Пожалуйста, рассаживайтесь. Я смотрю, сегодняшняя тема привлекала больше слушателей, чем предыдущая. Хотя эти темы связаны очень тесно. Пожалуйста, попрошу встать. Добрый день, садитесь, пожалуйста. Каждый раз, когда читаешь лекции, солнце светит в окна. Думаешь, что Москва — это пасмурный город, солнца мы вообще не видим. Но стоит вам стать лектором, вы поймете, что солнце бьет во все окна.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Сегодня тема, которая продолжает прошлую тему. Как не бывает дыма без огня, так и дети не появляются на свет просто так. До того, как это случится, нужно заставить мозг заняться таким странным делом, как размножение. Это очень небанальная задача. Очень многие животные — принципиальные одиночки. Подпустить к себе кого-то близко, тем более для таких странных действий, это очень небанально. Для этого нужен и гормональный фон, и сенсорные сигналы. Во всем этом мы сегодня будем разбираться. Крайне желательно, чтобы процессу размножения, сексуальному взаимодействию, предшествовала привязанность, особенно когда речь идет о высших животных, тем более о человек. Поэтому тема привязанности переходит из того, что было неделю назад, к сегодняшнему разговору. Если давать определение привязанности, то психологи это определяют, как чувство близости, симпатии, преданности.

Буддийское определение какое-то совсем мрачноватое — одна из главных причин страданий; ни к кому не привязывайтесь; непривязанность — это очень серьезно и круто. Биологический вариант — то, что возникает при социальном взаимодействии особей в группе, в паре, в семье, между детьми и родителями, в том числе то, что способствует процессу размножения, а потом совместному выращиванию потомства. Привязанность, существование объекта, которому вы можете адресовать свою привязанность, это очень важно. Иначе возникает чувство одиночества, бесцельно проходящего времени, вы никому не нужны, а там уже и до депрессии недалеко. Вы видите маленьких привязанных друг к другу птичек, которые просто хотят сесть поближе, коснуться товарища и уже ощущать себя комфортнее. Ящерицы формируют порой моногамные пары на всю жизнь. Привязанность детей и родителей порой принимает причудливые формы: пуповина не рвется десятилетиями. Вот еще история привязанности: Рой и Сайлоу — пара самцов пингвинов из Центрального зоопарка Нью-Йорка. Они очень любили друг друга, даже пытались завести семью, поэтому они брали камни и насиживали их. Служители, увидев это, прониклись и дали им настоящее яйцо. Мало того, что пингвины высидели его, они еще и вырастили пингвиненка. Но жизнь длится, все меняется. Однажды из Калифорнии привезли самку по имени Скрэппи, один из самцов ушел к ней, они стали строить свое гнездо. А Рой, к сожалению, остался один, но тоже недолго тосковал и скоро присоединился к группе одиноких самцов. Дальнейшие приключения хорошо освещены. Вот такая история.

Сколько в ней разной привязанности: и гомосексуальная, и гетеросексуальная привязанность, и групповая, и даже дети-родители, даже элементы фетишизма прослеживается — привязанность к камням, которые они насиживали. Привязанность в самых разных сферах жизни всегда проявляют. Сегодня мы в основном будем говорить о взаимоотношении самцов и самок — той привязанности, которую мы, люди, называем любовью. Начнем.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Привязанности сопутствует, а лучше даже предшествует размножению. Размножение — ужасно важный процесс. Самый простой способ размножиться — оторвать от себя кусок и сказать: «Расти, будь большой». Это называется клонированием. Амеба, которая делится на две клетки, или гидра, от которой отпочковывается маленькая гидра, идут этим путем. Для сложных животных это не проходит. Для растений — проходит, а для сложных — не проходит. Идея Мальчика-с-пальчика, когда взял палец, завернул в тряпицу, к утру что-то выросло, в случае людей не получается. Природа не очень любит такое размножение — размножение бесполое. Почему? Потому что в этом случае организм копирует сам себя, генетически остается то же самое существо. А это нехорошо. Бесполое размножение не позволяет создавать многообразие. Многообразие — ужасно важная штука, потому что мы живем в постоянно меняющейся среде. Если все мы будем одинаковые, все Homo sapiens будут одинаковые, то среда может измениться, а вид в целом не впишется