусочек мозга электроды и определяется, как информация передаётся на уровне нервных структур в виде коротких электрических импульсов. Сейчас это постепенно преобразовывается в практические штуки под названием нейрокомпьютерные интерфейсы, уровень клеток и электричества.

Источник: https://sciencepop.ru/neyrokompyuternye-interfeysy/

А есть уровень химии, молекул, которые работают в мозге и с их помощью нервные клетки передают друг другу сигналы, информацию и если мы знаем, что это за молекулы и можем их действия сымитировать, то можно дотянуться до механизма памяти, эмоций или регуляции сна, или регуляции тревожности. Фармакология – это знания об этих веществах, это основа и процессов, связанных с тем, чтобы лечить человека. Ещё это сфера наркологии, отдельная, очень большая, не простая сфера.

Егор Быковский. Насколько я понял из этого рассказа, вы работаете как раз на химическом уровне. Верно?

Вячеслав Дубынин. Мы стараемся работать на всех уровнях, потому что ты вводишь вещество, а дальше смотришь как изменилось состояние отдельных клеток, здесь нам помогают коллеги цитологи. Смотришь, как меняется поведение нашей любимой белой крысы, то есть на экспериментальный объект. На самом деле в идеале вы прослеживаете цепочку событий от молекулы до целостного поведения и это то, что надо. Если вы только углубились в какое-то свое вещество — это тоже не плохо, но тогда у вас не будет системного представления.

Егор Быковский. Мы хорошо вышли на мой следующий вопрос: что логичнее, что правильнее считать структурной единицей мозга?

Вячеслав Дубынин. Мне задавали такие вопросы, и я даже толком не знал, что ответить. Что это клетка или синапс? Всё состоит из клеток. У нас 90 миллиардов нейронов. Когда пришло понимание, а оно уже довольно давно пришло, осознали, что нейрон, нервная клетка, сам по себе довольно сложный компьютер. На нём сходятся тысячи информационных каналов и он сравнивает потоки, он занимается тем, что запоминает информацию, обеспечивает все процессы для того, чтобы в мозге удержать информацию.

Источник: https://ppt-online.org/263691

Единицей мозга является именно синапс, контакт между нейронами. Средняя клетка образует их где-то пять тысяч и если это умножить на 90 миллиардов, то получается гигантское разнообразие степеней свободы, плюс ещё разные шумовые, рандомные, случайные процессы. Это создаёт сложности и непредсказуемость нашей психики, в том числе для нас самих.

Егор Быковский. А все синапсы рабочие?

Вячеслав Дубынин. Судя по всему да. Время от времени все они должны как-то прозваниваться. Можно сказать, что какие-то синапсы более рабочие, а какие-то менее рабочие, а какие-то синапсы совсем лентяи. У нас недавно энтомологи читали доклад про муравьёв, оказывается, что в муравейнике тоже самое: есть рабочие, прямо рабочие муравьи, есть так себе и вообще лентяи. Представляете! Казалось бы — муравьи! А там 30 процентов бездельников. И у нас в мозге так же. Это означает, что эти синапсы скорее всего не смогли по ходу нашей жизни встроится в какие-то общие процессы для передачи информации, потому что когда мозг ребёнка возникает, пик такого синаптогенеза, то есть образования синапсов, где-то на уровне трёх лет. Тогда нейросеть самая густая. Потом она начинает оптимизироваться — синапсы, которые не вписались в основные процессы передачи информации, потихонечку начинают удаляться, разрываться, потому что каждый из них — это затраты энергии, а зачем кормить те структуры, которые ничего не делают. В начале это называется оптимизация, а потом уже называется деградация, наверное с 40 лет.

Егор Быковский. Вячеслав Альбертович, давайте поподробнее ещё раз объясним слушателям, что такое синапсы. Это контакт между клетками. Если совсем для слушателя.

Источник: https://telegra.ph

Вячеслав Дубынин. Представьте себе осьминожку, у которой длинные отростки, эти отростки соприкасаются, передавая друг другу сигналы. Эти контакты называются синапсы. С греческого переводится как «соединение». Благодаря этим отросткам один нейрон может дотягиваться до тысячи других нейронов. Порой эти отростки длиной в один метр. Допустим, вы шевелите большим пальцем руки, мышца, которая это делает находится в основании большого пальца. А где находится нейрон? А нейрон находится в спинном мозге шеи. Представляете какая длина этого отростка! Есть коротенькие, всё зависит от того какая задача решается.

Василий Журавлёв. Профессор, вы только что приводили пример  с большим пальцем, но слушателям интересен головной мозг, как он функционирует. Мы говорим о большом количестве нейронов, то есть отростков, синапсов, отростков нейронов. 

Источник: https://naked-science.ru/article

Вячеслав Дубынин. Я не очень представляю, во что меня втянули. Когда я две недели назад получил письмо с просьбой открыть сезон и рассказать что-нибудь о биологии психологам, о том, зачем вообще нужна биология, я вначале озадачился, а потом понял, что я еще никогда вот так не говорил. Стало любопытно. В прошлое воскресенье и сегодня полдня… Что получилось, то получилось. Я надеюсь, будет интересно. Может быть, многие слышали мои лекции в том или ином варианте. Можно попросить поднять руки тех, кто меня так или иначе слышал? Мы знакомы. Спасибо. Когда знакомая аудитория, всегда проще. А кто не слышал меня в живую никогда? Вот вас сколько. Добрый вечер.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Я действительно биолог, всю жизнь работаю на биологическом факультете МГУ, являюсь мозговедом. Моя специальность — физиология мозга. Начинал я как психофизиолог. В последние 20 лет работаю в области физиологии поведения и нейрофармакологии. Поэтому разные уровни работы мозга для меня достаточно близки. Приходилось работать и с человеком, и на каком-то нейронном, клеточном уровне. Всего хватало. Поэтому, наверное, я имею право поговорить о том, зачем биология нужна психологам. Тем более, что я читаю общий курс для психфака МГУ «Физиология центральной нервной системы», где тоже много чего обобщается. Бедные психологи должны сдать биологию, чтобы поступить на психфак: все эти страшные слова типа ЕГЭ и еще чего-то. А у нас еще дополнительное вступительное испытание. А потом, придя на психфак, они вдруг обнаруживают, что сначала анатомия мозга, потом физиология, потом антропология, и понеслось. Часто я обнаруживаю, что анатомия мозга, практически как психологическая травма, существует у вас в глубинах вашей психики. Спрашиваешь какого-нибудь уже вполне зрелого психолога о том, что было по анатомии, и видишь, как его зрачки расширяются, как усиливается потоотделение, как он начинает вести себя суетливо и беспокойно. Я думаю, что такой испуг перед биологией совершенно не обоснован. Наши науки, наши разделы естествознания ужасно близки. Порой и не разберешь, физиология это или психология. Поэтому есть психофизиология, нейробиология, всякие клинические варианты. Мы очень часто пересекаемся и давным-давно симпатизируем друг другу. Ситуации, когда физиолог давал суровый ответ психологам, а психологи обвиняли биологов в упрощении, мне кажется, давно уже в прошлом. Хотя, конечно, когда я начал готовиться к этой лекции, я первым делом вспомнил про статью И.П.Павлова «Ответ физиолога психологам». Когда я сам был студентом, что-то такое мы учили. Полез я в интернет, вытащил эту статью. Оказалось, что ничего страшного в этой статье нет. Иван Петрович пишет бихевиористу Эдвину Гатри о том, что он, бихевиорист слишком примитивно трактует его результаты и пытается всю психическую человеческую деятельность свести к условным рефлексам, а на самом деле все гораздо сложнее. В конце этой статьи дело доходит до таких понятий, как воля, разум. Он говорит, что все это очень непросто, все это нужно изучать.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Конечно, условные рефлексы — это классно, но деятельность мозга человека гораздо сложнее. Все, кто всерьез использовал рефлекторные принципы, начиная с Р.Декарта, прекрасно знали, что рефлексы — это только верхний слой, самый доступный для изучения. Или можно сказать, что это нижний слой. А дальше идут все более и более сложные психические проявления, которые в равной степени подлежат изучению и физиолога, и психолога. Это взаимное обогащение идеями оказывается всегда очень конструктивным. Хотя, конечно, бывает всякое. Немножко пошарив по интернету, я попал на блог самарского психолога Михаила Вершинина и там встретил переводную статью под названием «Нейромифы». А потом уже посмотрел саму статью. Это небольшая статья из журнала «New scientist» рассказывает о том, что порой психологи или педагоги слишком серьезно относятся к физиологическим данным: если физиолог открыл, значит, так оно и есть. И порой то, что сформулировано, как физиологическая гипотеза, настолько принимается психологами на веру, что они тут же начинают придумывать какие-то теории. Когда потом через 5 лет физиологии говорят, что у них не получилось, уже поздно, потому что уже существуют концепции, психотерапевтические методики, которые работают. Вот такая это область.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

В качестве примера в этой статье рассматривается идея доминантности полушарий. В свое время была сформулирована красивая идея о том, что левое полушарие отвечает за одно, правое — за другое. Была даже вручена Нобелевская премия примерно за эту работу. А потом, когда начали всерьез работать, стало не очень получаться. Потом стали говорить, что левое полушарие отвечает за абстрактно-логическую деятельность на 70%, а за образное мышление — на 30%. Потом эти проценты сократились где-то до 40% и 60%. Сейчас все это рассматривается, как весьма индивидуальное свойство мозга. Психологические теории до сих пор остались, в учебниках про все это серьезно пишут. Здесь порой физиолог даже чувствует себя виноватым перед психологом, потому что замусорил ему мозг, а потом нужно его обратно вычищать. Посмотрите эту статью, там приводится 5-6 штук таких примеров, касающихся методик обучения или того, как мы воспринимаем различную информацию. Насколько я понял, презентация будет доступна. Не нужно все это лихорадочно списывать. Все это вы потом спокойненько с сайта скачаете.

Конечно, хотелось услышать обратное мнение. И.П.Павлова, я немножко почитал. Побродив немного по интернету, нашел кусочек статьи психолога, психотерапевта И.В.Семова. К сожалению, мне не удалось добыть эту маленькую статью целиком. Но в этой статье есть очень интересные цитаты Зигмунда Фрейда, который, как человек, близкий к клинике, прекрасно понимал условность психологических построений, особенно таких, которые он делал 100 лет назад. Я просто зачитаю: «Недостатки нашего описания, вероятно, исчезли бы если бы психологические термины мы могли заменять физиологическими или химическими… Биология есть поистине царство неограниченных возможностей, мы можем ждать от нее самых потрясающих открытий и не можем предугадать, какие ответы на поставленные нами вопросы она даст через несколько десятилетий. Возможно, что как раз такие, что все наше искусное здание гипотез распадется». Очень понятный для современного человека взгляд о том, что многие наши знания достаточно условны. По мере приближения к истине (а этот путь физиологи и психологи проходят вместе) меняется масса концепций, гипотез, теорий. Но я надеюсь, мы приближаемся к истине.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Так случилось, что пару недель назад, в позапозапрошлые выходные, у нас была небольшая конференция на Звенигородской биостанции, где преподаватели, студенты и аспиранты много всего обсуждали. Была секция как раз по физиологии поведения. В ходе обсуждения мы решили составить что-то вроде схемы работы мозга. Правила были такие: надо придумать два десятка самых важных квадратиков, касающихся работы мозга, и соединить их линиями. Но соединить их так, чтобы каждый квадратик соединялся не более чем с одним другим квадратиком. Исключение могли составлять какие-то группирующие параметры, а так нужно было стараться удержаться в рамках такого дерева. В итоге вы видите, что у нас получилось. Дискуссии были бурные, мы 4 часа ругались, кричали, радовались открытиям. Как вы понимаете, тут все можно со всем связать. Самым сложным было вычеркнуть лишние линии. Но в итоге те термины, которые остались, действительно соответствуют основным блокам работы мозга. У нас получились две кучки. Одна кучка связана с поведением и описанием таких явлений, как потребности, память, движения, сенсорика. А вторая кучка уходит куда-то на нейронный уровень, когда мы говорим о нейросетях и их свойствах: пластичности, филогенезе, онтогенезе, физических и химических принципах работы. Я решил эту схему взять за основу сегодняшнего выступления. Конечно, я по всем квадратикам пройтись не успею, но буду все равно на эту схему опираться.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Давайте начнем с потребностей. Единственный раз в этом докладе фигурирует что-то совсем психологическое. Я люблю показывать пирамиду А.Маслоу, потому что она ужасно похожа на наши собственные физиологические классификации потребностей. Внутри этой классификации мы видим массу всего интересного, в том числе очень простые потребности — дышать хочется, и вполне сложные, возвышенные потребности — исследовательская или понятие справедливости. Если эту классификацию, которую А. Маслоу во многом умозрительно сочинил, сопоставить с моей любимой классификацией потребностей, которую дал физиолог, то сходство приятно удивляет. Эту классификацию предложил П.В.Симонов — академик, физиолог, директор Института нейрофизиологии и высшей нервной деятельности в Москве. Он выделил потребности витальные, социальные или зоосоциальные, и саморазвития. Оказывается, что они дивным образом пересекаются с классификацией А.Маслоу. Более того, целый ряд потребностей, которые П.В.Симонов однозначно называет биологическими, врожденно заданными, попадает в верхние этажи классификации А.Маслоу. Например, исследовательское поведение и сопереживание попадают в духовные потребности. Это жутко интересно. Это говорит о том, что порой очень возвышенные проявления нашей души, нашей психики, которую мы готовы приписать только человеку, полезно рассматривать, как биологические данные, сформировавшиеся в ходе эволюции. И это один из советов, которые физиолог, зоолог, этолог может дать психологу.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Я свое выступление так и построил, исходя из того, а что еще можно сказать психологам о биологии, что может вам пригодиться. Доказывать, что биология нужна психологам, надеюсь, особо не нужно. Мне бы хотелось привести побольше конкретных примеров того, какая бывает от биологии польза. Если сравнивать списки потребностей, которые предлагают психологи и списки, которые предлагают биологи, и смотреть именно на биологический список, то поражает богатство этого списка. Здесь и стремление к лидерству, и территориальное поведение, и стремление к свободе (термин И.П.Павлова, который ввел эту врожденную программу в меню биологических потребностей), и гомеостаз, и груминг, и разные проявления вроде агрессии, страха, и так далее. Когда вы рассматриваете психологические концепции, очень важно понимать, что очень многое в нашей психической деятельности основывается на биологических потребностях — на тех потребностях, которые прямо сразу вставлены в наш мозг и составляют даже не Windows, а BIOS нашего мозга, основу нашей психической деятельности. Некоторые из этих потребностей оказываются очень возвышенными, относящимися к особенно человеческим сферам деятельности. Сопереживание очень долго считали чем-то, свойственным только человеку. А в конце XX века Джакомо Риццолатти взял и открыл зеркальные нейроны. Начались исследования этой способности подражать. Сначала открыли зеркальные нейроны, которые обеспечивают подражание на двигательном уровне, а потом вторую группу зеркальных нейронов, которые обеспечивают подражание на эмоциональном уровне — эмпатию. Оказывается, не только мозг человека или обезьяны, но и крысиный мозг тоже переносит на себя неприятности, случающиеся с другой крысой, и радуется, когда другой крысе радостно. А биологически это оправданно тем, что, когда вы живете в стае, полезно синхронизировать эмоциональное состояние членов стаи. Подобного рода биологические объяснения интересны, но важно почувствовать, что они ничуть не принижают самые высшие проявления нашей психической деятельности. На мой взгляд, они делают человека связанным со всем остальным живым миром. Это совершенно замечательно.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Бывает так, что в психологических классификациях присутствуют некие потребности, которые мы не обнаруживаем на физиологическом уровне. Что значит биологическая потребность? Это значит, при исследовании мозга мы в конце концов находим те, нервные клетки и те структуры, которые отвечают за голод, жажду, либидо, агрессию. А если с ними что-то случается, то какая-нибудь потребность либо гиперманифестирует, либо вообще пропадает. Если эти нейроны не обнаруживаются, то психологи или философы придумали то, что не совсем соответствует действительности. Это относится к тому, что З.Фрейд обозначил влечением к смерти. Либидо, конечно, есть, а явное влечение к смерти в мозге животных никак не находится. Нет таких нервных клеток. Конечно, есть программы смерти, клеточной смерти. Но они записаны на гораздо более глубоком генетическом уровне. К деятельности мозга прямого отношения они не имеют. Еще важно понимать, что, как в случае потребности, так и в случае других психических проявлений, далеко не все определяется мозгом. Далеко не все зависит от нервных клеток, их взаимодействий, взаимных сигналов. Есть и другие уровни существования нашего организма: начиная от генетического уровня, кончая гормонами и цитокинами — теми сигналами, которые передает гормональная эндокринная система, иммунная система. Эти сигналы тоже способны воздействовать на мозг. В частности, в последнее время ведется очень много работ, связанных с генами таких регуляторов как вазопрессин, окситоцин, с рецепторами к этим соединениям. Также много работ по моноаминоксидазе. Оказывается, генетические изменения этих веществ и рецепторов к ним могут определять эмпатию, уровень агрессии, уровень конкуренции моногамии и полигамии в поведении животных и человека. Гормональный уровень исследуется давно и всерьез. Еще 15 лет назад я слышал диссертацию, которую защищал молодой доктор наук из центра психического здоровья. Суть диссертации была в том, что как минимум половина случаев депрессии начинается с того, что в организме мало тироксина. Плохо работает щитовидная железа, начинаются депрессивные изменения работы мозга. А дальше получается система с положительной обратной связью, когда наступившая депрессия ухудшает работу щитовидки, тироксина становится еще меньше, состояние ухудшается. Поэтому логичная рекомендация — наряду с походами к психотерапевту хорошо бы сходить к эндокринологу и посмотреть, сколько у вас тироксина в крови, если вдруг вы чувствуете какую-то вялость, астению или еще что-нибудь в этом роде.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Масса других гормонов влияет на такие потребности, как родительская потребность. Здесь упомянут пролактин. Говорить о половых гормонах вообще особого смысла нет, это общеизвестная информация. Знания о всех этих механизмах оказываются ужасно полезными. Если мы понимаем, какие гормоны и какие рецепторы влияют на разные потребности, мы можем попытаться скорректировать по-настоящему серьезные проблемы. Если мы понимаем, какие гены связаны с какой-нибудь гиперманифестаций определенной потребности, мы можем тоже попытаться это откорректировать. Пока мы это толком не умеем делать. Но генные модификации не за горами. На уровне экспериментальных животных получается, а глядишь однажды случится и в случае человека. По крайней мере, какие-то крайне тяжелые варианты удастся с помощью генной инженерии устранять. Могу сказать, что сейчас я читаю у нас в МГУ МФК — межфакультетский курс, который называется «Мозг и потребности человека». Возможно, кто-то из вас ходит на него. Если кто-то не ходит, не огорчайтесь. Этот курс снимается. Я думаю, что все двенадцать лекций рано или поздно попадут в сеть. Я надеюсь, не очень поздно. Вы сможете их посмотреть. Надеюсь, получите массу информации о биологических потребностях, потому что там отдельные лекции посвящены страху, агрессии, зеркальным нейронам, голоду, либидо, родительскому поведению, любопытству. Там дюжина лекций. Они рано или поздно должны появиться. Я покажу вот эту книжку. Она прекрасно написана. Если кто ее сможет прочитать, то несомненно получите удовольствие. Она написана человеком, который всю жизнь работает с человекообразными обезьянами, с бонобо. На своем материале он прекрасно показывает, насколько самые возвышенные из человеческих потребностей, вроде сопереживания, представлены в поведении этих обезьян. Франс де Вааль делает вывод о том, что, в отличие от многих концепций, которые называют человека диким существом, которого цивилизация делает хорошим и культурным, все может быть наоборот. Может быть, от природы мы добрые и симпатичные, а цивилизация делает нас отвратительными и агрессивными. Такая точка зрения имеет право на существование. Тот текст, который представляет автор, выглядит очень убедительно.

