Вячеслав Дубынин О пользе любви. Как чувства влияют на здоровье человека

Ведущая. Дорогие друзья, я рада приветствовать вас на канале «Долго и счастливо». Я — Фания Маганова. Сегодня наша программа, наш выпуск будет посвящен теме любви. Любовь — это многогранное понятие, ему посвящено очень много классических произведений литературы, искусства. Многие нейрофизиологи изучают любовь с точки зрения нейрофизиологии. Сегодня мы попытаемся разобраться с этой сложной темой с ведущим экспертом, нейробиологом, доктором биологических наук, профессором МГУ — Вячеславом Альбертовичем Дубыниным. Добрый день.

Вячеслав Дубынин. Добрый день, Фания. Спасибо, что позвали.

Ведущая. Вячеслав Альбертович, что такое любовь с точки зрения нейронауки?

Вячеслав Дубынин. Любовь бывает разная. Она определяется как привязанность, зависимость от каких-то факторов. Если этим фактором служит ваш любимый человек, ваш партнер, ваш супруг, то это одна история. Если это ваши дети, домашние животные, растения, то это другая история. Точно так же можно любить то место, где ты появился на свет. Можно быть без ума от определенного сорта конфет или очень любить какого-то писателя, поэта или художника. Когда мы привязываемся к некоему фактору и дальше получаем положительные эмоции от взаимодействия с ним, это один момент.

Ведущая. Насыщаемся энергией, любовью.

Вячеслав Дубынин. Да. Кроме того, у любви есть темная сторона. Когда этот фактор от нас отдирают, мы можем ощущать тревогу, депрессию: «Где же мой любимый объект? Где моя конфетка?». Здесь все непросто. Но любовь создает массу эмоциональных переживаний, очень украшает нашу жизнь. Это замечательно. Не говоря уже о том, что все-таки классические варианты, когда мы говорим о любви, как-то связаны с процессом размножения, семьей, детьми. Это отдельный огромный источник позитива и вообще смысла нашего существования.

Ведущая. Как появляется это чувство любви? Наверное, у женщин это появляется с рождением ребенка.

Вячеслав Дубынин. Я думаю, что оно появляется раньше, насколько я наблюдал за процессом появления на свет троих моих детей. Уже во время беременности, в тот момент, когда случилось первое шевеление, сознается то, что внутри тебя развивается новая жизнь. Нам, мужчинам, остается смотреть на УЗИ, но в какой-то момент, когда из беременного живота начинают проявляться локоточки и коленочки, мы тоже этим очень сильно проникаемся. Я до сих пор вспоминаю, как последняя моя дочка почему-то очень часто икала во время беременности. Очень смешно видеть, когда беременный живот икает. Мама что-то не то ела.

Источник: https://www.gdp3podolsk.ru/blog

Ведущая. Удивительно.

Вячеслав Дубынин. Вы начинаете взаимодействовать с ребенком уже здесь. Это вполне оправданно: когда шевелится ребенок, он уже формирует тактильный контакт с окружающим миром. Если вы к нему через живот прикасаетесь, он на вас реагирует.

Ведущая. И на музыку реагирует. А если ему петь песенки…

Вячеслав Дубынин. Примерно с 7 месяцев он начинает реагировать на звуки, на ваш голос, песенки, урчание в вашем животе, биение сердца мамы. Есть работы о том, что, если мама во время беременности с кем-то регулярно ругается, то ребенок потом относится с подозрением к человеку, который является обладателем этого голоса. Еще не родившись, он это запоминает.

Ведущая. У него нейронная связь уже есть такая.

Вячеслав Дубынин. Да, конечно. Дети начинают учиться еще внутриутробно. Мы все.

Ведущая. Наверное, любовь матери и ребенка — это отдельная история. Когда ты начинаешь кормить грудью, выделяется окситоцин, да?

Вячеслав Дубынин. Тут я могу только теоретизировать, потому что сам грудью не кормил. Существует очень значимая нейроэндокринная рефлекторная дуга, когда идет механическая стимуляция соска, сигнал уходит прямо в гипоталамус — нашу ключевую зону, которая ведает потребностями и эмоциями. Там выделяется окситоцин и пролактин, которые стимулируют лактацию и усиливают материнскую заботу. Интересно, что мужчине вовсе не нужно кормить грудью: мы просто смотрим на ребенка, мы слышим его голос, мы чувствуем запах, а это все равно активирует выделение окситоцина и пролактина через другие сенсорные системы. Сейчас это можно померить. Мы заточены на то, чтобы видеть baby shape — большая голова, кругленькое, пухленькое. Этот мимими-эффект мы видим и в мультяшных персонажах, и в мягких игрушках, и в наших домашних животных, которых мы селектируем. Котики собирают кучу лайков по этой же причине.

Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA

Ведущая. Здорово, что любовь задумана природой, что человек должен любить, что это запрограммировано, это очень естественно.

Вячеслав Дубынин. Слово «должен» не очень подходит к работе нашего мозга. Очень мало какие программы установлены с уровнем жесткости 100%: дыхание, пищеварение — витальные. А когда речь идет о процессах взаимодействия полов, о заботе о потомстве, то здесь надежность не такая серьезная. Поэтому есть люди, которые не формируют стандартные семейные отношения. Есть вариант чайлдфри. Но все это существует в рамках разнообразия. В этом нет никакой патологии, это варианты нормы. Для нашего биологического вида, для успешного размножения Homo sapiens, хватает тех людей, которые все-таки формируют семью и способны вырастить детей. Нас уже почти 7 млрд.

Ведущая. Означает ли это, что, если у человека нет чувства эмпатии, то у него что-то с мозгом — какой-то отдел не работает или выделяется мало нейромедиатора?

Вячеслав Дубынин. И то, и другое. Мы всегда можем найти какие-то проблемы с тем, что какие-то нервные клетки как-то не так сформировались во время внутриутробного периода или в ранний онтогенез, первые несколько месяцев жизни. Дальше что-то может быть с какими-то молекулами, которые передают сигнал в мозге — нейромедиаторами. Например, эндорфиновая система может быть слишком активной и вызывать проблемы. Еще очень важен гормональный фон.

Ведущая. Он влияет на эмпатию?

Вячеслав Дубынин. Да. Окситоцин и пролактин работают в мозге и как нейромедиаторы, и как гормоны. Есть области, где это активно изучается — проблема материнской послеродовой депрессии или проблема расстройства аутистического спектра, когда ребенок не формирует яркую привязанность к родителям.

Ведущая. Мне казалось, что это чисто женское, что практически у всех женщин есть чувство эмпатии, а у мужчин это просто не заложено природой.

Источник: https://hrtime.ru/material

Вячеслав Дубынин. Вы находитесь в каких-то гендерных стереотипах. Все мы очень разные. Когда спрашивают про отличия мужского и женского мозга, обычно нейробиологи говорят, что вы можете найти это отличие на большой статистике. Если взять 10 000 мужчины и 10 000 женщин, то мужчины в среднем окажутся более агрессивны, не говоря уже о том, что они гораздо чаще совершают правонарушения и попадают в тюрьму. Но когда вы берете конкретного мужчину и конкретную женщину, то эта большая статистика не работает. Мы такие разные, что вы можете встретить мужчину, который прекрасно заботится о детях, и женщину, которая вся в карьере, ей не до семьи. Все очень разные. В этом разнообразии заключается залог успеха нашего биологического вида. Грести всех под одну гребенку — это плохая история. Мы живем в постоянно меняющемся мире. Чтобы выжить в нем, мы тоже должны быть очень разные. Это очень базовый эволюционный посыл. Поэтому и с любовью все так непросто.

Ведущая. Где грань между любовью, привязанностью, зависимостью?

Вячеслав Дубынин. Если у вас в ваше чувство любви к другому человеку очень сильно вплетается ощущение собственности, тут эта грань начинает играть довольно негативно. Если разбирать, какие отношения между полами приняты для нашего биологического вида, то мы обнаруживаем, что в мозге каждого из нас конкурируют более древние полигамные программы и более новые моногамные.

Ведущая. Радует то, что сейчас моногамные.

Вячеслав Дубынин. Моногамные — более новое эволюционное достижение. Они связаны с тем, что надо долго выращивать ребеночка, для этого нужны мама и папа. Но полигамные программы тоже никуда не девались. Эта установка в мозге конкретного человека, конкретного мужчины и конкретной женщины, очень уникальна. Поэтому у нас приняты все-таки моногамные отношения, но при этом половина браков распадается в основном по причине измены. Все это не так просто. Если у вас все-таки моногамная стратегия, вы вкладываете в своего партнера очень много ресурсов, то вы к нему начинаете относиться, как к своей территории, своей собственности. И тут вдруг он куда-то на сторону посмотрел, или на него хоть кто-то со стороны взглянул, у вас уже включаются программы агрессии. Они же у нас тоже существуют. Программы агрессии довольно опасные. Они разные у каждого человека. Есть более агрессивные, есть менее агрессивные. Программы агрессии исходно возникали в эволюции, чтобы бороться с опасностью. Дальше они распространились на любые истории, когда что-то пошло не так.