в эти изменения и вымрет. Поэтому очень важно создавать генетическое разнообразие, фенотипическое (внешние), поведенческое, психологическое. Эволюция нашла способ создания этого разнообразия. Этот способ заключается в том, что берутся гены двух организмов, объединяются вместе, и получается потомок, отличающийся от родителей. Это главное. Про два пола здесь еще даже речь не идет, а просто взять гены двух существ и создать иное существо, чтобы оно было не такое, как родители. Если среда изменится, может быть, потомок окажется более приспособленным. Может быть, и не окажется. Шанс все-таки есть. На этом и играет эволюция. Она делает пробы и в итоге выигрывает, потому что кто-нибудь из разнообразного потомства все-таки окажется очень адаптивен. Такой вариант полового размножения, когда объединяются гены двух организмов, возникает уже на уровне одноклеточных. Здесь вы видите знакомую вам со школы хламидомонаду, которая вступает в процесс полового размножения. Две хламидомонады разного пола, еще не мальчики и девочки, а всего лишь плюс-хламидомонада и минус-хламидомонада, объединяют свои гены, и получаются новые, иные хламидомонады. Это идея полового размножения. Она не предусматривает мальчиков и девочек, но хорошо бы, чтобы было два партнера. Можно было бы и три, но это было бы сложнее: и так ты всю жизнь свою половинку ищешь, а если бы надо было найти треть, а потом еще треть, то это вообще было бы невозможно. Поэтому эволюция выбрала более простой вариант — два пола.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Вначале половые клетки, гаметы (клетки, которые сливаются), были одинаковы — плюс-пол и минус-пол. Дальше оказалось, что выгодно разделить между ними функции. Все же это делается для того, чтобы возник потомок. Хорошо бы о нем позаботиться, чтобы он выжил, чтобы гены дальше передавались. А лучший способ позаботиться о детях — это их накормить. Поэтому мы берем и грузим одну половую клетку с запасом питательных веществ, а вторая пусть так и будет маленькой шустрой клеткой, переносящей ДНК. Идея нагрузить одну из клеток (обе нельзя, иначе не будет подвижности) питательными веществами приводит к появлению двух разных половых клеток: яйцеклетки и сперматозоида. Яйцеклетки генерируются женскими половыми железами, это женские половые клетки. Сперматозоиды — мужскими половыми железами. 

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Поскольку они маленькие и шустрые, то их можно сделать очень много и устроить отдельный отбор за счет гонки сперматозоидов. В тот момент, когда происходит половой акт, вдруг оказывается, что в половых путях 1 млн сперматозоидов. Дальше это напоминает массовый старт лыжников. Видели, как 5 тыс. лыжников одновременно с горы стартуют? А тут 1 млн сперматозоидов в сторону яйцеклетки направляется. Тот, кто первым доберется, является суперсперматозоидом: у него с генами все прекрасно. Есть отдельный способ отбора лучшего генетического материала за счет гонки сперматозоидов. У яйцеклеток с этим сложнее: там тоже есть небольшая конкуренция, но она не так выражена. К сожалению, многие генетические проблемы передаются именно через яйцеклетки, а не через сперматозоиды.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Возникает идея двух половых клеток — яйцеклетки и сперматозоида. Поначалу все животные — гермафродиты. Мы делаем и яйцеклетки, и сперматозоиды; есть и мужские, и женские половые железы. Встретились, взаимно оплодотворились — прекрасно. Казалось бы, самый замечательный вариант: вам не нужно выбирать другой пол, думать о том, гомосексуалист вы или гетеросексуал. Все нормально, все гермафродиты. Но оказывается, такое тоже не очень проходит, это не лучший вариант. Эволюция делает следующий шаг. Вслед за разделением на 2 типа половых клеток животные организмы разделяются на самцов и самок. Свойства самцов и самок повторяют свойства половых клеток. Крупные яйцеклетки делают крупные самки, потому что запас питательных веществ — это непросто. Маленькие и шустрые сперматозоиды делают маленькие и шустрые самцы, которые дополняют активность сперматозоидов своей собственной активностью. В какой-то момент мир выглядит так: стационарно установленные самки, между ними мечутся самцы, разбрасывая сперматозоиды; кто шустрее, тот оставил больше потомков. У самок другая стратегия: чем больше ты вырастила собственных детей, тем больше твоих генов осталось. На этой фазе стратегия полового поведения у самцов и самок совершенно разная.