Если говорить о памяти, то здесь физиологи много чем могут помочь психологам. Прежде всего они могут подтвердить изначальные концепции о существовании разных видов памяти. Когда в свое время психологи сказали, что есть память кратковременная и долговременная, то у физиологии очень долго не было методов влезть в мозги и проверить, действительно ли это так. А потом оказалось, что это так. Более того, существует несколько разных по механизму типов кратковременной памяти, несколько разных по механизму типов долговременной памяти. Самым тяжелым открытием оказалось то, что память — это не конкретное молекулярное или клеточное событие, а это сложное сетевое событие. Когда у нас в мозге записывается информация, изменяются траектории движения нервных сигналов между отдельными клетками, между отдельными областями мозга. Какой-то бит информации представляет из себя эту траекторию и связь между пунктом А и пунктом Б. Анализировать формирование и существование таких связей технически ужасно сложно. Задача изучения памяти колоссально сложна. Память — это сетевое свойство нервной системы. Если кто-то хочет услышать больше, то в интернете есть моя научно-популярная лекция, посвященная памяти. Вы можете ее подробнее просмотреть, а также посмотреть лекции, которые читает Константин Владимирович Анохин. Пожалуй, он самый интересный исследователь, который в нашей стране работает в области физиологии памяти. Работает очень глобально, с размахом. Очень интересный центр сейчас создан на базе Курчатовского института. Константин Владимирович тоже читает МФК, посвященный механизмам памяти. Мы с ним читаем друг за другом в одной и той же аудитории. Ректорат тоже снимает эти лекции и выложит их в конце концов. Кроме того, 10 числа он прочтет большой обобщающий доклад в рамках фестиваля науки. Кто не в курсе, особенно люди не из МГУ, у нас в эти выходные случится фестиваль науки. Там очень много всякого интересного народа, по крайней мере с биологической стороны. Будет выступать классик эмбриологии С.Гилберт. Будут и лекции, посвященные мозгу. Лекция К.В.Анохина состоится в новой Центральной библиотеке в 12:00 10 октября. Очень рекомендую на нее пойти.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Изучая свойства памяти, со времен И.П.Павлова физиологи пытались открыть те принципы, которые лежат в основе обучения, в основе формирования ассоциаций. Удивительным образом оказалось, что И.П.Павлов, который больше 100 лет тому назад начал этим заниматься, в ходе своих работ сумел открыть два самых главных свойства формирования памяти. Эти свойства звучат так. Для того чтобы возникла ассоциация между двумя нервными центрами, необходимо повторное предъявление некоторой экспериментальной ситуации. Это раз. Повторение — мать учения. Второе свойство — все это должно происходить на мощном эмоциональном фоне, положительном эмоциональном фоне, хотя и отрицательный тоже срабатывает. Если мы хотим сделать нашего ученика счастливым, все-таки лучше использовать положительное подкрепление, а не отрицательное. Наличие мощного эмоционального фона и повторных предъявлений является почти обязательным условием. Почти обязательным, потому что порой очень серьезный эмоциональный фон, в данном случае негативный, может и с одного раза научить мозг. Тогда возникнет психотравма. Подобного рода ситуации мы можем поймать в экспериментах на крысиных мозгах. Мы видим, что такие события, как запоминание информации, к сожалению, мало связаны с нашей волей, с нашим желанием. Мозг обладает совершенно потрясающей антиспам-системой. Заставить его запомнить то, что он не хочет запомнить, скорее всего, не удастся. Максимум вы сможете загнать информацию в кратковременную память. Во время ночи перед экзаменом прочитать учебник, донести до экзаменатора, высыпать, и через 2 дня ничего не будет в вашем мозге. В долговременную память ничего не записалось. Для записи в долговременную память необходимо выполнять условия И.П.Павлова. Пожалуй, все-таки из этих двух важнее, конечно, подкрепление, эмоциональный фон. Если мы начнем анализировать разные технологии, которые предлагают психологи, чтобы улучшить память, то в основе практически всех этих технологий мы обнаружим какой-то способ повышения эмоций, повышения значимости того, что человек запоминает.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Еще одна проблема в том, что, когда оно туда записалось, его очень трудно вынуть, удалить. В этом заключаются проблемы, связанные с психотравмами. Человек и рад бы чего-то не помнить, а эта ассоциативная цепочка существует. Здесь пока физиологи мало чем могут помочь психологам, особенно если память уже сформирована. Хотя уже сейчас существуют вещества, которые ухудшают процесс формирования памяти. Если человек попал в какую-то ужасно травмирующую ситуацию (землетрясение), то можно себе представить, что мы тотально будем давать этот препарат всем, кто попал под завалы. Реально память формируется не так прочно, все это уходит быстрее в фон. Пройдет неделя, а человеку будет казаться, что это ужасное событие случилось два или три месяца тому назад. Пока это гипотезы, пока это на крысах только получается. В клинику подобные препараты, наверное, еще не скоро войдут. Но идея существует, физиология в этом направлении работает.

Мы пытаемся улучшить память разными способами, в том числе создать импланты — вставить что-то такое в мозг, чтобы мозг стал лучше работать. Здесь опять же проблема в сетевой организации памяти. Если бы память о конкретных событиях была связана с конкретными точками мозга, все было бы проще. Поскольку эта траектория ложится как попало, у каждого человека индивидуально, то изучать, управлять этим процессом очень сложно. Поэтому мы пока практически не можем что-то сделать с настоящей долговременной памятью в новой коре. А вот со структурой под названием гиппокамп, в которой сосредоточена кратковременная память и очень регулярно организованные нейросети, всерьез работают. Совсем недавно появилась информация о создании чипов, которые вставляются поперек в гиппокамп крысы и начинают помогать ей запоминать траекторию движения по лабиринту. Гиппокамп — это структура, которая исходно придумана эволюцией для ориентации в пространстве. Так что можно допустить, что через какое-то время появятся чипы, которые можно будет вживлять людям с нарушением памяти, помогать тем, у кого болезнь Альцгеймера, и в других подобных ситуациях. Хотя тут, скорее всего, тоже понадобится помощь психолога. Яркий пример — использование роторного сердца. Когда стали создавать искусственное сердце, в начале пытались сделать сердце такое, как наше — с клапанами, которое сокращается. Оказалось, что технически это очень сложно, и такая штука быстро ломается. Гораздо удачнее оказались роторные сердца. Там внутри просто вентилятор. Он крутится и гонит кровь. И все. Ничего не бьется. Классно работает. Но человек с таким сердцем начинает чувствовать себя жутко тревожно. Во мне ничего не стучит, жив я или нет? Повышается тревожность, возникают депрессивные состояния. Приходится все время доказывать себе, что ты еще жив: всю жизнь сердце билось, а теперь не бьется. Наличие железяки внутри — это отдельная психологическая проблема. Можете прямо сразу придумывать, как помогать таким людям, потому что киборгов будет все больше и больше.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Еще одна область, в которой активно работают физиологи, успешно взаимодействуя с психологами, это гомеостаз — управление нашими внутренними органами. Это то, что мы называем психосоматикой. Здесь надо отдать должное нашему мозгу: он очень хорош, очень хорошо справляется. Если эволюционно посмотреть на человеческий организм, то мы довольно плохие млекопитающие. Эволюция млекопитающих всерьез стартовала где-то 70 млн лет назад, когда вымерли динозавры. Какие-то группы далеко ушли от исходной формы, а какие-то группы — не очень далеко. Исходная форма — это что-то вроде саблезубой белки из Ледникового периода. Как вы догадываетесь, обезьяны ушли не очень далеко, именно поэтому саблезубая белка для нас является таким родственным существом. Мы понимаем ее, ее мотивы. Ежики, летучие мыши и обезьяны — довольно примитивные группы млекопитающих. Копытные, хищные, китообразные сделаны гораздо лучше. У нас многие системы организма довольно плохие: не очень хорошие почки; мы потеем, а это неприлично для млекопитающих, потому что очень много воды теряется; пищеварительная система; одни зубы чего стоят. Много разных проблем. Но этим относительно плохим хозяйством управляет наш замечательный мозг. И управляет он им настолько успешно, что в итоге мы живем долго и даже достаточно счастливо. Зоологи специально анализировали логику «чем лучше мозг, тем дольше живет млекопитающее». Справа вы видите замечательную формулу, которая у них получилась. Она включает то, от чего зависит продолжительность жизни. Здесь степенная функция: если положительная степень, то в плюс; отрицательная — в минус. Продолжительность жизни тем больше, чем больше масса мозга; тем меньше, чем больше масса тела; тем меньше, чем активнее обмен веществ. Меньше всего живут большие и шустрые существа с маленьким мозгом. А дольше всего живут маленькие и вялые существа с большим мозгом. Мы под характеристику «маленькие и вялые с большим мозгом» подходим довольно неплохо. Наши 36,6 градусов — это довольно низкая температура для млекопитающих. Размер нашего тела не самый крупный, а мозг большой. Соотношение мозга и тела такое прекрасное, что наша средняя продолжительность жизни уже зашкалила за 70, а то и за 80 лет, особенно если вы ведете здоровый образ жизни. Здесь надо отдавать должное нашему мозгу. Всяческие психосоматические тренинги используют способность нашей нервной системы управлять внутренними органами. Хотя напрямую вроде это не очень возможно. Не получится взять и сказать сердцу биться реже. Вам надо будет 20 лет медитировать, если есть на это время, или воспользоваться различными технологиями. Одна из них — технология биологической обратной связи, когда вы сидите перед экраном компьютера, частота сердечных сокращений изображается в виде летящего самолетика или какого-нибудь меняющегося спектра, или еще что-нибудь такое происходит. Так можно работать не только с вегетатикой. Сверху вы видите мальчика с СДВГ, который тренирует свое внимание. А внизу изображена женщина, которая готовится рожать. Она тренирует соответствующие мышцы, чтобы роды прошли успешно. Биологическая обратная связь может использоваться и для этого тоже. Это очень-очень интересная технология.

Одним из самых интересных подарков от физиологов психологам является теория Ивана Николаевича Пигорева о том, что, когда мы спим, наши сны во многом определяются деятельностью наших внутренних органов. Кишечник — это отдельный мозг. Он его называет брюшным мозгом, который днем находится под контролем головного и спинного мозга, а ночью уже думает, как следует, и навевает нам различные сновидения. Это интересная гипотеза, особенно если знаешь, что нейронов вокруг кишечника примерно столько же, сколько в спинном мозге. Это реально большой процессор, который много на что способен.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Следующий блок — блок принятия решений. Это центральный блок большинства схем, который описывает работу мозга. Здесь важно, что физиологи осознали в конце концов мозг непросто как компьютер, а как шумящий компьютер. То, что у нас в голове происходит, вовсе не связано с операциями с числами, с получением каких-то четких и однозначных данных. Это в компьютере 5 умножить на 5 всегда равно 25. А у нас иногда 24, иногда 28. Это мы называем творчеством, индивидуальной структурой личности. Это очень правильная функция, биологически правильная. Наш мозг не сделан для того, чтобы работать с точными числами. Он сделан для того, чтобы заглядывать вперед, выбирать правильную программу поведения и немножко при этом шуметь. Если этого благородного шума, этой рандомизации не будет, то заяц всегда будет убегать от лисы по одной и той же траектории, и лиса ее просчитает. Поэтому заяц порой шарахается совсем случайно, лиса тоже пытается как-то спрогнозировать, у нее тоже какие-то рандомные функции реализуются. Это классно. В итоге возникает непредсказуемость поведения, которое является аналогом мутационных процессов. Мутации создают некую непредсказуемость на генном уровне, а этот нейронный шум создает некую непредсказуемость на поведенческом уровне, что и нужно в постоянно меняющейся и не очень предсказуемой внешней среде. Это является причиной творчества, каких-то психических отклонений, очень разных неожиданных событий в нашей жизни.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

В последние годы экономисты очень сильно уперлись в этот эффект. Возникло направление, которое называется нейроэкономика, когнитивная экономика, и практический подраздел под названием нейромаркетинг. Вдруг поняли, что человек — это не идеальный экономический агент, который все время считает свои деньги и действует, как калькулятор на двух ногах. Нет. Оказывается, когда покупатель или директор фирмы принимает решение, он руководствуется еще кучей других факторов: представлением о справедливости, индивидуальным эмоциональным опытом, вдруг на него действуют закрывающиеся возможности, вдруг действует магия бесплатного. Выделено несколько десятков найденных маркетологами приемов, которые являются общими для большинства людей, попадают в какие-то психологические мишени, а значит, и в физиологические точки — физиологические особенности работы мозга. Кстати, анализ показывает, что большинство таких маркетинговых приемов апеллируют к тем или иным потребностям. Например, к чувству владения чем-то. В качестве эксперимента в аудитории раздают ручки. Дальше вам предлагают поменяться с соседями. Если вам раздали, то вы легко меняетесь с соседями. А если вам предложить поменяться ручками уже после лекции, когда вы час уже пописали, то оказывается, начинает работать чувство собственности: это уже моя ручка. Количество обменов резко падает. Это проявление территориального поведения. Все это анализируется. Или закрывающиеся возможности. Это явно апеллирует к программам свободы.

Действительно существует такая область, как нейроэкономика и нейромаркетинг. С недавних пор на экономическом факультете МГУ читается соответствующий межфакультетский курс. Наверное, он и в этом году будет читаться. Я участвую в этих нейроэкономических играх. Более того, этим летом нам удалось снять научно-популярный цикл под названием «Как покупать, не покупаясь». Наша Анна Солодухина выиграла небольшой президентский грант на образовательную деятельность. Мы его весь пустили на съемки такого сериала из 8 фильмов, где мы обсуждаем прежде всего разные группы товаров, с точки зрения потребностей. Я играю роль физиолога. А.Солодухина — экономист, так оно и есть. Марина Королева — психолог. Наталья Галкина — директор маркетологической фирмы, фирмы по нейромаркетингу, успешно работающей в Москве. Представлены все четыре ипостаси. Но это небольшой обман: из четырех человек, которых вы видите в креслах, трое — выпускники кафедры высшей нервной деятельности биофака, которые только делают вид, что они психологи и маркетологи, а на самом деле они все те же физиологи. И это прекрасно, потому что мы можем анализировать в унисон ситуацию. Главным персонажем по большому счету здесь является Наталья Валентиновна Галкина, которая уже несколько лет успешно работает в Москве в области нейромаркетинга. Она основала фирму, которая называется «Нейротренд». Я рекомендую зайти на сайт и посмотреть, на что они сейчас способны. У них самое современное оборудование, которое позволяет вести нейромаркетинговый анализ. Прежде всего, конечно, айтрекеры, которые анализируют движение глаз. Кроме того, электроэнцефалограмма, детектор лжи. К анализу предлагаются рекламные ролики, трейлеры фильмов или какие-то другие носители, содержащие информацию. Это могут быть страницы вашего сайта. Фирма успешно проведет анализ того, как пользователь рассматривает ваш сайт, где задерживаются его глаза, и даст вам рекомендацию о том, как разместить заголовки, телефоны и так далее. И это только маленький кусочек того, на что способен нейромаркетинг — область, которая является очень интересным объединением усилий физиологов, психологов и экономистов. Психфак, насколько я знаю, тоже принимает участие в этом проекте. На экономическом факультете в этом году впервые набран курс магистров, магистерская программа, по нейроэкономике. Там как раз лекции читают и преподаватели психфака, и экономисты, и даже немножко мы, физиологи; очень много Галкина Наталья и ее сотрудники.

Источник: https://youtu.be/2caLNbpdt1M

Тут другие примеры нейромаркетологического анализа. Это моя любимая картинка — обнаженная девушка рекламирует кроссовки. Создатели рекламы думают, что она рекламирует кроссовки. Если смотреть, как разглядывают эту рекламу мужчины, то на кроссовки никто не смотрит. Но самое удивительное то, что женщины смотрят на кроссовки: какая уродка, а кроссовки такие хорошие нацепила.

Следующая область — мышление. Это очень возвышенная и трудно анализируемая сфера, которой занимается ассоциативная зона нашего мозга — ассоциативная теменная кора — задняя часть этой зеленой области. Сюда я поставлю мыслителя. А принятием решений занимается ассоциативная лобная кора — передняя часть лобной доли. Сюда я ставлю Октавиана Августа. А здесь мы пока что думаем. Наши представления о в том, как это все организовано пока достаточно мутные. Во многом это связано с тем, что память о словах, мышление — это очень индивидуальные характеристики. У каждого человека речевые центры формируются в разных точках ассоциативной теменной коры. Изучать это колоссально сложно. Тем не менее совместными усилиями физиологов, психологов, психофизиологов, нейроклиницистов сформировалось представление о том, что в ассоциативной теменной коре возникает по ходу жизни человека речевая модель внешнего мира, где находятся нейроны, помнящие значения разных слов. Естественно, они этому учатся. Эти нейроны, нервные центры, существуют не сами по себе, а связаны друг с другом. Возникает сложнейшая сеть ассоциаций, а также речевых обобщений, на которой держится наше мышление. Смысл этой речевой модели внешнего мира прежде всего в том, чтобы прогнозировать наши будущие действия. 

Ведущая. Дорогие друзья, я рада приветствовать вас на канале «Долго и счастливо». Я — Фания Маганова. Сегодня наша программа, наш выпуск будет посвящен теме любви. Любовь — это многогранное понятие, ему посвящено очень много классических произведений литературы, искусства. Многие нейрофизиологи изучают любовь с точки зрения нейрофизиологии. Сегодня мы попытаемся разобраться с этой сложной темой с ведущим экспертом, нейробиологом, доктором биологических наук, профессором МГУ — Вячеславом Альбертовичем Дубыниным. Добрый день.

Вячеслав Дубынин. Добрый день, Фания. Спасибо, что позвали.

Ведущая. Вячеслав Альбертович, что такое любовь с точки зрения нейронауки?

Вячеслав Дубынин. Любовь бывает разная. Она определяется как привязанность, зависимость от каких-то факторов. Если этим фактором служит ваш любимый человек, ваш партнер, ваш супруг, то это одна история. Если это ваши дети, домашние животные, растения, то это другая история. Точно так же можно любить то место, где ты появился на свет. Можно быть без ума от определенного сорта конфет или очень любить какого-то писателя, поэта или художника. Когда мы привязываемся к некоему фактору и дальше получаем положительные эмоции от взаимодействия с ним, это один момент.

Ведущая. Насыщаемся энергией, любовью.

Вячеслав Дубынин. Да. Кроме того, у любви есть темная сторона. Когда этот фактор от нас отдирают, мы можем ощущать тревогу, депрессию: «Где же мой любимый объект? Где моя конфетка?». Здесь все непросто. Но любовь создает массу эмоциональных переживаний, очень украшает нашу жизнь. Это замечательно. Не говоря уже о том, что все-таки классические варианты, когда мы говорим о любви, как-то связаны с процессом размножения, семьей, детьми. Это отдельный огромный источник позитива и вообще смысла нашего существования.

Ведущая. Как появляется это чувство любви? Наверное, у женщин это появляется с рождением ребенка.

Вячеслав Дубынин. Я думаю, что оно появляется раньше, насколько я наблюдал за процессом появления на свет троих моих детей. Уже во время беременности, в тот момент, когда случилось первое шевеление, сознается то, что внутри тебя развивается новая жизнь. Нам, мужчинам, остается смотреть на УЗИ, но в какой-то момент, когда из беременного живота начинают проявляться локоточки и коленочки, мы тоже этим очень сильно проникаемся. Я до сих пор вспоминаю, как последняя моя дочка почему-то очень часто икала во время беременности. Очень смешно видеть, когда беременный живот икает. Мама что-то не то ела.

Источник: https://www.gdp3podolsk.ru/blog

Ведущая. Удивительно.

Вячеслав Дубынин. Вы начинаете взаимодействовать с ребенком уже здесь. Это вполне оправданно: когда шевелится ребенок, он уже формирует тактильный контакт с окружающим миром. Если вы к нему через живот прикасаетесь, он на вас реагирует.

Ведущая. И на музыку реагирует. А если ему петь песенки…

Вячеслав Дубынин. Примерно с 7 месяцев он начинает реагировать на звуки, на ваш голос, песенки, урчание в вашем животе, биение сердца мамы. Есть работы о том, что, если мама во время беременности с кем-то регулярно ругается, то ребенок потом относится с подозрением к человеку, который является обладателем этого голоса. Еще не родившись, он это запоминает.

Ведущая. У него нейронная связь уже есть такая.

Вячеслав Дубынин. Да, конечно. Дети начинают учиться еще внутриутробно. Мы все.

Ведущая. Наверное, любовь матери и ребенка — это отдельная история. Когда ты начинаешь кормить грудью, выделяется окситоцин, да?

Вячеслав Дубынин. Тут я могу только теоретизировать, потому что сам грудью не кормил. Существует очень значимая нейроэндокринная рефлекторная дуга, когда идет механическая стимуляция соска, сигнал уходит прямо в гипоталамус — нашу ключевую зону, которая ведает потребностями и эмоциями. Там выделяется окситоцин и пролактин, которые стимулируют лактацию и усиливают материнскую заботу. Интересно, что мужчине вовсе не нужно кормить грудью: мы просто смотрим на ребенка, мы слышим его голос, мы чувствуем запах, а это все равно активирует выделение окситоцина и пролактина через другие сенсорные системы. Сейчас это можно померить. Мы заточены на то, чтобы видеть baby shape — большая голова, кругленькое, пухленькое. Этот мимими-эффект мы видим и в мультяшных персонажах, и в мягких игрушках, и в наших домашних животных, которых мы селектируем. Котики собирают кучу лайков по этой же причине.

Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA

Ведущая. Здорово, что любовь задумана природой, что человек должен любить, что это запрограммировано, это очень естественно.