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Дальше мы видим огромное количество примеров крупной самки и очень маленького самца, который в 20 раз меньше. Это каракурты, аскариды, рыбки гуппи, хомячки, лягушки, даже хищные птицы — достаточно близкая к нам группа. Из крайних вариантов — глубоководный удильщик. Крупная самка, а самцы на ней паразитируют: присосался к женщине навеки. Даже два самца присосалось. Нормально. Есть африканское племя, где женщина может иметь столько мужей, сколько может прокормить. Это еще не конец. С точки зрения будущего потомства, хорошо бы, чтобы самец все-таки как-то участвовал в его выращивании. Даже с точки зрения передачи генов самца, в общем это неплохо, потому что разбросал — это, конечно, классно, но шанс на выживание каждого конкретного детеныша не очень велик. А если ты остаешься рядом с самкой хотя бы на некоторое время, помогаешь ей выращивать потомство, защищаешь его, то оказывается, что это вполне неплохая стратегия. Возникает ситуация, когда самец уже более активно принимает участие в выращивании потомства, заботится о самках, не уходит в туман сразу после оплодотворения. А раз так, то неплохо было бы спариваться самке не с каким попало самцом, не с первым добежавшим (это, конечно, тоже хороший показатель), а чтобы еще другие свойства самец продемонстрировал: красоту, ум, физическую силу.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Следующий этап полового поведения, полового отбора, это ситуация, когда самка и самец встречаются и немедленно к спариванию не приступают. Вначале самец должен что-то такое сделать, чтобы самка поняла, что это он. Если в этот момент набежало еще два десятка самцов, то совсем хорошо, потому что можно устроить турнир — пусть бодаются. Тот, кто всех забодал, тот самый классный. Или пусть песню споют: кто громче всех и красивее спел, тот самый классный. Или просто красивый. Все эти показатели, победа в турнире, красивое оперение, мощная песня (соловей орет так, что слышно за 3 км), являются показателями здоровья самца, его успеха. Такой прекрасный певец хорошо питается, хорошо находит еду, значит, и детей прокормит. Эта логическая цепочка работает. Дальше самки начинают привередничать, в дело включается половой отбор, который зачастую работает в направлении укрупнения самцов. Часто важнейшей фазой полового отбора, когда самка выбирает с кем спариваться и дальше жить, является победа в турнире. Побеждает самый крупный и сильный. Когда это является главным, тогда начинается укрупнение самцов. Самки в ряду поколений начинают отбирать все более мощных и сильных. Вы видите, что из варианта, когда самка крупнее самца, мы постепенно переходим к варианту, когда они примерно равны по размерам, дальше самец оказывается крупнее самки. Вы видите примеры. Особенно вопиющий пример с жуками-оленями. А у морских слонов самец в 5 раз больше самки, потому что ему надо за гаремом из 70 самок уследить. Возникает такая тенденция, когда самец становится сильнее, крупнее самки. Это заслуга самки, потому что она ведет отбор. То, что мужчины крупнее женщин, это результат длительного полового отбора. Женщины в течение последних нескольких миллионов лет предпочитали более мощных мужчин.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Вот пара Homo sapiens. Я подобрал несколько картин про Адама и Еву. В центре картина Лукаса Кранаха — классическая германская картина. Слева картина французской современной художницы, в пасторальном стиле. Справа картина нашего Леонида Пурыгина — гениального художника-примитивиста. Вы видите, как по-разному относятся разные нации к взаимодействию мужчины и женщины. Во французском варианте видна явная игривость, эротика. Немецкий вариант — «надо размножаться». И посмотрите наш вариант: вообще никакой эротики, два человека суровых спина к спине готовы идти на борьбу с окружающей средой и миром, как единая команда. Все по-разному. Но пара возникает. Это, конечно, заслуга мозга.