Вячеслав Дубынин. Слово «должен» не очень подходит к работе нашего мозга. Очень мало какие программы установлены с уровнем жесткости 100%: дыхание, пищеварение — витальные. А когда речь идет о процессах взаимодействия полов, о заботе о потомстве, то здесь надежность не такая серьезная. Поэтому есть люди, которые не формируют стандартные семейные отношения. Есть вариант чайлдфри. Но все это существует в рамках разнообразия. В этом нет никакой патологии, это варианты нормы. Для нашего биологического вида, для успешного размножения Homo sapiens, хватает тех людей, которые все-таки формируют семью и способны вырастить детей. Нас уже почти 7 млрд.

Ведущая. Означает ли это, что, если у человека нет чувства эмпатии, то у него что-то с мозгом — какой-то отдел не работает или выделяется мало нейромедиатора?

Вячеслав Дубынин. И то, и другое. Мы всегда можем найти какие-то проблемы с тем, что какие-то нервные клетки как-то не так сформировались во время внутриутробного периода или в ранний онтогенез, первые несколько месяцев жизни. Дальше что-то может быть с какими-то молекулами, которые передают сигнал в мозге — нейромедиаторами. Например, эндорфиновая система может быть слишком активной и вызывать проблемы. Еще очень важен гормональный фон.

Ведущая. Он влияет на эмпатию?

Вячеслав Дубынин. Да. Окситоцин и пролактин работают в мозге и как нейромедиаторы, и как гормоны. Есть области, где это активно изучается — проблема материнской послеродовой депрессии или проблема расстройства аутистического спектра, когда ребенок не формирует яркую привязанность к родителям.

Ведущая. Мне казалось, что это чисто женское, что практически у всех женщин есть чувство эмпатии, а у мужчин это просто не заложено природой.

Источник: https://hrtime.ru/material

Вячеслав Дубынин. Вы находитесь в каких-то гендерных стереотипах. Все мы очень разные. Когда спрашивают про отличия мужского и женского мозга, обычно нейробиологи говорят, что вы можете найти это отличие на большой статистике. Если взять 10 000 мужчины и 10 000 женщин, то мужчины в среднем окажутся более агрессивны, не говоря уже о том, что они гораздо чаще совершают правонарушения и попадают в тюрьму. Но когда вы берете конкретного мужчину и конкретную женщину, то эта большая статистика не работает. Мы такие разные, что вы можете встретить мужчину, который прекрасно заботится о детях, и женщину, которая вся в карьере, ей не до семьи. Все очень разные. В этом разнообразии заключается залог успеха нашего биологического вида. Грести всех под одну гребенку — это плохая история. Мы живем в постоянно меняющемся мире. Чтобы выжить в нем, мы тоже должны быть очень разные. Это очень базовый эволюционный посыл. Поэтому и с любовью все так непросто.

Ведущая. Где грань между любовью, привязанностью, зависимостью?

Вячеслав Дубынин. Если у вас в ваше чувство любви к другому человеку очень сильно вплетается ощущение собственности, тут эта грань начинает играть довольно негативно. Если разбирать, какие отношения между полами приняты для нашего биологического вида, то мы обнаруживаем, что в мозге каждого из нас конкурируют более древние полигамные программы и более новые моногамные.

Ведущая. Радует то, что сейчас моногамные.

Вячеслав Дубынин. Моногамные — более новое эволюционное достижение. Они связаны с тем, что надо долго выращивать ребеночка, для этого нужны мама и папа. Но полигамные программы тоже никуда не девались. Эта установка в мозге конкретного человека, конкретного мужчины и конкретной женщины, очень уникальна. Поэтому у нас приняты все-таки моногамные отношения, но при этом половина браков распадается в основном по причине измены. Все это не так просто. Если у вас все-таки моногамная стратегия, вы вкладываете в своего партнера очень много ресурсов, то вы к нему начинаете относиться, как к своей территории, своей собственности. И тут вдруг он куда-то на сторону посмотрел, или на него хоть кто-то со стороны взглянул, у вас уже включаются программы агрессии. Они же у нас тоже существуют. Программы агрессии довольно опасные. Они разные у каждого человека. Есть более агрессивные, есть менее агрессивные. Программы агрессии исходно возникали в эволюции, чтобы бороться с опасностью. Дальше они распространились на любые истории, когда что-то пошло не так.

Ведущая. Дорогие друзья, здравствуйте. С вами канал «Долго и счастливо» и его ведущая Фания Маганова. Жизнь современного человека полна стрессов и непредвиденных обстоятельств, которые загоняют нас в тупик. Жизнь современного человека почти всегда связана со стрессом и эмоциональными нагрузками. Сегодня мы поговорим о том, что такое стресс и как с ним бороться. У нас сегодня уже знакомый вам, известный эксперт, нейробиолог, доктор биологических наук, профессор МГУ Вячеслав Альбертович Дубынин. Спасибо большое, что сегодня пришли к нам на беседу.

Вячеслав Дубынин. Спасибо, что позвали. Добрый день.

Ведущая. Давайте сначала коротко расскажем нашим подписчикам как устроена нервная система и как она функционирует.

Вячеслав Дубынин. У нас есть большие полушария, которые занимаются высшими функциями — памятью, принятием решений. Есть мозжечок, который прежде всего управляет движениями. Есть стволовые структуры и там находятся центры наших потребностей, эмоций. Если говорить о стрессе, то прежде всего из этих стволовых структур поднимаются разные эмоциональные переживания, которые нужны для того, чтобы нас активировать. Само понятие стресса переводится как «нагрузка». Что-то нужно активно делать, активно двигаться, быстро принимать решения, а для этого нужно повышать энергообмен, заставлять все нейросети работать более эффективно. В стрессе, как в реакции, особенно если она короткая, ничего плохого нет. 

Источник: https://albione.ru/blog/health/fizkultura-v-ofise/

Если физически быстро позаниматься, что я очень люблю делать минут 15, мы как-то свой организм положительно встряхиваем.

Физиологи говорят, что все наши системы, можно сказать каналы промываются. Эта активация происходит и на уровне мозга, и на уровне нашей эндокринной системы. В итоге получается общая реакция, которая нас здорово бодрит.

Ведущая. Как от дифференцировать, когда нагрузка зашкаливает и стресс уже не кратковременный, а долговременный и нагрузка великовата. Как это понять?

Вячеслав Дубынин. Даже кратковременный стресс может быть избыточным, потому что если на вас сейчас высыпались проблемы. Мозг не успевает перерабатывать информацию и качество принятия решений ухудшается. Острый стресс может быть избыточным, а хронический стресс, как правило, всегда связан с тем или иным негативом. При серьезном хроническом стрессе вы каждый день тратите чуть-чуть больше энергии, чем восстанавливаете и организм начинает постепенно сползать в состояние истощения, выгорания.

Ведущая. Понятно. У людей возможен стресс в таком плане, как потеря близкого человека или другие катаклизмы. Как противодействовать такому стрессу, что делать, как смягчить его воздействие?

Источник: https://www.bbc.com/russian

Вячеслав Дубынин. Речь идёт о хроническом стрессе. Физиологи вместе с медиками наиболее интенсивно занимаются хроническим стрессом, потому что хронический стресс представляет опасность и для сердечно-сосудистой системы, и для эндокринной системы, и для иммунной системы. Классик этой области канадский физиолог Ганс Селье брал белых крыс и каждый день заставлял их плавать в холодной, практически в ледяной воде. Именно он ввёл понятие стресса и выделил в хроническом стрессе три фазы. Сначала тревожно, плохо, очень много острых, негативных эмоций. Потом вы как-то адаптируетесь, эта фаза — плато и дальше в зависимости от того, насколько существует равновесие между поступлением и восстановлением энергии, вы можете на фазе плато находиться месяцами, годами.

Но если вы тратите чуть больше, чем восстанавливаете, то рано или поздно начнётся сползание, выгорание и тогда начнут истощаться разные системы. Если это какая-то травматическая история в вашей жизни, то тогда память об этой травме, невысказанная память, память, которая где-то внутри остаётся, крутится, генерирует негативные эмоции на не осознаваемым уровне. Она может быть важным истощающим фактором. И тогда нужен профессиональный психолог, который бы смог с вами поработать. Если вы сами не справляетесь со стрессом, то важно обратиться к специалисту. Есть лёгкие варианты, когда используются успокаивающие лекарственные препараты. А если вы хотите решать проблему всерьёз, то здесь нужны психотерапевтические методики. Их очень много и специалисты готовы прийти на помощь.

Мне кажется, что больше всего человек подвержен стрессу в состоянии неопределённости, когда горизонт планирования очень маленький. Когда ты не можешь запланировать, что ты будешь делать через три месяца и так далее.

Ведущая. Три месяца! Тут порой не знаешь, что будешь делать на следующий день.

Вячеслав Дубынин. Да, и мне кажется, что в этой ситуации может быть планировать хотя бы немножко, то есть может быть имеет смысл  какая-то ежедневная рутина. Допустим, я знаю, что каждый день я буду по 15 минут чем-то определенным занималься. Лучше не 15 минут, а часа на полтора-два.

Источник: https://atlas.ru/blog

Ведущая. Если времени нет, то хотя бы 15 минут. Допустим чашечка кофе или ещё что-то. Обмануть своё подсознание и изобразить, что мы можем планировать.

Вячеслав Дубынин. Не всегда обманывать. Как работают наши нейросети — если слишком высокий уровень неопределённости, то начинается общая неспецифическая активация, как бы такой шум.

В ментальных контурах, когнитивных, вы чувствуете какие-то эмоции. Они где-то на задворках бегают, вы пытаетесь думать основную мысль, а параллельно ещё пять мыслей думается. И эту избыточную активацию очень важно погасить, снизить. Важно уметь совладать со стрессом. Тут хороши рутинные приятные занятия, физическая нагрузка.

Ведущая. Да, может действительно вышибать физическим действием. Вы же говорите, что две трети нейронов двигательные. Возможно их надо хорошенечко задействовать.

Вячеслав Дубынин. Двигательная сфера в этом смысле очень хороша. Она здорово переключает на себя всё внимание мозга. Самый простой способ – это дыхание, потому что дыхание, это наша витальная функция. Жизненно необходимая. Если вы начинаете произвольно управлять дыханием, то все отделы мозга берут под козырёк.

Источник: https://mygenetics.ru/blog/nauka/dvigatelnye-neyrony/

Ведущая. Учитесь властвовать собой и начинайте с дыхания. Правильно я вас понимаю? 

Вячеслав Дубынин. Да. Дыхательные гимнастики — вдох на четыре секунды, дыхание задержали, на четыре секунды выдохнули, четыре секунды пауза — такой классический квадрат. Вы можете сделать так, что уровень активации в вашем мозге снизится. Это классика йоги и каких-то других медитативных технологий. Это сейчас изучается объективными способами. Человека помещают в томограф и он занимается дыхательной гимнастикой. 

Ведущая. И это реально отражается? 

Вячеслав Дубынин. Это реально отображается на энцефалограмме. Это не только субъективные ощущения — мы видим, как в мозге центры негативных эмоций успокаиваются, а если к этому ещё добавить движения, то активируются и центры позитивных эмоций. Когда мы двигаемся, у нас вырабатывается много дофамина, а дофамин самый лучший источник положительных эмоций. Особенно дофамин, связанный с движениями. 

Ведущая. То есть мы можем искусственно воздействовать на выделение дофамина?    

Вячеслав Дубынин. Я бы назвал это осознанно. Искусственно — это совсем другая история.  

Ведущая. Если человек в диком стрессе, имеет ли смысл стать перед зеркалом и по улыбнуться? Может ли перейти на внутреннее состояние, если ты искусственно вызываешь улыбку?    

Вячеслав Дубынин. Этот приём психологи давно используют. 

Ведущая. А мне кажется я его изобрела. 

Сергей Журихин. Я хочу пригласить в эфир доктора биологических наук, профессора кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ имени Ломоносова, специалиста в области общей физиологии, биологии и фармакологии Вячеслава Дубынина. Вячеслав, если есть возможность подключайтесь. Я сейчас буду сразу же дальше идти с точки зрения того, о чём мы сегодня будем говорить, о нервной системе в разных ситуациях. О качественном и творческом решении задач. Это области, в которые мы точно сегодня постараемся зайти. Как быть в здравии, в особенности с учетом изменений, которые приходят к нам с возрастом. И самый крайний вопрос — как улучшить внимательность, память, мышление и как это всё осознанно использовать.

Вячеслав Дубынин. Доброе утро.

Сергей Журихин. Спасибо что подключились, нашли время для такого важного для многих диалога. Потому что куча вопросов: «Сереж, тупею. Что посоветуешь?». Самое время — тот самый момент, когда об этом можно поговорить. Давайте начну с такого вопроса: я всегда с большим уважением относился к людям, которые своей профессией выбрали изучение мозга. Я гуманитарий по образованию. Некоторое время назад стал заниматься коммуникациями и старался понять, как правильно доносить информацию, как достучаться до каждого и невольно задумался, как работает наш мозг, как повысить его продуктивность. Не знаю насколько я хорошо это изучил, но могу сказать, что все мои знания дают определенный результат. Но вы как профессионал в этой области уже сколько времени?

Вячеслав Дубынин. Почти 40 лет. В этом году мне шестьдесят вообще-то. Стало быть со студенческих времен, когда я распределился на кафедру высшей нервной деятельности в 80 году, в год Московской Олимпиады.

Сергей Журихин. В тот год так торкнуло пойти заниматься именно этим? Тогда наверное вообще мало что было. Если сравнить. Если бы вы сейчас выбирали, куда идти? Открытий стало больше по сравнению с тем, что было 80 лет назад? Почему выбирают сейчас это направление?

Вячеслав Дубынин. Это примерно так же, как спросить про компьютеры: в восьмидесятом году вы хотели бы стать программистом? Что-то изменилось с восьмидесятого года? Да просто всё изменилось. И, кстати, во многом благодаря компьютерам. Но начинал это я как обычный школьник. Цветочки-бабочки и всё такое. Во всяких юнатских кружках наигрался к моменту поступления в университет. Я из маленького украинского городка. Поступил в МГУ. Дальше, как и до сих пор, первые два года на нашем биофаке скорее общая программа. Ходите по 30 кафедрам и выбираете, кем же вы хотите стать. Любая лаборатория открыта. Можете даже поучаствовать в каких-то работах. К моменту выбора мне стало понятно, что я хочу заниматься именно этой штукой, потому что она сложная, интересная.

Когда поступаешь на биофак и начинаешь думать, на каких кафедрах учится, умные люди говорят: ты как себя видишь в будущем? Если в штормовке и в сапогах смотришь в бинокль как бобры строят плотину, то тебе на эти кафедры. Если ты такой весь в белом халате и смотришь в пробирку, где то ли ДНК, то ли РНК, её, конечно, не видно, но ты искренне веруешь, что она там, — значит тебе на всякую биохимию молекулярную, биологию. Есть у нас кафедры биофизики и биоинформатики, которые прямо сразу с компьютерами. А вот если ты себя видишь в не очень чистом халате, слегка забрызганном кровью и кусками мозга, — это вот физиология. И мне именно этот момент оказался интересен. Он ближе всего к медицине. Он как-то про себя, это всё мгновенно прикладывается к твоему ежедневном поведению.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=ZclMNu2Me4I

Мне повезло с профессией, потому что я ни на минуту не пожалел о том, что стал заниматься мозгом. Как-то жизнь вырулила и позволяет мне это делать. Сначала как ученому, потом как преподавателю университета, а последние где-то 5-7 лет — очень активная научно-популярная стезя открылась.

Сергей Журихин. В продолжение нашего диалога — история про важные открытия. С 80-го года по настоящий момент времени какие для себя открытия вы сделали? Решили, что действительно это важно для вас и этим делиться нужно обязательно, без этого жизни нет. Куча книг про это написана, выданы премии. Что важно знать про голову каждому.

Вячеслав Дубынин. Мне кажется, это скорее даже не открытия, а скорее общий идеологический подход, потому что вот это сложная штуковина инсталлирована в наш мозг, а на ней, в свою очередь инсталлировано наше сознание, наши психика. Если сравнивать мозг, например, с компьютером, то получится не очень точное сравнение. Наш мозг — это скорее компьютерный центр, где сотни вычислительных устройств что-то делают, но они параллельны. Каждая система работает параллельно, взаимодействует с другими. А вот наше Я и наше сознание – это такой пользователь, который ходит по этому центру, иногда прям мечется, потому что стресс и пытается чем-то управлять. Некоторые компьютеры легкодоступны. Если вы сели за клавиатуру и что-то начали печатать и значит он вас слушает — вот я хочу шевелить рукой — и пожалуйста, никаких проблем. Некоторые управляются с трудом — эмоции наши вообще почти без клавиатуры. Что-то происходит, а сделать ничего не можете. Наконец есть такие, которые просто чёрный ящик. Работают, а вы даже не очень в курсе, что они делают. Скажем вся гормональная сфера. При этом мы, как пользователи, редко что можем улучшить. Если можем улучшить, то молодцы, но мы можем здорово там напортить. Осознанное отношение к нашей прогулке по чертогам разума — это мне кажется самая главная идея, с который всё начинается. Важно понимать свой мозг и вообще свой организм, чтобы ему не вредить. Желательно помогать.

А уж с возрастом это становится прямо совсем актуально. Потому что у нас гарантийный срок организма лет 40. Я говорю — 40 лет — это более-менее гарантия. После 40 до 60 себя хорошо чувствуете — это уже результат вашего осознанного отношения к питанию, к движению. А после 60 без лекарств редко кто может. Вот и важно вовремя это осознать и помогать организму, потому что современная медицина много чего может. После 80 – бонус, который вы заслужили и, конечно, спасибо родителям за хорошие гены. Вот такой у нас жизненный путь.

Сергей Журихин. Я знаю что есть не много слайдов про то, как мозг устроен. Да, для людей, которые в эту историю не погружены я могу сказать, что когда я его изучал, мне говорили, что мозг у нас с вами состоит из каких-то там нейронов в спинном и головном отделах, рептильный. Умные люди говорят ещё, что объём мозга у нас 5 Петабайт — это неописуемо. Мы все это изучили, увидели, потрогали. Как измерить это — вот большой вопрос. Я помню свою судебную медицину, когда мы ходили в лаборатории смотрели на мозг с точки зрения просто жижи, на серое вещество желейное. Когда потом я стал погружаться и понимать, что там-то не только вот это. Ещё что-то заставляет нас что-то с этим делать. Я думаю здесь вопрос уже к вам, эксперту. У нас есть три части. И что нами движет?

Вячеслав Дубынин. Прямо сейчас голову пришло — такая планета Земля, а отдельные нервные клетки — это по сути люди этой планеты. Представьте себе сложность этой системы. Нас на планете 7 млрд. А в мозге нейронов — 90 млрд., даже немножко побольше — люди вместе со всеми сельскохозяйственными животными. И они же всё время ещё другом с общаются, звонят по мобильному, используют интернет. Вот сложность системы какая!

Вы видите картинку сейчас на экране — из космоса смотрите на эту планету и видите не людей или города, а просто материки и океаны. А ближе, ближе, знаете, как в боевиках — приближается и вот уже кто-то куда-то идёт и что-то собирается делать.

Источник: https://hypoxia.com.ua

В рамках одного научного исследования практически невозможно смотреть и нейроны отдельных людей анализировать, а уж тем более конкретные сигналы, связанные с выделением молекул и передачей импульсов. Поэтому физиология мозга и вообще нейробиология — это несколько наук, которые изо всех сил стараются взаимодействовать, устанавливать мостики. На всех уровнях могут быть проблемы. Может быть проблема потому, что материки движутся, разлом посреди Атлантического океана — и всё это разные проблемы. Их можно решать, но для этого надо понимать, что происходит.

Простоты в этом вопросе нет. но зато есть куча информации, которая всё время добавляется и это жутко интересно и для ученых, и для конкретного человека, потому что всё равно в какой-то момент появляется что-то такое очень простое, что надо бы запомнить для того, чтобы не делать или наоборот – делать. Тогда становится не просто призывом — двигайтесь больше, а за этим стоит вполне конкретный механизм и мы знаем, что активно сокращающиеся мышцы оказывается выделяют вещества, которые центрам памяти говорят: «Вы молодцы! Давайте! Мы поддерживаем ваше функционирование и дадим вам правильн гормоны работали лучше и дольше.» Я много лет рассказывал, что двигаться — классно, потому что большой кусок нашего мозга управляет движениями и когда мы что-то особенно сложное совершаем, эти нейросети радуются. Оказывается движущаяся сокращающаяся мышца ещё и говорит большое спасибо. Открытия происходят постоянно и все это жутко интересно.