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Мы подошли к тому, что происходит в мозге, какие структуры отвечают за половое поведение, как их включить. Структуры все те же, которые хорошо вам знакомы. Это передняя часть гипоталамуса, где находятся и центры родительского поведения, и центры детского поведения, и миндалина, которая располагается в глубине височной доли. Вот показан гипоталамус, а в глубине — миндалина. Миндалина в этой системе играет тормозящую роль — ограничивает избыточные проявления полового поведения. Как включить эти центры, чтобы они задавили все остальные, чтобы пошла половая доминанта? Неделю назад я пытался уже эту проблему подчеркнуть, говоря о том, что очень непросто впервые запустить родительское поведение, чтобы самка начала реализовать материнские реакции. Примерно такая же проблема с половым поведением, особенно в первый раз. Мозг должен заняться очень странным делом. Здесь колоссально важен, как и в случае родительского поведения, гормональный фон, который настолько поднимает активность центров полового поведения, настолько повышает либидо, что все остальное побоку. Кроме того, важны сигналы из внешней среды и в меньшей мере из внутренней среды. В итоге должны включиться поведенческие центры: пойти соответствующие движения, порой довольно сложные рефлекторные двигательные программы; должны адекватно заработать внутренние органы, половая система должна прийти в состояние готовности к спариванию; плюс куча эндокринных дополнительных сигналов, которые идут через гипофиз и будут дальше активировать выработку половых гормонов, половых клеток.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Начнем с половых гормонов. Есть мужские и женские половые гормоны. Мужские — это андрогены. Вы видите формулы этих молекул. Они у нас производятся из холестерина, без которого много чего на самом деле не получится, в том числе проблемы с половыми гормонами будут. В основном андрогены вырабатываются семенниками — мужскими половыми железами, еще немножко надпочечники это делают. У андрогенов несколько задач. Во-первых, они активируют образование сперматозоидов. Во-вторых, когда развивается эмбрион, они направляют его развитие по мужскому типу. Как известно, по умолчанию позвоночник развивается по женскому типу. Если не будет специального андрогенного сигнала, то будет девочка. Чтобы все-таки генетически человек с XY-набором стал мальчиком, нужно, чтобы эмбриональные семенники где-то на третий месяц эмбрионального развития начали вырабатывать андрогены. Тогда сначала сформируется мужская половая система, наружные половые органы, а потом в гипоталамусе произойдет включение половых программ по мужскому типу. Гипоталамус в принципе двуполый: там исходно инсталлируются варианты рефлекторных дуг для поведения и по мужскому типу, и по женскому. По умолчанию будет по женскому. А если получить андрогенный сигнал, то тогда будет по мужскому. Если этот андрогенный сигнал не получается, то здесь возможны варианты сбоев и появление гомосексуальности, еще чего-то. Это отдельная история.

Еще одна задача андрогенов — уже у взрослеющего организма сформировать вторичные мужские половые признаки. Это то, что отличает уже мужчин от женщин, но не относится напрямую к половой системе. У мужчин это  борода, низкий голос (трансформация гортани), волосы по всему телу, иногда на голове как раз проблема облысения, слабое развитие молочных желез и целый ряд других признаков. Под влиянием андрогенов мощно развиваются мышцы. У мужчин одни группы мышц сильнее развиваются, у женщин — другие. Плюс по-разному откладывается жир. Мужской тип отложения запасов — это живот. Женский — бедра. Кроме того, андрогены определяют уровень либидо: чем их больше, тем больше мозг ориентирован на половое поведение. Они еще цепляют центры агрессии. Одновременно он становится более агрессивным. Вот сколько всего делают андрогены и на физиологическом уровне, и на психологическом. Либидо и агрессивность.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Женские гормоны половые — это эстрогены и еще прогестерон. Они вырабатываются яичниками и немножко надпочечниками. Эстрогены подталкивают созревание яйцеклеток. Сперматозоиды возникают все время, на поток дело поставлено. Овуляция — это штука серьезная, случается нечасто. Это отдельные и очень непростые эндокринные механизмы. Эстрогены влияют на вторичные половые признаки женские: нет бороды, но развиваются молочные железы (вторичный половой признак). Они влияют на либидо и половое поведение. Прогестерон менее здесь значим, он в основном работает во время беременности. Он больше влияет на мозг беременных женщин, обеспечивает