Сергей Журихин. Спасибо. Мой тренер по фитнесу, с которым мы работаем уже почти второй год, каждый раз мне ставит новые и новые задачи — давай будем твои нейронные поезда заставлять двигаться каждый раз иначе. Какие-то интересные моменты, когда начинаешь балансировать иначе. Делаешь разные движения — смотри вот уже твои поезда поехали в правильном направлении.

Вот пошли вопросы. Понятно, что это вещество в голове само по себе работать не будет. Нужны какие-то органы восприятия — то, от чего оно получает информацию или через что мы её отдаём наружу. То, что мы двигаемся для того, чтобы мозг начал думать — это понятно. С чего начинается вообще движуха, которая в нём называется мыслительным процессом? Как она как запускается? Через глаза, через рот, через руки, тактильно или через что она запускается?

Вячеслав Дубынин. Собственно уже первые вот эти поезда, видимо имеются в виду рефлекторные дуги, мы же физиологи. Это всё начинает работать с того момента, когда ребёнок шевелится у мамы в животе. Первые толчки – это же прозвон будущих программ, которые понадобятся, когда появится на свет. Ребёнок как бы ощупывает вот это — а где же я? Он даже пробует на вкус околоплодные воды.

У нас в каждом сухожилии, в каждом суставе, в каждой мышце тоже датчики, которые говорят о том, в каком всё это положении. В этот момент уже начинается сбор информации. Сейчас много работ о том, какой будет результат, если ещё не родившегося ребёнка чем-нибудь грузить. Скажем была статья о том, что, если мама во время беременности села на диету, то ребёнок потом с большей вероятностью набирает вес. Он не родился, а уже знает — в этом мире с едой плохо.

Или, если мама на последнем триместре с кем-то ругается регулярно, то ребёнок запоминает тембр его голоса и после рождения к этому человеку относится с подозрением. Представляете, какие вещи сейчас ловятся. Они ловятся не только у человека. Мы же физиологи, — очень легко скачем с мозга животных на мозг человека. Это с нашей точки зрения очень правильно. Эта штука не на пустом месте возникла. Миллиард лет эволюции нервной системы. Недавно у нас орнитологи выступали. Птенец чайки ещё не вылупившись из яйца запоминает голос мамы. И дальше, когда вылупится, он к этому объекту бежит. Если записать на магнитофон голос мамы чайки и включить в момент вылупления, птенец залезет под магнитофон.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=HTduxWRkGDk

Начинают учиться ещё не родившись. А дальше — уже просто лови информацию. Это ужасно важно в первые два-три года, когда формируется сама нейросеть. Когда ребёнок рождается, уже каждая клетка на своём месте. Дальше выпускаются отростки для установления контактов. Чем интереснее, чем позитивнее, чем больше общения с родителями, тем эта сеть гуще. На неё уже концу первого года инсталлируются речевые функции.

Скажем — я вижу апельсин. Я знаю, какой он на ощупь, я знаю, как он называется — слово «апельсин», какой он на вкус. Эти ассоциации от разных сенсорных систем, от органов чувств, в основе формирования нашей речи и примерно к 3 годам формируется информационная модель мира, когда у ребёнка уже возникает такой слепок мира. Импульсы начинают по этому слепку бегать. Это момент появления серьёзного мышления, с помощью которого можно заглянуть вперёд и что-то спрогнозировать. Ребёнок меняется резко. Это уже не рефлекторный организм. Дал ему что-то и он сделал. Стимул – реакция, а как что-то планирующее заранее — это жутко интересно.

У меня дочка, 4,5 года. Поэтому я с колоссальным наслаждением наблюдаю уже как осмысленный физиолог как это происходит. Кода ребёнок у вас рождается в 20-25 лет или даже в 30, вы ещё не очень готовы оценивать эту фантастическую динамику. Потрясает то, как ваше собственное поведение в этой маленькой нервной системе уже цепляется. Вы что-нибудь пару раз сделали и ребёнок это трансформировал, вставил в себя и использует. Понимаешь, какая же ответственность на тебе, как на родителе. Потому что ты всю эту систему программируешь и конфигурируешь, а потом лет через 20 так аукнется. Так что осторожнее. С любовью, с вниманием относится.

Сергей Журихин. Спасибо. Я не буду оригинальным сейчас с вопросом, который так или иначе всех беспокоит. Сколько существуют гаджеты, он всё время возникает. Влияние гаджетов на голову, влияние гаджетов особенно на детей. С какого возраста гаджеты можно? Что говорит практика — вообще их лучше не давать или наоборот. Очень много популярных мнений сейчас, что раннее знакомство с гаджетами и погружение в них выше какого-то количество часов или минут влечёт к какой-то клинике, к цифровому дебилизму. Есть такие термины. Как вы к этому относитесь. Есть какие-то свидетели или вещи, или это всё наговор и совершенно не стоит этим заморачиваться.

Вячеслав Дубынин. Это не наговор, потому что вы же очень ограничиваете мир вот этим маленьким экранчиком. Но что гаджеты — абсолютное зло и чёрный властелин — это тоже чересчур. Понятно, что у детей жуткая направленность на все эти штуки, потому что они интересны и они интересны не только потому что из них лезет информация. Моя дочь обожает рисовать пальцем и чего-то делать, то есть использовать это как активный инструмент. Поэтому если полчаса в день этим занимается, то у меня особого протеста не вызывает. Больше — мне кажется чересчур. Максимум 20 минут утром и вечером 20 минут. Для ребёнка живой родитель гораздо интересней чем гаджет. Если ребёнок у вас гаджетом сидит, значит вы с ним не общаетесь, не играете. Сидит она у меня с каким-нибудь гаджетом, а я беру кусок пластилина и начинаю что-то или лепить, или ещё что-нибудь такое делать. Ребёнок моментально переключается. Потому что то, что делают мама и папа гораздо интереснее, чем эта Железяка. Всё равно есть понимание, что она ненастоящая. Какие бы ни были виртуальные миры замечательные даже уже и во взрослом варианте, мы всегда помним, что там стоит галочка «это не настоящее». Поэтому мне кажется, что нытьё про гаджеты прежде всего не ребёнку адресовано. И не гаджетам, а тем, которым некогда детьми заниматься. Понятно, что сапожник без сапог. Я бы тоже хотел больше общаться с дочкой, но у нас нормально. У нас очень активные бабушка и дедушка, супруга моя очень много занимается детьми. Классный ребёнок растёт боюсь сглазить. И вы поймите, насколько это для вас это интересно, значимо, потому что это творческий растущий мозг, который впитывает знания, как губка и тут же их трансформирует. А это классно.

Дети колоссально украшают нашу жизнь и это источник знаний для нас самих, для взрослых, и источник знаний о самих себе. Откуда у нас что взялось из детства нашего вот и лишний повод благодарным словом вспомнить наших родителей, дедушек, бабушек. Когда-то они в нас это вкладывали, проходит 50 лет и я вижу — вот то, что делала твоя бабушка, она в тебе сидит. И это делает ситуацию добрее и лучше.

Сергей Журихин. Давайте пойдём дальше. Я уже буду задавать вопросы. Мы с вами зашли на территорию рождения, где все это появляется и развивается. Появляются какие-то функциональные истории внутри. Я знаю, что там есть какие-то блоки памяти, блоки восприятия, сенсор всего-всего, что с этим связано. Человек уже растёт, он уже пришёл в школу. Мы сейчас с вами из детства перешли в школу и дальше. Развиваемся здесь — первые стрессы, первые коммуникации с внешним миром. Опять же на территории гаджетов. Меняется и формат потребления информации — информации больше, появляются отвлекающие факторы. Проблемы с которыми сталкивается сейчас современная молодёжь, в чем ее упрекают — это истории о том, что они не могут усидеть на месте, что у них параллельно куча разных задач, что им зря доступны гаджеты и всякого рода социальные сети, сменяющиеся картинки на Тиктоке, Инстаграме. Параллельное мышление, попытка быть везде и всегда, ещё и научиться чему-то новому, наверное, проблема для многих? Видите ли вы эту историю? Если да, то есть ли мнение, как с этим с этим жить, как с этим работать и бороться и какие для себя выводы родителям нужно сделать.

Вячеслав Дубынин. К сожалению слово бороться здесь неуместно, потому что мозг местами сконфигурирован довольно бестолково. Я обычно такие истории начинаю с истории о еде. Нашему мозгу нравится есть, мы испытываем положительные эмоции, а эмоций положительных часто не хватает и пожалуйста смотрите, сколько людей набирают лишний вес. То, о чем мы говорим фастфуд. Точно так же сейчас широко используется термин «информационный фастфуд», когда идёт какая-то любопытная весёленькая информация короткая, история которую ты послушал и получил положительные эмоции. У нас есть Великая Могучая молекула дофамина, который выделяется, когда мы узнаем что-то новое. Собственно кроме небольшого количества дофамина ты от этой истории ничего не получил, потому что ничего не запомнил. Ничего не успел обдумать, а перескочил в следующий картинки в Тиктоке. Вроде бы положительная эмоция, но при этом расходуется ресурс. Всё равно в сутки расходуется определённое количество энергии. Если вы просидели полчаса, тем более час просто в соцсетях и ставили лайки, уже энергию и время потеряли. Это не входит в вашу долговременную память, вы дальше никак не будете использовать эту информацию. Потеряли время зря и устали. От этого модель не прирастает.

Я своим студентам говорю: думаем мы нашей долговременной памятью. Если вы не вогнали туда информацию, то где взять словарный запас, жизненный опыт и т.д. Если в виртуальном мире тётя привлекательна — это комфортно и забавно. Но в какой-то момент оказывается, что это путь деградации, как путь набора лишнего веса. Когда это начинает мешать вам двигаться, мешает вашей сердечно-сосудистой системе. Ситуация только развивается. Гаджеты появились на моих глазах, лет десять-пятнадцать назад. В масштабах человеческой цивилизации — это взрывобразный рост доступности информации. Это, конечно, с одной стороны классно, если вы это используете во благо для своего профессионального роста, для быстрого решения каких-то задач. Мне как ученому прекрасно. Я вхожу в международные базы данных, вытаскиваю каких-то статьи. На то, что я в восьмидесятые годы тратил полдня, я получаю за 10 минут. Но при этом куча фастфудобразных историй.

Источник: https://www.iphones.ru/iNotes/614170

Тут дело же во взрослении мозга. В какой момент у ребёнка появляется стремление что-то сделать в реальном мире. Ну хотя бы записать ролик для Тиктока. Хотя бы да ты уже не на вход, а на выход начинаешь работать. Это важно. Если вы видите, что ваш ребёнок где-то зависает, попробуйте хотя бы в этом направлении его повернуть, чтобы он что-то сделал. Мнение своё высказал публично вот туда. А так ты вообще психологи говорят — встроится и повести. Видите, что ребёнок чем-то таким увлёкся, давайте вы тоже туда — глядишь ваш взрослый жизненный опыт поможет ему открыться. Но простоты не будет. Про подростков мало кто говорит хорошие слова. Вот сейчас у меня растёт третья дочка. С предыдущими двумя мы прошли всякие подводные камни довольно легко, потому что одна с детства увлекалась биологией. А со средней дочкой мы много чего получили. Непростая была стезя. Но ничего, пробилась, сейчас клинический психолог. Довольно успешно работает. Я говорю, как тебе с твоими наркоманами работается? А она – пап, так интересно! Уже несколько лет работает, и я вижу — глаз горит. Вы начинаете полноценно общаться со своими детьми, тогда, когда они уже сами становятся взрослыми. Надо пройти через эти пороги, водопады и годам к 25-30 вы наконец-то получаете настоящую отдачу. А уж когда они вам внуков приносят, так это вообще классно. Я у меня же не только 3 дочки, у меня же ещё три внука.

Сергей Журихин. Идём дальше. От школы переходим к поступлению в ВУЗ. Что с нами происходит в это время, когда человек выбирает себе профессию. Наверное важно как раз коснуться выбора — кому что. У нас две половины мозга и, насколько я знаю, несколько лет назад доказали, что это всё ерунда — и математики, и творческие люди используют обе половины.

Вячеслав Дубынин. Не то, чтобы ерунда. Скажем так — это оказалось несколько преувеличено.

Сергей Журихин. Да, наверное не чётко, что если ты математик — у тебя только одна сторона работает, если креативщик, то у тебя вторая сторона работает. Не так это всё оказалось. Так а что влияет на выбор будущей профессии? Это всё-таки история о том, как у меня — ты там гуманитарий и всё понятно. Или это история про свойство, которое у нас воспитывается. Есть возможность куда-то идти? Быть параллельно хорошим математиком и хорошим художником? Или всё-таки есть направление, по которому с детства понятно куда человеку идти, по голове его.

Вячеслав Дубынин. Вопрос непростой. Он на уровне вопроса «а в чём смысл жизни, профессор?». Потому что выбор профессии, а мы потом этим нашим любимым делом занимаемся 8 часов в сутки, и важно правильно попасть. Значительный процент школьников идет в ВУЗ исходя из каких-то довольно поверхностных мотивов: зарплата, родители сказали, у папы фирма, значит я должен туда идти. Те, кому по 16-18 лет, ещё себя-то слушать толком не могут и потом мы видим, как люди начинают менять профессию лет в 30, 35, 40, 45. Современный мир он такой, что в этом нет ничего плохого. За 20 лет всё так меняется, возникает куча новых возможностей, новых профессий. Смена вида деятельности сейчас расценивается как что-то нормальное.

Но есть такие счастливчики, которым действительно в детстве букашку показали — и всё. Детское сердце пропало. Что только не бывает. Есть в психологии такое поняти – прессинг. Когда происходит некое событие, которое вас впечатлило лет в пять или шесть и вы настраиваетесь на какую-то профессию. Но это случается далеко не с каждым. Зато, если случилось, то считай повезло. У меня есть лекция «Мозг и одарённость». Я там довольно много про это говорю. Я нашим слушателям рекомендую в Ютубе эту лекцию отыскать. Я её читал в Сириусе для наших одаренных детей. Там ребята не простые. Система Сириуса позволяет каждую смену принимать по 600 школьников: 200 искусство, 200 наука и 200 спорт. Там очень интересно, очень креативно. Сейчас там сделали такую фантастическую школу будущего, такая летающая тарелка, с кучей дисплеев интерактивных и так далее.

Не говоря уже о том, что вот оно – Чёрное море. Правда им там некогда особо купаться. Очень красивое место. Олимпийский факел совсем рядом. Сотни ребят, которые творческие, которые инициативные, очень впечатляет. Я ещё как преподаватель МГУ избалован, потому что к нам в Московский университет совсем отобранные кадры поступают. Тем более на биофак. Опять же про выбор профессии: стать там юристом, экономистом – это хорошая работа. Все советуют. А на биофак просто так не идут как правило. Всё-таки у нас не очень денежная профессия. Каждый год происходит в приёмной комиссии сценки типа: папа привёз сына, у него в Якутии две шахты с самоцветами, а сын хочет заниматься жуками, что ему делать? Что делать, папа, детское сердце, дайте ему позаниматься жуками несколько лет. Может он ещё потом вернется к вам на шахту и получится синтез такой. В выборе профессии важно слушать себя. Что нравится, что не нравится. Какая получится эмоция — положительная или отрицательная. Если ты идёшь на работу с тем, что «ой, что-то мне не хочется», что-то надо тогда менять по мелочам, а иногда и по-крупному.

Я где-то значит до начала нулевых годов очень плотно защитил докторскую и потом, поскольку стал профессором, у меня всё больше было работы со студентами и всякие спецкурсы. Дальше в какой-то момент добавляются школьники, тот же самый Сириус, а потом открывается вот это — научно-популярная история. Я чувствую — мне интересно рассказывать, общаться. Ведь в конце концов сутках 24 часа. Занимайся тем, что тебе нравится, если жизнь позволила такую роскошь.
Я с сожалением смотрю на научные проекты, понимаю что я не могу себе позволить например инициировать большой научный проект. Потому что мне же его придётся тащить и это съест 10 часов в сутки, а мне интереснее что-то кому-то доказывать и книжки писать. Мы меняемся и надо с пониманием относиться к этим изменениям, которые результат накопления опыта. Это же классно, когда ваши близкие тоже понимают, что вот теперь этого хочется. Иногда получается, что вы остаетесь в профессии, но заводите параллельно какое-то хобби, например, вы – математик, а начали картины рисовать. Динамика она ужасно важно потому что когда ходишь всё время проторенным путем каждый день. Даже на фитнесе — выполняешь одно и тоже упражнение и радость от этого всё меньше и меньше Заставить себя вырулить на какие-то новые дорожки — это очень важно. Наш мозг, к сожалению, наши мозга компьютеры, они так устроены что мы охотно ходим привычными понятиями, стереотипами. У нас же есть там ещё и центры лени и комфорта, который от добра добра не ищут. Тут уже важен сознательный контроль — нет, постареешь слишком рано, ну-ка давай новыми делами заниматься. Тем более, сейчас столько возможностей: и всякие экологические проекты, и образовательные, и волонтерские. Мир бурлит, гаджеты в данном случае вдруг открывают кучу возможностей. Даже Тикток, который только ленивый не ругает, все эти лайфхаки. Я там зависаю. Потому что — ух ты как интересно можно гвозди забивать! И главное потом надо самому что-то сделать. А я-то сам что могу в Тиктоке записать? А вот я классно яичницу жарю. Давай посмотрим, что будет. И появляется азарт. Вы начинаете заглядывать, сколько у меня там просмотров. Это такое отдельное соревнование.

Сергей Журихин. Спасибо. Двайте дальше, наверное. Вот здесь как раз мы идём к переходу на следующий этап жизненного пути. Ты устал. Может вообще-то голова устать? С чем это связано? Перегрузки, как с этим работать и самое главное — зависит ли это от возраста или всё-таки это зависит от того, с чем мы сталкиваемся в нашей жизни: количеством предметов, которые надо изучать, количеством проектов, которые я делал. Здесь уже я не вижу разницы между студентами, например, и людьми, которые работают в профессии. Потому что количество входящей информации примерно одинаково. Тут потребления новых знаний, там потребление новых информационных вводных по той деятельности, которую я должен осуществлять. Тупизм откуда приходит и что с ним делать?

Вячеслав Дубынин. Проблемы перегрузки даже раньше начинается, в той же школе. Вы посмотрите на детей, которые готовятся к ЕГ. Это же какие перегрузки, особенно мозг мальчика. Извините за гендерное неравенство, но у девочки мозг быстрее созревает. А у мальчиков там помедленнее. Им там очень плохо очень. Дальше вроде бы вот перескочил через этот ЕГ и тут бац — через полгода сессия.

Источник: https://sud.ua/ru/news/obshchestvo

Нужно учиться, предметы сложные, много новой информации, много проблем. Я несколько лет отработал у нас на биофаке зам декана по учебной работе и в плотную посмотрел на проблемы, особенно первокурсников. Ты какой-нибудь победитель олимпиады, у тебя завышенная самооценка, а тут приходишь — и вместо соревнования типа «мы первыми добежали» — методическая работа. Олимпиадная система не соответствует тому, что дальше и в учёбе, и в работе. У ребят огромная ломка стереотипов особенно в первые и вторую сессии. Буквально падают. Очень важно поддержать, сказать: «Ты сможешь». Когда входишь в реальную жизнь после ВУЗа, сталкиваешься с прикладными задачами, вдруг оказывается, что у тебя нет необходимых навыков. Ты знаешь что-то там вообще, а не конкретное. Здесь огромную роль играет всегда наставник, взрослый человек. Чтобы ваш подчинённый хорошо работал, надо в него вложится. Это поможет ему преодолеть все стрессы, тупизм.

Важна не только информация, важна эмпатия. Взаимная эмоциональная поддержка. Может я неисправимый оптимист, но я в каждом каждом моём сотруднике, которые в научных проектах принимает участие или в образовательных, стараюсь увидеть хорошие, сильные стороны. У него это не получается, здесь он ошибся, тут вообще что-то поломал — это негатив, зато у него способность в этом месте — он классно креативит, а здесь — он упёртый, отстаивает своё мнение. Этот может пахать 20 часов в сутки. С сильными местами надо работать, выращивать. С одной стороны человек за счёт самоанализа видит эти свои места, но это не сразу приходит. А вот хороший педагог, начальник, сильные места видит лучше. Поручил что-то человеку и говорит: «Я в тебя верю, у тебя все получится!». Это колоссально значимо.

Сейчас только ленивый не говорит о Михай Чиксентмихайи, который придумал про состояние потока. Важно давать задачу сложную, но решаемую. Потому что, если задача легче, то скучно. Если задача сложная и плохо решаемая — это стресс. А вот, чтобы было тяжело, но мы справились, мы преодолели, тогда здорово и тогда самооценка человека растёт. Выделяется замечательная молекула под названием норадреналин: «Мы смогли, мы преодолели!».

При этом есть конкретные ресурсы мозга. Скорость утомления, память переполняется, негативные эмоции. Получается, что надо разбирать мозг в каком-то смысле на кусочки. Смотришь — вот здесь ты недостаточно поспал, вот здесь — недостаточно двигаешься или боишься. Порой посередине рабочего дня до 10 минут нужно что-то такое сделать, походить — это здорово. У тебя обеденный перерыв — не сиди за гаджетом. У нас на биофаке МГУ просто райские для этого условия, особенно сейчас. Вышел из биофака, прошёл 100 м – и начинается Ботанический сад МГУ. Все сотрудники могут туда входить без всякого билета. Представьте себе гектар сирени разных сортов, причём эти деревья посажены 57 лет назад. Они такие в обхвате — не всякий человек руки сведёт.

Очень важно в какой-то момент разобрать работу мозга на кусочки и сказать: вот это для центров памяти, это для центров эмоций, это для двигательных центров, это для центров того что называется гомеостаз. Вот здесь у меня проблема. Вот тут я не добираю. Тут я тебя слишком сильно перегрузил. Мы своему компьютерному центру должны быть осмысленными пользователями. В течение рабочего дня у каждого человека есть золотые часы, когда лучше всего заниматься именно сложными творческими проблемами, которые требуют подумать. Не как в теннисе или пинг-понге — отбивать шарик. Здесь у вас уже есть навыки, вы эти проблемы решали, а нужно что-то новое. Эти часы ужасно важно ценить и не заполнять их чем-то другим. Очень многие учителя-психологи говорят, что нужно внимательно относиться к своим утренним даже не часам, а минутам. Именно потому, что пока мы спим, наши ментальные центры продолжают работать. Нам порой что-то снится из наших проблем и когда просыпаешься, первые несколько минут всплывает та информация, которая за ночь накопилось. Это не сны — это новые утренние мысли.

Источник: https://update.com.ua/likbez_tag

Я очень ценю этот лайфхак, но важно, чтобы в эти минуты ваши домашние не дёргали вас сразу. Стоит прислушаться к мозгу. Мне попался какой-то психолог, который советует завести утреннюю тетрадку и записывать туда утреннее мысли. Даже если вам кажется, что это какая-то фигня. Через час-два это всё затрётся текущими мыслями, а это могут оказаться новые идеи для чего угодно, начиная от личной жизни и кончая производственными проектами.

Каждую систему: эмоции, память, двигательную сферу, гомеостаз, сам алгоритм принятия решений нужно отдельно видеть. Свои слабые и сильные места. Как-то использовать сильные места, слабые тренировать — глядишь и будет гармония.

Сергей Журихин. А если уже прямо впритык, здесь множество вопросов о дополнительной стимуляции. Стимулирующие вещества в виде специальных присадок, для раскрытия потенциала мозга в один момент либо надолго. Я знаю, что в силиконовой долине есть системы приёма каких грибов, каких-то ноотропов, фенотропила. Все, что с этим связано вот имеет место быть? И насколько это действительно эффективно?

Вячеслав Дубынин. Сергей, первый вопрос — это уголовный кодекс, потому что в каждой конкретной стране те или иные психостимуляторы и другие психотропные вещества либо разрешены, либо не разрешенны, либо разрешение по рецепту. Поэтому грибы или амфитамины — это уголовно наказуемое деяние. Можете ехать в силиконовую долину или в Перу и хлестать их кувшинами. Мы исходим из реалий, которые у нас в стране существуют: какие молекулы доступны, какие недоступны. Это не решение биолога-физиолога, медика, — это решение юридическое, политическое, экономическое. Поэтому у нас достаточно ограниченный выбор молекул, которые могут оказывать психостимулирующее действие. Первый, конечно, кофеин. Важно понимать, что каждый раз, когда вы что-то такое используете, вы в общем-то одалживаетесь у мозга и что-то от нормального ресурса отъедаете. Если что-то в баночке и называется «энергетик», никакой энергии по факту там нет. Сигнал кофеиновый который давит наше ощущение утомления и позволяет глубже залезть в некие неприкосновенные запасы энергии. Каждая клетка мозга процентов 20 энергии оставляет на всякий пожарный. С утра заводиться с помощью кофеина — это плохая идея. Значит вы прям с утра устали. Те, кто продают кофе, хотят, чтобы мы его пили каждые 2 часа и увеличивали их доходы. Кофеин лучше пить во второй половине дня, когда активность снижается.

Опять же — есть совсем другие способы — короткий дневной сон 15-20 минут. Всё активнее эксплуатируется. Мы видим примеры, когда продвинутые фирмы уже покупают специальные капсулы сотрудникам. В Китае, где всё попроще, продаются домики — вы прилегли на рабочем месте, домик поставили, 15 минут поспали. Важно не больше 20 минут. Потому что, если больше — это слишком затормаживает. Не факт, что это именно вам подходит. Все мы разные. Надо пробовать. Тот же самый кофеин стимулирует только процентов 80 людей. А процентов 15 не стимулирует, а процентов пять — наоборот подтормаживает. Механизм действия самого кофеина не всем подходит.

Что касается более серьёзных стимуляторов, то либо это запрещенные препараты, либо это что-то что на грани, но то, до чего пока юридически не добрались. Вот тогда и возникает довольно обширный список так называемых БАДов — это просто антиоксиданты, улучшающие общий обмен веществ. Но часть из них дотягиваются прямо до нейромедиаторных систем, того же дофамина или того же норадреналина. Надо разбираться с каждой конкретной молекулой. Если взять список таблеток и смесей БАДов который предлагают в фитнесе, там тоже видно: это для ваших мышц, а это — для вашего мозга. Там будет обязательно какая-нибудь куркума или женьшень. Большинство из них всё-таки скорее антиоксиданты. Не для того, чтобы острую стимуляцию вызвать, а на довольно длительных интервалах, скажем недели, поддерживать вас в каком-то серьёзном проекте.

Ведущий. «Я люблю кухни за то, что они хранят тайны» — пел Виктор Цой, начинавший свой звездный путь именно на кухне. В советское время кухня была храмом мысли. После пары-тройки стаканов здесь заходили разговоры обо всем на свете. Самые важные, острые, сложные и скользкие темы обсуждались в сигаретном чаду под звон бокалов. Дым нам запретили власти, как и звон бокалов, но говорить нам пока не запретили. Так что в остальном эта кухня осталась той самой, где два человека в трезвом уме и твердой памяти рассуждают на самые интересные темы.

Это программа «Два в уме». Проведите этот час с умом.

На любовь, как на наркотик, можно подсесть. И это не шутка. Все дело в гормоне дофамине: именно он в момент влюбленности возбуждает нас, заряжает нас энергией, толкая на рискованные поступки. Это положительное свойство дофамина. А вот отрицательное состоит в том, что нам нужны все новые и новые дозы этих ощущений. Ради этого мы разрываем отношения и ищем все новых и новых партнеров. А почему нельзя получать дофамин от одного и того же партнера? Сегодня мы это и узнаем. О том, что же такое любовь с научной точки зрения, какая она бывает, как ответить на вопрос Базарова «откуда тут взяться загадочному взгляду», пофилософствуем с доктором биологических наук, профессором кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ имени М.В.Ломоносова — Вячеславом Дубыниным. Здравствуйте, Вячеслав Альбертович.

Вячеслав Дубынин. Добрый день, Никита.

Ведущий. По традиции нашей еще юной программы в начале у нас рубрика «Три факта», которыми наш доблестный зритель сможет блеснуть в разговоре после просмотра этой программы. Факт первый.

Вячеслав Дубынин. Любовь — прекрасный источник положительных эмоций. Это замечательная роль любви. Но это и не менее значимый источник негативных эмоций. Когда у вас возникают все эти эмоции, то сейчас их можно измерить. Современная наука позволяет поместить человека в томограф, предложить представить те или иные ситуации или показывать фотографии любимого и видеть, как включаются эти центры, можно объективно все это изучать.

Ведущий. Сегодня любовь измерима. Факт второй.

Источник: https://nastroy.net/post

Вячеслав Дубынин. Любовь подталкивает нас выходить за рамки себя, думать о других людях, видеть, что эти люди не менее сложны и значимы, чем мы сами. Мы зеркалим эмоции другого человека. Порой мы психологически становимся с ним одним целым. Ощущения привязанности вносят очень серьезный вклад в зеркальные нейросети. Работа зеркальных нейронов сейчас очень активно изучается. Когда вы видите улыбку любимого или грустное выражение, вы мгновенно попадаете в это же эмоциональное состояние. Нужно это осознавать. От этого есть плюсы, потому что вы синхронизируетесь. Но есть и минусы — если ваш любимый вдруг загрустил, а вы загрустили вместе с ним, то кто вас будет вытаскивать наверх. Поэтому у зеркальных нейронов есть позитив, польза, а есть и кое-какие опасности, ловушки. Надо осознавать, что они существуют и не всегда следовать за ними. Грустить вместе с кем-то — не всегда лучший выход из ситуации: оба попадете в депрессию. Зачем? Это все можно изучать с помощью различных физиологических тестов. Степень вашего реагирования на мимику вашего партнера можно измерить.

Ведущий. Сейчас есть очень популярный мем на эту тему в интернете — советский мультик «Ну, погоди». Там есть сцена, где волк сидит в маске зайца, а заяц сидит в маске волка, друг напротив друга. И подпись — «мы с партнером зеркалим друг друга».

Вячеслав Дубынин. Да, я помню. Эта серия была посвящена Новому году.

Ведущий. Факт третий.

Вячеслав Дубынин. Факт третий о том, что любовь — это не про меня и про нее, а про наш биологический вид. В ходе эволюции все это возникало для того, чтобы продолжался род. По большому счету любовь — прекрасная упаковка, которая заманивает взрослый и порой очень эгоистичный организм в то, чтобы заняться сексом, размножением, а потом появилось потомство, наши прекрасные и могучие молекулы ДНК туда перепрыгнули. То же самое когда-то случилось с нашими родителями, дедами, прадедами. Очень важно передать эту эстафетную палочку в виде ДНК. Это супер задача жизни. В каком-то смысле, с биологической точки зрения, именно в этом смысл живого. Судя по всему, эволюция считала, что тут все средства хороши, в том числе и любовь, страсти-мордасти, привязанности, ревность. Поэтому важно еще смотреть на эту ситуацию сверху, с точки зрения эволюции, нашего биологического вида и жизни вообще.

Источник: https://www.livelib.ru/translations/post

Ведущий. «Эгоистичный ген», как писал Р.Докинз. Вячеслав Альбертович, у нас программа несколько философского характера, поэтому я позволю себе предложить вам некую игру разума. Давайте попробуем рассмотреть некоторые философские концепции о любви самых знаменитых философов и попробуем найти в их рассуждениях что-то рациональное и научное. Начнем с самого знаменитого философа всех времен и народов — Платона. Он был уверен, что мы любим для того, чтобы вновь стать целыми. Его взгляд на любовь можно передать короткой историей: когда-то давно люди существовали с четырьмя руками, четырьмя ногами и двумя лицами; однажды они разозлили богов, Зевс их разделил на две части; с тех пор половинки ищут друг друга, чтобы вновь почувствовать себя одним целым. Если попробовать воспринимать эту историю не буквально, есть в ней хотя бы толика разумного?

Вячеслав Дубынин. Если смотреть с точки зрения эволюционного процесса, то, судя по всему, когда-то организмы были действительно гермафродитами. Особь содержала и мужские, и женские половые железы, производила яйцеклетки и сперматозоиды. Быть гермафродитом очень удобно. Но дальше эволюция посчитала хорошим ходом все-таки разделиться на два пола. Хотя мы видим и сейчас гермафродитов (брюхоногие моллюски, улитки, дождевые черви), но это разделение произошло. Оно случилось не в рамках нашего биологического вида, но в рамках эволюции животных на этой планете. Поэтому Платон очень глубоко проник в суть эволюционного процесса.

Ведущий. Тогда логично суждение о том, что противоположности притягиваются, как две половинки? В этом есть определенное рациональное зерно?

Вячеслав Дубынин. Обычно это используется, когда говорят про характер, темперамент. Насколько я понимаю, строгий психологический анализ не подтверждает этот тезис. Наоборот — притягиваются похожие. Вступают в брак люди с похожим уровнем образования, похожей профессией. Когда вы близки со своим партнером по таким параметрам, у вас появляется много общих интересов, общее дело, которое идет на пользу всему.

Ведущий. А как же хулиганы и отличницы — классический пример двух противоположностей?

Вячеслав Дубынин. Барышня и хулиган.

Источник: https://ppt-online.org/561046

Ведущий. Я читал по поводу гистосовместимости. Я не силен в биологии, но есть же такая штука, да?

Вячеслав Дубынин. Да. Это несходство иммунных систем.

Ведущий. Барышни хотят встречаться с самыми непохожими на себя именно потому, что у них разные иммунные системы, тогда их потомство будет приспособлено куда больше.

Вячеслав Дубынин. Когда мы обобщаем, мы имеем дело с большой статистикой. Вы берете 10000 пар и начинаете смотреть, что у них с IQ и с разными проявлениями темперамента. И что получается? Притягиваются вовсе не противоположности, а похожие. Но внутри этой общей логики всегда будут исключения. Иногда их бывает очень много. А когда человек создает литературное произведение, то гораздо интереснее писать об исключениях, чем о том, что все видят вокруг себя. Поэтому мне кажется, что здесь это феномен культуры. Кроме того, есть же любопытство. Я живу в этой сфере, а вот — совсем другой мир. Я — барышня, а он — хулиган. Что там у него в хулиганском мире творится? Здесь уже будет работать не только любовь, но ощущение свободы, любопытства. Это тоже врожденные программы, которые нас подталкивают выходить за рамки стереотипов. Но на большой статистике получается, что притягиваются все же не противоположности, а похожие. Поэтому так много студенческих свадеб, на рабочем месте и все такое прочее. Тут тоже есть свои ограничения. Вы живете в этой среде, вам на выбор предоставлены 10-20 потенциальных партнеров, вы из них выбираете. В этом смысле наш мозг не очень переборчив.

Ведущий. Очень часто врачи женятся на медсестрах, пилоты — на стюардессах, сотрудники телевидения (как я) — на сотрудницах телевидения.

Вячеслав Дубынин. Да. Если бы мы очень перебирали партнеров, то риск остаться вообще без партнера мог бы быть очень высоким. Древние первобытные племена насчитывали 100-150 человек. А сколько там будет подходящих по возрасту свободных мужчин или девушек? Вот из этого набора 10-20 человек и выбирается. Вспомните школьные годы: обязательно влюбишься в какую-нибудь одноклассницу. Если уж не в одноклассницу, то хотя бы в девочку из параллельного класса.

Ведущий. А всего там меньше 100 человек на всю параллель.

Вячеслав Дубынин. В этом смысле мозг не очень привередлив. Размножение — очень важная штука.

Ведущий. Тот же Платон говорил, что любовь делает человека гениальным. Как любовь меняет людей с научной точки зрения? Характер, поведение, внешность — это все меняется, когда ты влюбляешься?

Вячеслав Дубынин. Идет гормональный подъем, потом начинают вовсю работать всякие нейромедиаторы — и дофамин, и окситоцин, и серотонин, и норадреналин. Возникает совершенно уникальный коктейль. Дофамин — только одна из составляющих, база этого коктейля; в него еще много чего намешивается. А дальше любовь кого-то делает гениальным, а кто-то, «любя, был глух и нем», как писал А.С.Пушкин. «Прошла любовь, явилась муза». Все очень по-разному, так же как противоположности притягиваются или отталкиваются. Если вы ощущаете, что любовь приводит к повышению вашей трудоспособности и творческих порывов, то это прекрасно. Избыточная любовь все равно сносит мозг. Первые влюбленности, подростковые влюбленности… У животных мы это очень явно видим. Есть такие биологические виды, которые 11 месяцев в году являются бесполыми, а месяц у них гон. Во время этого гона уже не до чего. В этом смысле нам даже повезло. Круглогодичное размножение Homo sapiens приводит к постоянному довольно высокому уровню половых гормонов. Высокий уровень — это активация, но не чрезмерный: ваши мозги занимаются еще чем-то, кроме любви, секса. И это правильно. Нашему биологическому виду по очень многим пунктам повезло. Поэтому во многом мы стали первыми разумными на этой планете. Когда мы смотрим на половое поведение, гормональные бури, нам тут тоже повезло. Поэтому в разумном количестве это классно, чуть зашкаливает — мозги отрубает. Можно видеть, что лобная доля работает хуже, память работает хуже, принятие решений уже не такое четко, повышается импульсивность. Но это тоже нужно — снести крышу, чтобы человек оторвался от своего эгоистичного мира, посмотрел вокруг и сказал: «Это мне нужно. Я без этого человека жить не могу».

Источник: https://ppt-online.org/294290

Ведущий. Что срывает крышу: красота, запах, который мы якобсоновым органом чуем, интеллектуальная совместимость? Что реально срывает крышу?

Вячеслав Дубынин. Некий коктейль.

Ведущий. Long Island Iced Tea из гормонов.

Вячеслав Дубынин. Да. Причем сложный. Парфюмеры говорят, что простая комбинация — это 10 запахов, более сложная — 30, а сложная — это уже 70-80. Тогда это духи. Здесь примерно так же: и зрение, и слух, и обоняние, и куча общих воспоминаний, детская память, что-то вроде импринтинга. Такое тоже существует: когда-то вы обожали какую-то актрису, а эта девушка на нее похожа. Или еще что-нибудь в этом роде. Все это смешивается. Дальше садишься и начинаешь анализировать, почему мне этот человек нравится. Если подумать, ты можешь найти эти пункты. Если дальше влюбляться не хочется, то работая с этими пунктами, можно на начальной фазе влюбленности этот процесс контролировать, ослаблять. Самое главное — уйти от взаимодействия, тогда будет больше шансов сохранить верность, стабильность вашей психики.

Ведущий. Чтобы было поменьше «глаза в глаза», да?

Вячеслав Дубынин. И нос, и якобсонов орган, и все такое прочее. Когда уже много прожил, ты же чувствуешь, что что-то щелкнуло, какая-то искра проскочила. Если вам это не нужно, то лучше не давать волю этой искре: вы хотите дальше жить или что-то резко менять, что-то разрушить или что-то создать? Тут уже каждый выбирает сам.

Ведущий. Кто больше подчиняется своему желанию, тут вопрос именно в желании.

Источник: https://poslednei-geroi.livejournal.com/1066888.html

Вячеслав Дубынин. Внутренней мотивации потребностей, которые откуда-то поднимаются.

Ведущий. Или разума.

Вячеслав Дубынин. В нашем мозге все эти процессы конкурируют друг с другом. Наш разум — это отдельная история, это мое представление о самом себе, о своем поведении, о логике, о том, что я разумный, заботливый, интеллектуальный. А где-то в гипоталамусе, в самом центре нашего мозга, сидят нейросети, которые говорят: «Хочу размножаться, хочу кого-нибудь обнимать, целовать, заниматься сексом». Они выдают свой поток активации. Все это сходится в лобной коре. Она начинает генерировать программы: «А давай вот это сделаем, а давай вот это сделаем. А слабо пригласить эту девушку на свидание». Наша лобная кора — наш главный генератор программ. А наше «я» сидит прежде всего в теменной коре. Теменная кора говорит: «Лобная, что ты такое придумала. Нет, мы не полезем в это болото, мы там уже были».

Ведущий. Это как ипподром — какая лошадь придет первой.

Вячеслав Дубынин. Скорее даже перетягивание каната. В одной команде — свои игроки, в другой — свои игроки. У писателей и поэтов это выливается в творческие фантазии. Ты можешь то желание, которое в тебе возникает, сублимировать в стихотворение, в картину, в сюжет. Вот это важно. Энергию врожденных бессознательных, как говорил З.Фрейд, процессов действительно можно трансформировать через наши мечты и иллюзорные прогнозы в творческий продукт.

Ведущий. К З.Фрейду мы обязательно вернемся, но через А.Шопенгауэра. Он, в отличие от Платона, был куда более не романтичен, куда более рационален. Его точка зрения о том, что любовь основана исключительно на сексуальном влечении, разделяется современной наукой? Только секс и ничего больше?

Вячеслав Дубынин. Нет, конечно. Мы гораздо сложнее, чем только секс. По своей базовой структуре полового поведения наш вид все-таки моногамный, а не полигамный. Полигамные программы более древние. Поэтому в каждом из нас они сидят. Судя по тому, как развивался Homo sapiens, пришли моногамные программы, которые исходно завязаны на то, чтобы выращивать потомство. Все это ради деточки — все эти страсти-мордасти, «упаковки». Человеческий детеныш очень долго растет и взрослеет. Его нужно хотя бы до 7-10 лет кормить и выращивать. Есть прекрасная украинская поговорка «Шо это за мать, шо дите до пенсии не докормила», не пенсии матери, а пенсии детки. Просто мамы в этой ситуации не хватает, судя по тому, как организованы человеческие племена. Поэтому у нас базовая программа именно моногамная. Большинство религий педалируют именно на это. Конечно, бывают полигамные варианты. Они как правило связаны с ситуацией, когда у кого-то большой материальный ресурс.

Источник: https://tsikaviy-svit.com

Ведущий. В исламе: есть деньги — заводи себе четырех жен.

Вячеслав Дубынин. Или в Непале можно завести много мужей. Полигамия, полиандрия встречаются с разной частотой, но встречаются. В мире животных мы тоже видим такие истории, когда страусу пять страусих навалили яйца и ушли: «Все, дорогой, теперь ты высиживаешь, выгуливаешь». Такая судьба у страусов. Судя по всему, наше базовое поведение моногамное. Одним из самых явных камушков «за» является скрытая овуляция. Когда идет яйцеклетка, нет никаких явных сигналов в окружающую среду. Это означает, что эта яйцеклетка предназначена не для всех самцов племени, а для него одного-единственного, с кем заведем потомство. Есть и другие доводы. Мы видим, что именно моногамные отношения дают нам отдельную радость. Кроме секса, есть еще близость, ощущение эмпатии, взаимной настройки. Мы так устроены, что наш партнер просто находится рядом, и мы уже ощущаем положительные эмоции. Секс — прекрасное приложение, но он является одним из компонентов отношений мужчины и женщины. Эти отношения гораздо богаче. Это все равно, что мы прожевали и глотаем еду. Это все про еду? Нет, конечно. Одна сервировка чего стоит. Здесь примерно так же.

Ведущий. По поводу полигамности и моногамности. Традиция может разрушить заложенное в нас эволюцией чувство моногамности? В Китае есть малый народ, который практикует исключительно матриархат. Там практически нет браков. Это небольшое поселение, где женщины управляют семейным бюджетом. Понятия семьи как такового там не существует, потому что мужчина приходит на ночь к этой женщине, чтобы сделать ребенка, а потом он до утра должен уйти. Традиция рушит то, что заложено в нас эволюцией?

Вячеслав Дубынин. Не рушит, но приходит в конфликт, дополняет, трансформирует. Когда физиологи и психологи о чем-то рассуждают, это основано на большой статистике: в среднем для человечества — вот так. Но наш мозг ужасно вариабелен. Это наша сильная сторона. Мы — самый адаптивный вид животных на этой планете, поэтому мы ее так заполонили, стали разумными. В зависимости от ситуации врожденные программы могут очень сильно трансформироваться. В Африке тоже есть племена, где женщина может иметь столько мужей, сколько может прокормить. Женщины там батан где-то на огороде тяпают, мужчины курят в тени хижины. Не понравился — выгнала и позвала другого. В этом смысле очень интересно смотреть на животных. У них тоже есть разные варианты матриархата, патриархата, полигамии, гаремные варианты. То, что вы сейчас описали, похоже на сообщество гиен. У них суровые амазонки, андрогенов у самок почти столько же, сколько у самцов, клитор у них вырастают почти до размеров пениса. Они ведут хозяйство, следят за детьми, а самцы — где-то по кустам в округе. «Ты, рыженький, подойди-ка сюда на минутку». Не более того. Самцы там находятся в подчиненном положении. Эволюция пробует все варианты. Для жизни характерно разнообразие поведения, паттернов поведения. Мир очень разнообразен.

Стабилизировать что-то и говорить, что делаем только так, является очень ошибочным ходом. Эволюция против этого. Даже базовый механизм мутации существует потому, что нужно все время раскачивать лодку и пробовать какие-то новые варианты. В этом смысле очень интересны всякие фантастические произведения, когда писатель берет и придумывает мир, в котором что-то будет, если: если будет сезонное размножение или принудительная полигамия, или размножился и помер после этого, как осьминоги. Представляете, если бы у нас, как у крупных головоногих, была бы любовь, размножение и гибель партнеров после этого, или только самки. Как была бы организована наша цивилизация? А была бы. Философы сочинили бы философские теории, которые все это объясняют. И женщина бы на роды шла как на некий высший акт, после которого жизнь обрывается. Ужас. Обошлось.

Источник: www.techinsider.ru/science

Ведущий. Как на Голгофу. Кошмар какой-то. Послушайте, Вячеслав Альбертович, мы с вами говорили о любви исключительно как о притяжении мужчины и женщины, самца и самки. Но любовь — это гораздо более широкое понятие. Любовь к родителям иная. Как ее можно охарактеризовать с точки зрения биологии и биохимии?

Вячеслав Дубынин. В физиологии поведения это называется привязанностью. Это более широкое понятие, чем любовь, связанная с размножением, сексом. Есть привязанность детско-родительская. Там так же работает дофамин. Очень важен окситоцин — ключевой нейромедиатор и гормон привязанности. Есть понятие дружеской привязанности. Оно существует в стаях животных. Товарищи по детству в стае шимпанзе вместе двигаются вверх по иерархии, потом один становится вожаком, а второй — первым министром. Существует понятие привязанности к тому месту, где ты появился на свет, или к пище детства. Это уже совсем тонкие истории. В литературе очень явно отражается дружеская привязанность, детско-родительские отношения и отношения полов. Любой из этих моментов может стать сюжетом для трагедии, комедии, мифа. Все это значимо.

Вячеслав Дубынин нейробиолог, профессор МГУ и популяризатор науки, его лекции интересны не только студентам, но и простым людям. Он умеет просто рассказать о сложном устройстве мозга, о влиянии генов и какие нейронные связи стоит наращивать для хорошей жизни.

Павел Гительман. Вы периодически сравниваете команды людей со стаями животных.

Вячеслав Дубынин. Я биолог. Конечно.

Павел Гительман. По каким критериям человека, другие животные образуются в стаи.

Вячеслав Дубынин. Наша биологическая точка зрения — мировоззрение, она всегда очень эволюционная. Какую тему не возьми, например, почему у человека волосы только на голове, а не по всему телу или ещё что-нибудь. Возникновение стай, это совершенно адаптивный процесс. Его обычно сравнивают с процессом возникновения многоклеточных. Когда-то, ещё миллиард лет назад клетки жили по отдельности, и в какой-то момент возникла прекрасная идея, адаптация, а давайте мы будем жить вместе и вдобавок разделим между собой функции. Потому что если вы специализируетесь на разных задачах, то вы решаете их лучше, чем не специалисты, а дальше вы объединяете свои усилия и получается многоклеточный организм, который круче, чем отдельная клетка. Когда животные развиваются до какого-то серьёзного уровня, то идея стаи оказывается очень плодотворной, давайте мы будем жить вместе, потому что появляются новые опции, эмерджентность, когда сумма элементов работает уже с какими-то дополнительными возможностями по сравнению с отдельными элементами и возникает разделение функций. Вообще всё начинается с однородных стай. Например, плывёт 100 селёдок или летит 1000 воробьёв и даже в этих однородных стаях время от времени возникают особи, которые что-то знают лучше. Кто-то заметил пищу, повернул направо и все за ним повернули. Кто-то заметил хищника, повернул налево и все за ним повернули. В какой-то момент специализация, например на лидерстве становится более постоянной, потому что знания уже более устойчивые. Допустим опытная самка слонов или оленей знает, где водопой, где переправа через реку, где лучше корм и прочее, и она ведёт за собой стаю, пока северные олени мигрируют во главе опытная самка. А когда волки нападают во главе становится самый сильный самец. Уже появляется разделение функций. И дальше нарастает, нарастает. В обезьяньих стаях или у сурикатов, они маленькие, а какое у них сообщество. Есть чёткий лидер, несколько уровней подчинённых, есть разведчики, есть сторожа, есть забота о детях, есть уборщики, есть те, которые копают яму. Помните сурикатов?

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=224KcDiCxe0

Павел Гительман. Примерно, да.

Вячеслав Дубынин. Тимона и Пумбу, помните? .

Павел Гительман. Да.

Вячеслав Дубынин. Диснейлендовские Тимон и Пумба. Тимон, это сурикат, причём сурикат несчастный, потому что его выгнали из стаи. Выгнали, это трагедия всей его жизни. Он почему со свиньёй связался, потому что его выгнали из родной стаи. У него дикий комплекс, потому что он ходит со свиньёй. Ужас.

Павел Гительман. Он старается как-то её консолидировать, он нереализованный лидер.

Вячеслав Дубынин. Хотя бы над свиньёй командовать. Это обыгрывается в некоторых сериях. Тимон пытается вернуться в свою родную стаю, но потом опять уходит, потому что, извини, тебя встраивают тут же в иерархию и явно не лидером ставят, а куда-нибудь не очень высоко. Так лучше командовать одной свиньёй, чем быть сурикатом 6 ранга.

Павел Гительман. Чем отличаются стаи, где вожаком является самка, от стаи, где вожаком является самец? Я так понимаю, что у разных животных по-разному бывает.

Источник: https://clickhabari.com

Вячеслав Дубынин. В простом варианте можно сказать, что если это самцовая иерархия или например, как у гиен иерархия вроде бы самок, но всё равно основанная на высокой концентрации андрогенов, то прежде всего эти ступени выстраиваются за счёт агрессивности. Был такой учёный Торлейф Шельдеруп-Эббе, он придумал такую штуку под названием порядок клевания. Он наблюдал всего на всего за десятком кур в курятнике, что там куриные мозги и увидел если им кинуть кабачок и они по очереди клюют и поперёд самой главной курицы никто не лезет, потому что она так клюнет, что мало не покажется. И он ввёл понятие порядок клевания, и оно так понравилось, что сейчас используется не только в физиологии поведения, но и в политике, и вообще, где угодно. Обычно огромная проблема, допустим идёт какой-нибудь форум, бизнес или политическое мероприятие, а дальше выходят все гости и фотографируются, кого с кем рядом поставить, кто будет стоять в центе, в первом ряду, во втором ряду, или за столом кого с кем рядом посадить. Вот он порядок клевания. В структурах вроде армии, там всё чётко прописано. У тебя оранжевые штаны, у тебя первый ранг, синие штаны второй ранг, очень удобно по штанам различать. Во всяком случае там, где самцовая или псевдосамцовая иерархия, где много андрогенов, так скорее всё это основано на агрессии, пинках или я начальник, ты дурак. А там, где лидер самка, там больше вклад такого родственного взаимодействия, окситоцинов, взаимной заботы. Всё это схемы. А когда мы доходим до реальной стаи, то мы видим самые самые-самые разные варианты. Сейчас приматологи работают в поле со стаями шимпанзе. Если взять наших ближайших родственников больших шимпанзе и изучать разные стаи, например в Уганде, с одной стороны горы, с другой стороны горы, то в зависимости от качеств лидера существуют стаи совершенно с разной структурой. Долгое время была одна очень крупная стая, около 15 лет во главе этой стаи был очень агрессивный вожак. Он выстроил ужасную систему взаимных пинков, вся стая была в диком стрессе. Вожак был очень сильный, сообразительный и пока он не погиб вся стая в таком статусе и существовала. Был в стае такой военный коммунизм, диктатура и прочее. А в нескольких километрах жила стая с гораздо более мягкими отношениями, с взаимной заботой и так далее. На самом деле все эти схемы очень приблизительны, они про вообще, а когда вы берете конкретную стаю шимпанзе, косаток, или сурикатов, или человеческий рабочий коллектив вы упираетесь во многом в качество конкретного лидера. Например, вы лидер, вы создаёте некую структуру, иерархию, стаю, коллектив, то на самом деле вы прежде всего под себя подбираете, ту структуру, которая возникнет. Если вы более авторитарный, агрессивный и прочее, то вы скорее всего подберёте себе, такой коллектив, для которого именно этот вариант функционирования оптимален, комфортен и людей это устраивает, получать чёткие указания и чётко отвечать за какую-то работу для многих это классно. Если вы человек мягкий, склонный советоваться, и вы создали компанию с тремя своими друзьями и дальше ваш конклав, доминирующих самцов всем этим управляет, то соответственно у вас будут скорее всего более мягкие, заботливые, окситоциновые отношения в коллективе.

Источник: https://www.unian.net/ecology

Павел Гительман. Как происходит смена лидеров в стае?

Вячеслав Дубынин. Тут два варианта. Если в стае всё хорошо, то идёт глобальная поддержка лидера. Представим себе стаю более иерархичную, даже не шимпанзе, где всё время какие-то интриги кипят, а павианов. Здоровенный павиан управляет стаей, он самый сильный и желательно самый умный, у него несколько уровней подчинённых и плюс его друзья молодости, которые министры и так далее, а стая огромная, 100-120 особей. Он постепенно стареет и слабеет. Гормональный уровень на уровне носа хорошо ощущается животными, как только начинает падать либидо и меньше андрогенов, это можно унюхать. Это у нас что-то косметикой можно замазать, а у животных есть нос. Нормальное обоняние позволяет определить про каждого члена стаи, коллектива, что он за неделю ел, с кем он за неделю общался, его уровень стресса, его гормональный статус, приближение овуляции и так далее, всё это носом прекрасно читается. Человеческая цивилизация научилась вообще что-то скрывать, это во многом заслуга в кавычках плохого обоняния. Павиан стареет. И дальше, что оказывается. Если стая в целом чувствует себя хорошо, от хищников отбивается, дети растут, еды хватает, нет стресса, а все, наоборот, в более-менее в комфортном состоянии, то скорее всего революции не произойдёт, пока с ним что-то серьёзное не случится. Совсем заболеет, травма или ещё что-то случится, раз и умер, тогда произойдёт смена. Сейчас полевые исследования показывают, что если в стае всё нормально, то самки продолжают поддерживать даже очень пожилого самца, именно самки и они ограничивают агрессию молодых самцов, и типа: «Куда ты лезешь, у нас всё хорош». Перед пятью самками любой отступит и сохраняется иерархия. А если дела идут плохо, еды не хватает и так далее, то тут атаки молодых самцов становятся даже очень активными, позволенными и в конце концов в результате драки происходит смена власти. Причём как правило вожака сменяет не кто-то следующий по иерархии, а гораздо дальше из низов, потому что вожак и следующий уровень иерархии, это как правило друзья юности.

Павел Гительман. Получается революционная смена власти.

Вячеслав Дубынин. Да, достаточно революционная смена власти, которая вот так происходит. Часто приходит к власти не просто лидер, а новый лидер и его команда, тоже несколько молодых самцов, которые его поддерживают. Уходит старый лидер, уходит второй уровень, а вверх выходят самые новые, которые, как в случае у обезьян могут 10-15, а то и 20 лет сохранять лидерство, оставлять свое потомство, оплодотворять большее количество самок и передавать им гены лидера. Понимаете, в чём тут ещё фокус. Если ты добился лидирующего положения, то у тебя в обезьяньих стаях приоритетный подход к самкам, значит больше оставляешь потомков, больше твоих генов, а в этих генах соответственно тот набор, который подталкивает к лидерству и возникает система с положительно обратной связью, но всё равно она не создаёт прямо сплошных лидеров, вариации достаточно велики, потом за всеми самками не уследишь, они так и норовят куда-то, особенно если самец стареет и так далее. Эти интриги в обезьяньих стаях очень хорошо исследуются. Есть очень много работ Франса де Вааль. У него совершенно замечательные книги полевых работ, когда сидит вожак, а рядом любимая жена и тут какой-то молодой начинает ей подмигивать из кустов, что пойдём, пойдём и любимая жена встаёт и идёт не к молодому самцу, а прямо в противоположную сторону, а потом в обход по кустам и так далее. И это всего-навсего обезьяны. Что же говорить о человеческих интригах, изменах, политике.

Источник: https://create.vista.com/ru/photos/souboj/

Павел Гительман. Вячеслав, я хочу всё-таки вернуться к вопросу смены лидера. Это революционный метод, а есть какие-то стаи животных или виды животных, у которых более конструктивная смена лидера.

Вячеслав Дубынин. Если это иерархия самок и уровень агрессивности не очень высок, то очень часто девочка наследует статус мамы, это скорее наследование. Есть ещё один вариант. Вариант турниров, он характерен не столько для стай, сколько для гаремного варианта. Пришла весна, стоят самки 100 штук, приходят 50 самцов и начинают бодаться и тот, кто всех забодал, тот в этом году главный и ему все самки достаются. Это сложно назвать выборами, но по крайней мере некий турнир. Тут зависит от конкретного вида животных. Иногда, такие турниры достаточно кровавые, а иногда они бесконтактные, то есть вышли два самца, спарринг, растопырились, кто больше в этом сезоне, тот и победил, проигравший уходит, следующий, следующий. Та агрессия, которая связана с выбором лидера порой не полезна, потому что если выбор лидера идёт с травматизмом, реальной дракой, отрыванием рук и ног, то что вы в результате получите, не нужно никого калечить. На начальных фазах становления такого поведения в эволюции агрессии много, а когда уже хорошо отработано 30-40 миллионов лет эволюции, то в основном идёт ритуализация. Поскольку хомо сапиенс очень свежий биологический вид, то у нас сплошная агрессия, отрывание рук и ног, к сожалению, это не про нас. Настоящая демократия сдерживает агрессию. Посмотрите, что делается в мире, в Израиле, опять ракеты полетели. Такое ощущение, что тоненькая плёночка цивилизации, и то только местами.
Ужасно.

Павел Гительман. Есть какие-то лайфхаки, позволяющие через физиологию быстро поднять свое настроение?

Вячеслав Дубынин. Самый дешёвый, оптимальный и правильный способ подъема настроения, это движение. У нас с движениями связано выделение дофамина. Дофамин прекрасный источник положительных эмоций. Поэтому если вам загрустилось, то двигайтесь. Ленинские горы, выходишь из корпуса и перед вами ботанический сад МГУ. Прекрасное место, которое в любое время года очень красивое. 10-15-20 минут ходьбы и перезаряжаешься. Если некуда идти, то есть музыка. Музыка — это огромный мощный стимулятор для нашего мозга и тут, конечно, всё очень индивидуально. Но, большинству людей для подъёма настроения нравится что-то ритмичное, ритмы музыки, это наши ритмы ходьбы и бега. Наш мозг так устроен, что в глубинные стволовые структуры приходит звуковой сигнал, а рядом двигательные центры, запускающие сокращение мышц и вы можете даже почти не двигаться, а слегка пританцовывать под эту музыку, будут какие-то микросокращения, и уже пойдёт дофамин. Главное, что это переключение, потому что если вы занимаетесь интеллектуальной работой, то конечно можно переключиться, например почитать анекдоты 10 минут, но вы продолжите грузить те же отделы мозга информацией. Это всё равно будет какой-то ментальный, визуальный поток информации, а важно переключиться, например на двигательную и слуховую. 60 процентов нашего мозга занимается движениями. Мы с огромным почтением относимся к нашим центрам мышления, принятия решений, сознания, но две трети нашего мозга, даже не 60 процентов, немного больше, занимаются движениями, поэтому когда эти нейросети начинают работать, то все остальные нейросети тоже радуются и плюс эта история про 10 тысяч шагов она же не просто так, потому что сейчас копятся данные о том, что благодарные мышцы и благодарные кости выделяют специальные вещества, которые благотворно влияют на мозг, так называемые мелкины. Целый ряд молекул, которые в ответ от опорно-двигательной системы поступают на нейросети и говорят: «То, что ты делаешь это хорошо. Спасибо». Раньше мы считали, что две трети мозга занимаются движениями, поэтому, когда мы двигаемся это для мозга хорошо, а тут оказывается есть обратная связь, положительная обратная связь, которая идёт от мышц и от костей на тот же самый гиппокамп и благотворно влияет.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=av0ATuOd5gs

Павел Гительман. Например, разные дыхательные практики, холотропное дыхание или просто тренировка, это тоже влияет?

Вячеслав Дубынин. Дыхательные практики, это в основном работа со стрессом. Наша дыхательная функция самая витальная, она самая жизненно необходимая. В нейробиологии есть термин витальные функции, от слова vita жизнь, если вы их не реализуете, то вы просто умираете. Допустим еда или сон, дыхание самая витальная функция, потому что уже через несколько десятков секунд вам становится плохо без воздуха. Поэтому, как только вы начинаете работать с дыханием все остальные отделы мозга берут под козырёк и говорят: «Это важно». Если у вас стресс, если вы кому-то завидуете, вас кто-то обидел вы просто задержите дыхание на сколько сможете и когда вы начнёте дышать весь мозг вам скажет, что это действительно важно, а не та ерунда, о которой мы только, что думали. Дальше это красиво упаковывается, вы можете сесть в позу лотоса, 10 секунд вдох, 10 секунд выдох, но самое главное, что вы работаете с дыханием, вы начинаете его произвольно контролировать.

В этот момент глобальный стресс уходит, потому что дыхательные центры успокаивают всю нервную систему. Но, это, Павел, не относится к холотропному дыханию. Холотропное дыхание — это совсем отдельная история, которую придумал Станислав Гроф, после того, как ему не дали заниматься с психоделиками. Нельзя теперь вводить ЛСД, чтобы посмотреть, как меняется состояние мозга. Давайте холотропное дыхание. Вам приходилось практиковать холотропное дыхание?

Павел Гительман. Да, чуть-чуть. Но я хочу попробовать.

Вячеслав Дубынин. Будьте осторожны. Что происходит? В тот момент, когда вы начинаете усиленно дышать, то в крови снижается концентрация углекислого газа, повышается концентрация кислорода, снижается концентрация углекислого газа и все ткани нашего организма начинают насыщаться кислородом, кроме мозга. Почему? Потому что сосуды мозга, именно мозга, их тонус зависит от концентрации углекислого газа. Как в норме эта система работает. Вы каким-то отделом мозга более интенсивно перерабатываете информацию, от этого там больше углекислого газа и от этого сосуды в этой зоне расширяются, типа я сейчас думаю затылком, давай затылку больше крови, больше глюкозы.

Если вы начинаете за счёт холотропного дыхания вымывать углекислый газ из крови, то идёт тотальный спазм всех сосудов головного мозга. Если вы начинаете интенсивно дышать вы чувствуете, что голова начинает кружиться, она кружится не от того, что там много кислорода, а от того, что там мало кислорода. Мышцы, сердце насыщаются кислородом, а в мозге гипоксия. Если вы это делаете долго, как при холотропном дыхании, то начинает меняться функционирование нервных клеток. Первым делом хуже начинают работать те нейроны, которые обеспечивают торможение, сдерживание каких-то шумовых процессов и дальше человек может улететь в изменённое состояние, сознание. Опасность заключается в том, что если у вас есть какие-то намёки на эпистатус в мозге, то вы можете получить, например эпилептический припадок или судороги. С холотропным дыханием всё очень не просто. Поэтому его делают только под контролем хорошего профессионала, тренера, и, если вам это вообще нужно. Холотропное дыхание — это не дыхательная гимнастика, а это выход в изменённое состояние сознания. Я лично против.

Павел Гительман. Поддерживаете ли вы легализацию лёгких наркотиков?

Вячеслав Дубынин. Я очень часто про это выступаю. Конечно, не поддерживаю. Нам хватает легализованных лёгких наркотиков таких, как никотин и алкоголь. Я считаю, что наш мозг обладает всеми необходимыми веществами для того, чтобы делать нас счастливыми, направлять в какое-то прекрасное будущее, помогать нам работать. Так что любые такие молекулы я воспринимаю, как фармакологические костыли, которые допустимы в случае заболеваний, но совершенно не уместны в случае здорового, тем более молодого мозга.

Павел Гительман. Наш канал в моём лице полностью поддерживает вашу позицию, мы тоже против.

Вячеслав Дубынин. Я нейробиолог. Любое серьёзное химическое воздействие на работу мозга не просто так оказывается, потом длинный хвост и у кого-то этот хвост на несколько недель, месяцев, а кто-то может и пожизненно вылететь даже от однократного приёма наркотиков, от сильных, так однозначно, а с лёгкими там свои проблемы.

Павел Гительман. Поддерживаю. В 14 лет я принял одно из первых осознанных решений больше никогда в жизни не употреблять алкоголь, тем более какие-то более серьёзные вещи. 

Источник: https://zdrav.expert

Источник: https://youtu.be/xUJnwzTuZBk

Ведущий. Привет, друзья! Вы слушаете или смотрите подкаст «Серёжа и микрофон». Меня зовут Серёжа. Спасибо вам большое за то, что включили этот эпизод от всей команды транснациональной корпорации BigNumbers, которые делают в том числе этот подкаст.
У нас сегодня очередной учёный. Да здравствуют маленькие цифры и большая польза. Я выбираю все-таки пользу. Между цифрами и пользой я выбираю пользу. И спасибо, кстати, всем тем, кто пишет мне отзывы либо в инстаграмчик, либо на Ютюбе. Отзывы на подкаст всегда очень глубокие, всегда развёрнутые какие-то предложения и слова благодарности. Ребята, спасибо вам! Это помогает нам,  питает наш моторчик делать всё это дальше.

Итак, кто у нас сегодня будет? У нас сегодня будет Вячеслав Альбертович Дубынин, который нам расскажет всё мозг. Ну не всё, а многое точно. А эта тема мне крайне интересна. Я хочу, чтобы мой мозг работал лучше, для этого нужно узнать, как он устроен, чем ему можно помочь.

Быстренько про то, кто такой Вячеслав. Он доктор биологических наук, умнейший человек, специалист в области физиологии мозга, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ.  Я вам признаюсь честно. Всё интервью с Вячеславом я думал про себя, какой же я тупой. Боже, какой я тупой.  Но после записи мне Вячеслав сказал, что это нормально. Это нормально, дружище, всё поправимо. Ребята, наш мозг – наш друг и если нет, то надо его сделать своим другом. Как? Сейчас нам всё расскажут.  Здравствуйте, Вячеслав!

Вячеслав Дубынин. Сергей! Мы третий раз уже начинаем, в первый раз я затормозил, потом Даня забыл включить запись. Что же сейчас будет? Интересно. Поглядим, поглядим.

Вячеслав Дубынин. Надеюсь, ничего не рухнет сверху.

Ведущий. Кстати, я не хочу, чтобы вы волновались, но прямо над вами ремонтировали недавно потолок.

Вячеслав Дубынин. Бывает. Сейчас очень многие люди занялись ремонтом. Почему нет?

Ведущий. Да. А мы сегодня с вами будем говорить про мозг, потому что это сфера вашего интереса, вашей работы.

Вячеслав Дубынин. Да, как учёного. Профессиональный интерес.

Источник: https://charmcommunity.ru

Ведущий. Супер! И я уже говорил вам в одном из начал, что у меня есть шкурный интерес. Я хочу, чтобы мой мозг лучше работал. Для этого я должен, наверное, понимать, как он устроен, чуть-чуть хотя бы.

Вячеслав Дубынин. Да, да. Конечно, если вы занимаетесь диетами, вы же должны понимать, что есть жиры, белки, углеводы, а ещё какой-нибудь витамин B12.  А как же без этого? Иначе вы какой-то не продвинутый пользователь. А если вы понимаете, то вы уже продвинутый пользователь. Это лучше.

Ведущий. Я хочу быть вообще  хакером, я хочу, чтобы мозг выдавал такие штуки.

Вячеслав Дубынин. Вот это сомнительная цель, потому что в слове «хакинг» есть какое-то насилие, и мы уходим тогда от гармонии.

Ведущий. Хитрость, скорее. Хитрость.

Вячеслав Дубынин. А, то есть вы хотите его взять обманом? Да?

Ведущий. Ну, потому что мне уже 37 лет. Я уже пробовал разные подходы.

Вячеслав Дубынин. Подумаешь, 37. Мне 59. И что?

Ведущий. Ну вот, давайте начнём вот с чего – что такое мозг? Наверное, это ваш любимый вопрос. Мозг — это что такое вообще?

Вячеслав Дубынин. Смотря как мерить. Килограмм 300-500 какой-то такой непонятной то ли жижи, то ли желе. А если посмотреть поконкретней, то это окажется 90 миллиардов нервных клеток. 90 миллиардов, то есть на порядок больше, чем жителей на Земле через 50 лет. Но при этом каждая клетка ещё тысячами контактов соединена с другими клетками и получается, если мы 90 миллиардов умножим на 5000, то получатся какие-то сумасшедшие триллионы. И вот эти контакты между клетками и есть единицы работы нашего мозга. Таких ячеек, стало быть, триллионы. Они обеспечивают всё, что у нас там происходит. А самое главное – это взаимодействие с внешним миром, с другими людьми и понимание себя, то есть создание внутри себя представления о мире, о других людях и о себе самом.  Или, например, в какой-то момент появляется неудовольствие, что это я там и так далее. Или удовольствие: «А молодец я. Классно!». Да, можно быть самим собой недовольным, довольным, поощрять, опять же обманывать, договариваться и так далее.

Источник: https://ppt-online.org/641259

Ведущий. Скажите, а мы вправе разделять спинной мозг и головной мозг?  Это одна система или две?

Вячеслав Дубынин. В каком-то смысле это одна система, но есть значительная степень автономности. Действительно, аналогия с правительством достаточно точная. То есть спинной мозг – это такой же периферический регион, вроде  Дальнего Востока. Там очень много всего важного. На самом деле происходит и кое-какие вещи очень важные. Например, управление мышцами и нашими внутренними органами. То есть точки зрения высших психических процессов, типа памяти, эмоций там мало что происходит, а вот с точки зрения, как там у нас кишечник, сердце или правая нога – тут без спинного мозга никак.

Ведущий.  То есть спинной мозг отвечает за всё скучное?

Вячеслав Дубынин. Это называется, наверное, более древней функцией. То есть ведь мы когда-то были довольно простыми и скучными существами, вроде червяков или даже рыб. И даже у рыбы много чего происходит и в голове, и спинном мозге. Она должна двигаться и управлять кишечником и сердцем. И вот эти древние функции в спинном мозге и в головном мозге тоже в таких структурах, на самом деле напоминающих по строению спинной мозг. Это называется ствол, продолговатый мозг, мост, средний мозг. А потом начинается уже мощнейшее развитие, прежде всего взаимодействие с другими особями в своей стае, в семье, с детьми, с партнёрами, которых мы  любим и к ним привязываемся,  с конкурентами, с вожаками и подчинёнными и так далее. И тут вот попёрло уже развитие больших полушарий.

Ведущий. То есть спинной мозг был вначале, потом какая-то часть, передняя часть…

Вячеслав Дубынин. Передняя часть. Потому что у нас есть голова. Сама голова в процессе эволюции тоже не сразу появляется. Возьмите там какую-то медузу или морскую звезду. Вот у неё нет головы, но потом голова уже на уровне червяков появляется, потому что удобно иметь такую часть тела, которую бы можно было первую куда-то засунуть и типа: «Что там делается?». Тогда мы на эту часть тела как на зонд помещаем датчики зрительные, вкусовые. А раз там датчики, то  туда выдвигаем процессор – нервную систему. И, соответственно, получается голова, в ней органы чувств и в ней же головной мозг.

Ведущий.  Но это, наверное, не очень безопасно.

Вячеслав Дубынин. Но зато выгодно. Понимаете, у нас же всё время идёт по жизни конкуренция между безопасностью и как бы опасностью, но интересом. Если всё время сидеть в квартире и никуда не выходить, с тобой ничего не случится, а вот выйти и взаимодействовать с миром глядишь, съешь кого-нибудь или чего-нибудь, или размножишься, или просто хотя бы новое узнаешь.

Вячеслав Дубынин. Просто я имел в виду, что это все яйца в одной корзине. У нас всё самое важное вот тут.

Вячеслав Дубынин. Что делать-то? Да. Нельзя назвать это яйцами, то есть как бы соответствующие органы у нас находятся в другой части, кстати, спрятаны гораздо надёжнее.

Ведущий. Яички. Попрошу вас.

Вячеслав Дубынин. Ну, хорошо, хорошо.

Ведущий. Я проходил устройство мозга в университете. Я учился на педагога-психолога. Нам там преподавали чуть-чуть. Но единственное, что я помню – это я очень смешно как бы реагировал на словосочетание задняя центральная извилина, потому что если быстро произнести получается «задница».

Вячеслав Дубынин. У меня как-то недавно студентка произносила слово «энцефалограмма».  Она, знаете, как произнесла – «энце-фаллограмма». И так задумалась.

Ведущий. По Фрейду всё. Видимо, одинокая давно.

Вячеслав Дубынин. Ну, я уж не стал анализировать. Во всяком случае, теперь вот я немножко спотыкаюсь на этом слове.  Пройдёт.

Ведущий. Мне всегда было интересно, вот что. Допустим, есть мотор в автомобиле, у него есть двигатель внутреннего сгорания, у него есть единицы измерения мощности. Условно скажем, лошадиная сила. Конечно, всё чуть посложнее устроено, но если упростить, то мотор вот там 2 литра выдаёт, вот столько лошадиных сил и так далее.

Вячеслав Дубынин. Я когда учился в школе, я получил звание автослесаря третьего класса. Так что я разбираюсь даже немножко в поршнях и жиклёрах.

Ведущий. Жиклёр – ведь этот самый…

Вячеслав Дубынин. Впрыскиватель.

Ведущий. Господи, я туплю. Тот самый, куда воздух попадает.

Источник: https://etlib.ru/wiki/zhikler-20

Вячеслав Дубынин. Да-да. Там смешивается бензин и топливо.

Ведущий. Я должен вспомнить. Я всё интервью буду вспоминать это слово. Ну, ладно.  Ну, вот мой вопрос вот в чём – есть ли какая-то единица измерения коэффициента полезного действия мозга? Принято, что это, наверное, тест IQ. Но это не совсем справедливо, потому что тест IQ не отображает потенциал мозга. Наш IQ – это результат того, где мы растём, нашей среды, нашего обучения, образования. Но это не совсем справедливая оценка.

Вячеслав Дубынин. Это, знаете, как у автомобиля. То есть что такое мощность? Это с какой скоростью вы можете ехать. А вот на автомобиле же есть какие-то дополнительные примочки, кузов, в который можно поместить какой-то груз или кран подъёмный прицепили, какая-то бетономешалка. Есть куча дополнительных характеристик, которые описывают ваш автомобиль кроме мощности и лошадиных сил. Вот наверное IQ – это какое-то тотальное описание мощности, но на самом деле когда вы упираетесь в более конкретную функцию, то надо что-то более конкретное мерить, какие-то свойства памяти или интеллекта, или родительской заботы, инициативности, стремления быть лидером или ещё чего-то. Психологи придумали кучу тестов и не просто так. Собственно, IQ тоже появился как сумма тестов, когда вообще всё началось по-серьёзному в конце XIX, начале XX века.  Ну что я вам, психологу-педагогу, это объясняю? Сначала придумали тесты, а потом увидели, что многие из них коррелируют, то есть выдают похожие результаты. Возникла идея ядра интеллекта. Это и назвали IQ.

Ведущий.  А не с точки зрения психологии?

Вячеслав Дубынин. И дальше  с тех пор этот коэффициент только ленивый не ругает, а лучше всё равно не придумали. Поэтому вот так.

Ведущий. А с точки зрения физиологии это что такое?

Вячеслав Дубынин. Это, собственно, некая оценка высших функций, прежде всего мозга. Потому что если мы посмотрим что внутри IQ, там же будет память, способность ко всяким вычислительным, обобщательным операциям, пространственное вращение 3D фигуры в голове. То есть информированность, свойства памяти и свойства мышления. Я не очень большой специалист в психологических тестах, но там около дюжины шкал внутрь запаяно. Мы же всегда хотим максимально упростить ситуацию. Конечно, это очень удобно, когда у каждого на груди написано «100» или «130», или «70».  Это тот самый IQ. Так вот 100-110 – это, как известно, средний уровень, 130, а тем более 150 – это одарённость и гениальность, но при этом есть куча людей, у которых 150 и которые ничего не достигли. А были американские президенты, у которых IQ  был 80 и нормально, страна шла вперёд, была лидером, и не было такого безобразия, которое сейчас творится. Насчет наших лидеров не знаю,  я не видел данных.

Ведущий.  Да там вообще никаких данных нет, ничего не известно.

Вячеслав Дубынин. Вот у нас есть 85 субъектов, я бы охотно посмотрел на список их IQ. Почему народ не знает?

Ведущий.  Вообще-то это не показатель.

Вячеслав Дубынин. Да. Но это интересно.

Ведущий. Вы же понимаете, что в России купят тест IQ, что в принципе является показателем неплохого IQ.

Вячеслав Дубынин. Да, на самом деле IQ – это действительно не всё.

Ведущий. Так вот с точки зрения физиологии можно чем-то померить КПД мозга? Он вырабатывает столько-то энергии, столько-то тепла, такая-то у него проводимость нейронов и так далее.

Вячеслав Дубынин. Действительно, наш мозг – это целое государство. Как вы померяете эффективность государства? Есть какие-то идеи?

Ведущий. Валовый продукт.

Вячеслав Дубынин. Вот как раз уровень IQ  и получится. А уровень счастья каждого отдельного гражданина или какой-то прослойки, которая как всегда оказалось между надстройкой и базисом –  вы ещё попробуйте померяйте. На самом деле всё упирается в ситуацию, когда что-то ломается. Пока всё более-менее нормально и вы более-менее довольны своим мозгом, кишечником, сердцем, иммунной системой, то и О’кей. А вот когда начинается проблема, мы с ней сталкиваемся, начинаем с ней работать и придумывать лекарство или какие-то психотерапевтические методы  или ещё что-нибудь. То есть мы пока не очень разбираемся, не очень много сил тратим на нормальные функции мозга, а уж тем более на улучшение. Потому что у человечества есть гораздо более актуальная задача – лечить болезнь и делать так, чтобы люди жили дольше и счастливее, чтобы какой-нибудь ребёнок с ДЦП, аутизмом или эпилепсией и так далее получал адекватную помощь. На это в основном сейчас направлена и наука, и медицина естественно.

Источник: https://rg.ru/2013/07/30/iq.html

Не близка ситуация, когда пришёл ученику в первый или во второй класс, мы его посадили в какой-нибудь прибор и сказали про него: «Вот ты способен к этому». И надеюсь, что такая ситуация не настанет, потому что при нашем стремлении всё на свете регулировать тут же появится какой-нибудь государственный закон, который привяжет нас к обязательному тестированию интеллекта, а потом распределит по разным профессиям. Там уже до фашизма и тоталитаризма не далеко. Тут надо поаккуратнее надо со всем этим. Есть такое понятие, как свобода.

Ведущий. Но вы же сами требуете IQ.

Вячеслав Дубынин. Нет. У нас в МГУ поступают без измерения IQ, но ЕГЭ все-таки – да.

Ведущий. Послушайте,  есть такая фраза, я не знаю, насколько она с точки зрения физиологии верна, но её все используют всегда. И почему я спросил про КПД мозга,  что вот мы, человечество, используем свой мозг всего лишь на 10%. Это чем померено?

Вячеслав Дубынин. Вы самый-самый такой вопрос выбрали. Про это все говорят, про то, что эти 10% взяты совершенно от балды. Когда-то начали смотреть, какой процент нейронов активно работает в каждой ситуации, получилось что 5 или 10%. И почему-то возникла идея, что надо больше и тогда будет круче. А на самом деле каждая серьёзная функция, которой наш мозг здесь и сейчас начал заниматься, как раз и требует примерно таких процентов, а остальные должны помалкивать и не мешать. Потому что если вы управляете движением, то вам ни к чему сейчас тонкий анализ слуховых или обонятельных сигналов или размышление о цели жизни. А если вы думаете о цели жизни, то опять же вам ни к чему сейчас переживать какие-то эмоции, касающиеся  ваших взаимодействий с другими людьми. Для качественной реализации функций нужно чтобы работали те нейроны, которые именно с этой функции связаны, остальные должны помалкивать и не мешать.

Ведущий. Это так как рабочие муравьи, да? Если уместно сравнение – вот у меня была муравьиная ферма и там муравьи совершенно разные. У всех своя профессия, то есть общая колония большая, но те, кто выходит в песочницу, в специальную штуку, куда еда кладётся, смелые и сильные – их совсем мало. То есть я не могу требовать у муравьёв: «Выходите все!».

Вячеслав Дубынин. У муравьев есть несколько данов, как в каратэ. Первый дан –  ты ухаживаешь за личинками, это как бы низший разряд. Второй дан – ты убираешься по дому,  это как бы ты подрастаешь в профессии, ты уже не просто менеджер, а главный менеджер. Третий дан – ты уже выходишь из гнезда и таскаешь еду, откуда скажут, это называется фуражиры. И самые крутые называются разведчики, которые поодиночке выходят и смотрят: «А где же что?». И вот это предел карьеры всякого муравья, но при этом оказывается, что далеко не все муравьи стремятся и некоторым вполне достаточно убираться по дому. И более того, значительная часть муравьёв вообще ничего не делает, даже за личинками не ухаживает. У нас целая кафедра энтомологии есть на факультете и когда энтомологи про это рассказывают, то у них просто горят глаза, и они говорят: «Смотрите, даже муравьи разные».  В ферме муравьев мало и видимо всё-таки занятость повыше, так как у всех на виду, а в больших муравейниках порой получается, что больше половины бездельников. У них же контроль феромональный, то есть самки-королевы выделяют гормоны и дальше всё это расползается по популяции, они  друг с другом обнимаются, лижутся, это называется трофаллаксис.

Ведущий. Какая-то у них оргия нескончаемая.

Вячеслав Дубынин. Да, у них только уединение и они передают друг другу вот эти гормональные сигналы изо рта в рот и от этого мозги съезжают в ту или иную сторону, но при этом всё равно есть некая индивидуальность даже на уровне муравья. А что же тогда от человека ждать?

Источник: https://www.botanichka.ru/article

Ведущий. Согласен. То есть уместно сравнение, что вот нас есть тоже клетки с разными функциями, с разной ролью. И нельзя от них от всех требовать?

Вячеслав Дубынин. И не нужно. Не то что нельзя, это и не получится, потому что кто-то специализирован на эмоциях, кто-то на памяти, на движениях, кто-то на зрении и так далее. А есть еще узкая, очень конкретная  и очень важная специализация, типа я отвечаю за дыхание, я отвечаю за чувство голода, я отвечаю за движение глаз. Поэтому на самом деле получается, что когда мозг работает эффективно, то работает не больше клеток, а наоборот меньше, не 5-10%, а 2-3% и это означает, что человек научился входить в специализированное состояние именно для этой функции, отсекать лишние эмоции. Собственно, медитация этому учит: «Откинь все, что у тебя бултыхается внутри – зависть, раздраженность и так далее и сосредоточься на той деятельности, которой ты занимаешься». И в хорошо работающем мозге работает меньше нейронов, а не больше. Есть огромные популяции нейронов, чья функция состоит в том, чтобы давить работу других нейронов, именно убирать этот фон, позволяя сфокусироваться, чтобы никто не мешал. Проблема не в том, чтобы больше, а наоборот меньше, но правильней. Видите, мне уже удалось вам ответить.

Ведущий. Я на себя сейчас злюсь, потому что я больше года занимаюсь своим  ретро автомобилем, у которого старый двигатель и у которого не инжектор, а…?

Вячеслав Дубынин. Карбюратор.

Ведущий. Я про карбюратор говорю  уже последний год, и я забыл это слово сейчас. Я не понимаю, почему так произошло.  Расскажите мне, как мне сделать так, чтобы моя память не была таким отстоем?

Вячеслав Дубынин. Посмотрите, когда вы начали вспоминать, вы заволновались, возникла волна активации, которая всё залила. Когда со мной такое случается на лекции, я стараюсь не заволноваться и говорю себе, а иногда даже аудитории: «Сейчас я это слово забыл, но пройдет несколько минут, и я верю своему мозгу, он, скорее всего, вспомнит. А не вспомнит, ну и ладно». И как только волна схлынула, тут-то камушки и обнажатся. А что за автомобиль у вас?

Ведущий. Chevrolet Camaro 74-го года. Я сексуально возбудился, я расслабился. Всё хорошо. Помогло. Понимаете, я не хочу допускать таких ситуаций, что я что-то забываю.

Вячеслав Дубынин. Надо с доверием относиться к мозгу. У нас  внутри всё-таки не компьютер и он работает не так уж четко.

Ведущий. Смотрите, я вам скажу. Есть Таня Вершинина, мы с ней работали на 33-м канале. Она кстати из Кирово-Чепецка. Так вот у неё обратная проблема, она не может ничего забыть, она помнит рекламные карточки, которые мы читали 20 лет назад.

Вячеслав Дубынин. Это тоже проблема, потому что такой мозг часто не может отличить важное от неважного. У тебя там болтается внутри столько всего, что тебе найти нужное бывает тяжело и все это лезет и мешает сосредоточиться.  Видимо, у Татьяны, о которой вы упомянули, это не достигает каких-то патологических уровней,  а ведь есть же люди, которые телефонные справочники запоминают. Им реально тяжело. То есть наша память должна запоминать и должна забывать, потому что иначе получается перегруз.  Ну, представьте, что у вас на рабочем столе куча файлов и как вы будете нужное находить, если у вас их там 5000, а должно висеть то, что актуально. Поэтому нужно чистить рабочий стол и этим у нас занимается система забывания, которая соответственно затирает то, что мы давно не использовали или хотя бы архивирует, то есть из большого файла делает маленький, из текста в 5 страниц сначала делает одну страницу, а потом три строчки, типа «Было хорошо». Это называется воспоминание о лете, которое с вами случилось 10 лет назад.

Ведущий. У меня к вам так много  вопросов! О, Боже! Я сейчас их все забуду, конечно, с моей памятью.

– А вы пишите. Внешние носители нам для этого и нужны.

Ведущий. Я не могу  с вами говорить и записывать.

– А это уже разделение функций.

Ведущий. Насколько я помню из того что нам преподавали…

– Что у вас по анатомии мозга?

Ведущий. Вот всё что касается биологии, физиологии у меня всё хорошо всегда было. «Четыре». Для меня это класс. Я вообще балбес, я сейчас компенсирую всё, что я не доучил тем, что я зову умных людей, и они мне говорят: «Ты безнадежен».

Вячеслав Дубынин. Да ладно, мы учимся всю жизнь,  хоть даже вам 90 лет. Мы продолжаем учиться и это классно.

Ведущий. Я знаю, что наша память, наше мышление – это всё импульс, который гоняется со страшной скоростью, по какому-то отделу и по всему мозгу.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=_GQCgfiAPGg

Вячеслав Дубынин. Нервный импульс – это всё равно, что лучик на экране телевизора высвечивает пиксели. Но на самом деле где-то же есть программа, где сказано, что пиксели должны высветиться, поэтому дело не только в импульсах, а в том, как соединены друг с другом нервные клетки. То есть он бежит не по случайной траектории, а он бежит по той дороге, которую мы сформировали по ходу обучения или иногда по той дороге, которая у нас в мозге существует врождённо, скажем, какие-то сосательные или дыхательные программы, когда ребёнок сосёт мамкину титьку или дышит. Эти программы врожденные, а в основном мы, конечно, учимся и есть траектория. И в тот момент, когда бежит этот импульс, именно эта траектория актуализируется, именно этот блок информации вспоминается, именно эта программа реализуется. Если побежал в разные стороны, то это не очень хорошо получается.

Ведущий. То есть не хаотичное движение, а по определённой траектории.  Это дорога, которую мы сами составляем? Правильно?

Вячеслав Дубынин. Конечно. За счёт упорного обучения и этим занимаемся всю жизнь.

Ведущий. Вот вы сказали, что можно учиться всю жизнь.

Вячеслав Дубынин. Не можно, а нужно. А по-другому и не получится.

Источник: https://dr-zhuykov.ru/blog/demenciya/

Ведущий. А мозг на это способен?

Вячеслав Дубынин. Конечно.  Он как раз на это очень радостно откликается и хорошо себя чувствует, если вы его грузите новой интересной информацией.

Ведущий.  Что такое деменция?

Вячеслав Дубынин. Это вы про Альцгеймера?

Ведущий.  Вообще про угасание функций мозга.

Вячеслав Дубынин. Это когда начинаются проблемы на уровне самих нервных клеток. К сожалению, эта ситуация не очень под нашим контролем. Можем как-то это замедлить, но в основном то, что называется нейродегенерацией, в том числе старческие деменции – это ситуация, когда внутри нервных клеток по тем или иным причинам начинают накапливаться дефектные крупные белковые молекулы. И когда их начинает становиться слишком много, они мешают нервной клетке работать и именно эта функция начинает сбоить, а потом вообще нейрон может погибнуть и тогда совсем плохо. И вот два самых распространённых варианта нейродегенерации – это болезнь Паркинсона, там в основном двигательная сфера страдает и болезнь Альцгеймера, где страдают высшие психические функции – память, мышление, речь, личность.

Ведущий. Это следствие чего?

Вячеслав Дубынин. Там процентов 50 даёт генетика, у нашего мозга есть предрасположенность.

Ведущий. Грубо говоря, у разных людей разный километраж продуктивной работы?

Вячеслав Дубынин. Понимаете,  здесь опять же речь идёт не о глобальном каком-то параметре, а о конкретных свойствах клеток в конкретной зоне мозга. Как правило, вот эти дефектные белки же не просто так существует, они что-то полезное в клетке делают. Например, организуют строение поверхности мембраны или ещё что-то. Но любой белок у нас в организме живёт несколько месяцев, потом разрушается и есть специальные машинки внутриклеточные, которые стригут эти белки. И если эта машинка, которая разрушает белки, плохо работает, а дефектные белки образуются слишком много, то вы оказываетесь в зоне риска, и они у вас могут накапливаться. Это сравнивают с мусорным баком. Мусор накапливается в нервной клетке и до какого-то момента это даже незаметно. Вы кидаете мусор и всё хорошо, а потом раз и наружу полезло. Вот когда наружу  полезло – это начинается симптоматика, а то и вообще гибель. Соответственно, у Альцгеймера свои белки, у Паркинсонизма свои белки, у хорея Гентингтона свои белки.  И есть совсем жёсткий вариант, когда у человека смотришь на гены и говоришь: «Вероятность заболевания 90%».  А есть варианты, когда вероятность есть  20-30%, а то и бывает и меньше. Это очень приблизительные пока что оценки, но по сравнению с тем, что было 20 лет назад, когда мы вообще это не знали. У меня есть замечательный мой однокурсник Евгений Рогаев, он генетик и психогенетик, скорее молекулярный генетик, генетик нервной системы.  Если вы его позовёте, он вас в эту область с удовольствием введёт. Он недавно стал членом-корреспондентом Академии Наук и мне кажется, что он с удовольствием придет, если вы его поймаете.

Ведущий. Если вы порекомендуете сюда приходить. Так и что он?

Вячеслав Дубынин. Получается, что в каких-то случаях гены явно, плюс к этому еще факторы внешней среды, как вы себя ведёте. Например, черепно-мозговые травмы являются серьезным фактором риска. Известно, что это у боксёров легко развивается, потому что вообще-то голова не для того, чтобы в неё бить. Или даже у футболистов, потому что, сколько за карьеру человек стукнет головой по мячу? А голова вообще не для этого.

Ведущий. Сотрясение – это очень серьёзно.

Вячеслав Дубынин. Да, сотрясение или какие-нибудь повторные частые общие наркозы, это тоже не полезно.

Ведущий. Где раздобыть информацию, насколько я подвержен тем или иным генетическим заболеваниям?

Источник: https://sechenovclinic.ru/about/

Вячеслав Дубынин. Если вас это серьезно парит, то проще всего посмотреть на свою семью, потому что ваши гены – это гены ваших родителей, а родители их получили от бабушек и дедушек, а то от прабабушек и прадедушек. То есть если вы хотя бы три-четыре поколения своей семьи можете обозреть и поглядеть, были ли там эти проблемы, то это уже очень явный знак.

Ведущий. А если  были?

Вячеслав Дубынин. Если были, то вы дальше идёте в какую-нибудь команду, которая занимается генетическим анализом. У нас такие есть, и за границей таких сейчас полно.  Вам выдают карту и говорят предрасположенность вас к каким-то заболеваниям и в том числе к таким нейродегенеративным.

Ведущий. Хорошо, если она высокая, что делать?

Вячеслав Дубынин. Если высокая значит, вы тогда должны сконцентрироваться на особо здоровом образе жизни, если опять же это вас парит. Скорее всего, если вы пошли на такой анализ, то вас это парит. И тогда алкоголь, наркотики запрещены или, по крайней мере, крайне ограничены в случае алкоголя. Наркотики по любому запрещены. Здоровое питание, двигательная активность, интеллектуальная активность. Есть же факторы среды.

Мне недавно притащили статью, где американцы анализируют, у кого реже всего бывает болезнь Альцгеймера. И реже всего бывает у членов Верховного суда. Я правда не знаю, чем там члены Верховного суда занимаются,  наверное, чем-то очень активным. А второе место занимают всякие профессора, преподаватели университетов и я ужасно обрадовался, потому что это и есть моя профессия. Если вы активно пользуетесь мозгом и грузите его новой интересной информации в любом возрасте – это очень хорошая защита от этого мусора, потому что, когда ваши нейроны работают на полную мощность, все свои лошадиные силы тратят, то вот эти машинки активнее стригут и мусора становится немного меньше. На самом деле вся эта предрасположенность – это десятки, иногда сотни факторов, каждый из которых добавляет еще 1%, еще 1%. Люди часто хотят услышать плюс или минус, будет или не будет, вот это гарантирует успех. Ни фига, никакой успех никто не гарантирует. Ты можешь всю жизнь курить и помереть со здоровыми легкими.  А можешь не курить и получить рак легких. Это всё вероятности.  То же самое касается нейродегенерации за исключением каких-нибудь совсем злых случаев, когда на 100% гены определяют. Есть такая хорея Гентингтона, там если к вам этот ген соскочил, то вы к 40 годам практически на 100% заболеете. Но это редко. В основном это игра на вероятностях. Вообще, весь мир вероятности.

Ведущий. Более того, нужно всё время чем-то заниматься и ты дольше проживёшь из-за этого. У меня мама работала социальным работником. Она ходила по бабушкам и исполняла их какие-то просьбы, вот так помогала. Тяжелейший труд. Я все время говорю, что большой респект. Это совершенно не оплачиваемый труд, буквально за «спасибо» она ходила. И она заметила, что  бабушки, которые ведут какую-то деятельность, чем-то занимаются,  чем-то интересуется, что-то делают – они вообще в уме, они вообще молодцы.  

Источник: https://www.youtube.com

Вячеслав Дубынин. Это не только про бабушек. Человек 40 лет может себя довести до того, что он каждый день по одному и тому же кругу и типа: «Я вот уже устроил свою жизнь, буду лежать на диване и смотреть футбол».

Ведущий. Нельзя так. Это ловушка.

Вячеслав Дубынин. Да, это деградация. Если нейросети не использовать, то они тут же начинают упрощаться. Если вы все время делаете примерно одно и то же, то значит, многие ваши контуры внутри не загружаются информацией. То есть одни загружаются, а другие вообще не загружаются. И наш мозг так устроен,  что если некоторое время загрузки не происходит, то контакты между клетками в неактивных зонах начинают разрываться. Потому что любой контакт – это же энергия, а зачем тратить энергию? У нас же есть ещё принципы экономии сил, энергии. Контакты начинают разрываться и соответственно, мозги начинает работать всё более просто и стереотипно. И дальше может дойти до того, что если нейрон потерял слишком много контактов, то он уже сам погибает, целиком. Мы когда говорим, что нервные клетки не восстанавливаются, это очень важный  вопрос.

Когда человек рождается у него нейроны с избытком в голове и вообще везде. Ребенок родился и у него все нервные клетки уже на своих местах стоят. И дальше они в первые пару-тройку лет жизни очень активно выпускают отростки и формируют вот эти самые контакты. Поэтому так важно,  чтобы в эти первые два-три года у ребёнка было много интересной информации, позитив, контакты со взрослыми. И никакие мультики вам не заменят маму, папу, которые вас  берут за руку и с вами тискаются и играют. Это всё дико важно. Примерно в три года у ребенка максимально сложная нейросеть по нашей жизни. И дальше уже по ходу существования те участки нейросети, которые оказались не у дел, постепенно разрываются, какие-то нейроны погибают и мы это называем оптимизацией. Потому что не всё  пригодилось. Лет 30-40 мы называем это оптимизация нейросети и нейроны гибнут, потому что они порой мешают соседям  и зачем они. Но если ты дальше живёшь очень одинаково и стереотипно, то эта оптимизация уже превращается в дегенерацию, потому что грань между упрощением  и ухудшением системы очень тонкая и начинается вот это. То есть по тому же самому принципу, но уже начинают гибнуть те нейроны, которые могли бы что-то делать, но из-за вашей лени и отсутствия мотивации вы их не используете. Поэтому сначала мы оптимизируем мозг, а потом он у нас начинает деградировать, если вы его не грузите чем-то.  А чем-то – это новая информация. И сейчас мы всё лучше понимаем, что это в очень значительной части движения, потому что сейчас всерьез посчитали число нейронов. И вот эта цифра 90 миллиардов уже не просто так. И оказалось, что 2/3 наших нейронов занимаются движениями. То есть наши мышцы, суставы и всё такое прочее –  это настолько сложная на самом деле область, что всё это координировать, выстраивать сложные двигательные программы и всё такое –  это 60 миллиардов нейронов этим занимаются и 30 остаётся на всё остальное – зрение, слух, память, мышление, сознание. Поэтому если вы начинаете двигаться, да ещё как-то интересно и по-новому, 2/3 вашего мозга начинают очень хорошо работать и остальная треть тоже получает кучу полезных  откликов. И выходит, что решать кроссворды или смотреть фильмы – это классно, но, например, заниматься каким-нибудь рукоделием –  это гораздо более классно. А самое классное по научным статьям –  это учиться танцевать. То есть когда вы танцуете, осваиваете в 80-90 лет медленный фокстрот –  это колоссально полезно для мозга. Это круче всего. И вдобавок если с партнёром, там же идет  взаимодействие –  это великолепно.

Источник: https://mygenetics.ru/blog/nauka/dvigatelnye-neyrony/

Ведущий.  Так вы понимаете, что сейчас происходит с интернетом? Весь интернет в tik tok танцует. Получается, tik tok спасает планету?

Вячеслав Дубынин. И это очень хорошо. Да как угодно. Каждый раз по-разному, каждый месяц танец меняется, потому что новизна.

Ведущий. Регистрируюсь в tik tok. Вернее, я там уже есть. А вы танцуете?

Вячеслав Дубынин. Очень мало, честно сказать. Я больше языком болтаю. То есть моя основная активность  всё-таки такая. Я оставляю это лет на 80-90, если всё будет хорошо.

Ведущий. Вот это лайфхак.

Вячеслав Дубынин. Это действительно очень интересно, потому что велика значимость движений. Часто говорят про фитнес, физическую нагрузку и так далее. Это здорово, но когда вы выполняете одинаковые более-менее упражнения – это для мышц хорошо, а для мозга так себе, на четыре с минусом.  А вот если это действительно новые движения… Поэтому вот эти ушу, которые на площади стоят – это тоже гораздо интереснее, чем просто качание железа.

Ведущий. Получается, древние азиаты, которые придумали все эти вот эти практики, как-то чувствовали, знали, да?

Вячеслав Дубынин. Конечно, мы же чувствуем радость, которую нам дают движения, потому что наши нейросети в тот момент, когда мы делаем то, что надо  и то, что правильно, вырабатывают специальные молекулы, которые формируют этот положительный эмоциональный поток.  Он для чего? Он даже не для нас как для разумного существа, а он для того чтобы мозг на фоне вот этих молекул учился повторять то, что приносит удовольствие. А то, что приносит удовольствие – это биологически полезно. Понимаете? То есть эволюция как бы сконфигурировала всю эту систему, чтобы подталкивать выполнять биологически полезное поведение – есть, спать, размножаться, двигаться. Естественно, не всегда, особенно в человеческой цивилизации. И вот уже объелся или наркоту какую-то принял.

Ведущий. Да, я как раз хотел сказать, что не всегда так. Я хотел вот что сказать – говорят, что сладкое полезно для мозговой активности. Это так или нет?

Вячеслав Дубынин. У нас нервные клетки глюкозу захватывают. Наверное, это имеется в виду. У нас в крови где-то 0,1% глюкозы. Это идеальная концентрация именно для нейронов. И нейроны имеют право брать глюкозу всегда из крови, в отличие от всех остальных клеток, которым нужен инсулин. То есть они должны от поджелудочной железы, такого надсмотрщика, получить специальное разрешение типа: «Ну, так и быть. Ещё и вы поешьте». Потому что обычно только мозги едят. И очень важно, чтобы в крови была стабильная концентрация глюкозы, потому что мозг  тогда вот свой бензин как бы свой карбюратор засасывает с правильной скоростью.

Поэтому если вы не поели вовремя, и у вас начинает падать концентрация глюкозы, ваши мозги начинает тупить и дальше многое зависит от вашей поджелудочной железы, потому что у неё есть план «Б», она выбрасывает ещё гормон, глюкагон, который говорит печени: «Так, печень, у тебя там грамм 200 глюкоза это про запас есть? Давай,  давай, выбрасывай в кровь, потому что мозги голодают». И у кого-то это быстро происходит, тогда ладно, а у кого-то медленно и  вы можете даже ощущать – вовремя не поели, мозги затупили, но через час вроде как-то всё вышло более-менее. Вот эти тонкие балансы. Если  ваши мозги в затуп этот уходят, то можно быстренько съесть что-нибудь сладенькое или выпить, но только в разумных количествах.  То есть это чтобы печень не запасла лишние 50 грамм, потом ещё 50 грамм.

Ведущий. Эта глюкоза берётся из еды? Мы все время говорим про сахар, что это плохо. А вы едите сладкое?

Вячеслав Дубынин. Ем, естественно. Не много, но ем.

Ведущий. А вот вы говорите, что сахар – это хорошо.

Вячеслав Дубынин. На самом деле есть углеводы, углеводы которые как бензин, на котором работает наш организм и не просто наш, вся планета. Потому что вообще на углеводы и на глюкозу глобально заточена жизнь на планете Земля, потому что именно глюкозу создают растения в ходе фотосинтеза. Поэтому это великая и могучая молекула.