спокойное, порой блаженное состояние. Когда мало прогестерона, то мозг начинает по кочкам носить, в частности ПМС возникает на фоне малой концентрации прогестерона. Женский мозг в этом смысле работает в более тяжелых условиях: то ПМС, то овуляция — гормональный фон не стоит на месте. Поэтому классические эксперименты на лабораторных крысах всегда сначала проводят на самцах. Если на самцах получилось, тогда можно переходить на самок, потому что у них все сложнее. На самом деле все еще сложнее: кроме гормонов, которые выделяются половыми железами, есть еще целая гормональная ось, которая связывает гипоталамус с семенниками и яичниками. Мы периодически будем попадать в гормональную сферу. В случае полового поведения это как раз очень важный фактор. Посмотрите, как в принципе у нас организована эндокринная система. Внизу нарисованы семенники, мужские половые железы, яички и яичники. Здесь происходит выделение андрогенов, главный из них — тестостерон. Здесь — эстрогенов, главный из них — эстрадиол. Там все эти эффекты: либидо, вторичные половые признаки, образование половых клеток. И тестостерон, и эстрадиол влияют на гипоталамус. Гипоталамус — это контролер в этой системе. Он все время меряет, сколько половых гормонов находится в крови. Если их меньше нормы, он способен их добавлять. Речь идет даже не о центрах полового поведения, а о тех центрах гипоталамуса, которые в принципе задействованы на эндокринную регуляцию. Точно так же регулируется работа надпочечников, щитовидки и целого ряда других желез. Гипоталамус оценивает, сколько андрогенов и эстрогенов. Если их почему-то не хватает, дает специальный эндокринный сигнал, который попадает в гипоталамус. Гормон, который проводит этот сигнал, называется гонадолиберин или люлиберин. Под влиянием люлиберина гипофиз выделяет еще два гормона, активирующих работу семенников и яичников: лютеинизирующий гормон и фолликулостимулирующий гормон. Они впервые были открыты в женском организме, но и в мужском тоже работают. В женском они более причудливо работают, потому что именно они организуют цикл овуляции.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Для меня в свое время было удивительно узнать, что эти гормоны очень рано возникают в ходе эволюции. У кораллового рифа во время овуляции работают те же самые гормоны. Коралловый риф образован коралловыми полипами, которые сидят внутри своих домиков. Их там миллиарды. Представляете Большой Барьерный риф в Австралии? Когда происходит овуляция, они в воду выбрасывают яйцеклетки и сперматозоиды. Важно, чтобы весь риф, все 3 тыс. километров, сделали это синхронно. Происходит это так: сначала все они выделяют гонадолиберины в морскую воду, концентрация нарастает, а потом случается новолуние. Полнолуние плюс много гонадолиберина — и весь риф овулирует. Выглядит это как снегопад наоборот, потому что над кораллами поднимается белая пыль. Если вы посмотрите, в сети очень много этих записей, потому что дайверы просто специально приезжают, чтоб на это посмотреть. Это случается раз в год в полнолуние, что удобно: вы едете к определенному дню. Главное, что вещество то же самое. Вещество, которое заставляет овулировать кораллы, и вещество, которое заставляет овулировать женщин, одно и то же. Это потрясающий эволюционный механизм, который ужасно важен и который мало изменился за прошедшие эпохи.

Половая система — это самая медленно эволюционирующая система, потому что размножение — настолько важная штука, что ее лучше не трогать. Поэтому мы часто видим, что существо живет на суше, а размножаться идет в воду, потому что предки жили в воде. Например, жаба. И наоборот: существо живет в воде, а размножаться лезет на сушу, потому что предки жили на суше. Например, морская черепаха.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Надо сказать, что эти гормоны в свою очередь тоже влияют на либидо, хоть и в меньшей степени. Гонадолиберин активирует эмоциональное поведение, делает его более стабильным, улучшает обучение. Гонадолиберин — очень полезный гормон, для психической деятельности тоже. Если с ним проблемы, то могут возникать психозоподобные или депрессивные состояния, которые хорошо описаны в случае анорексии у девушек. Если вы решили тотально похудеть, вообще ничего не едите, жировые запасы ваши упали, а я в свое время про это рассказывал, когда говорил про еду, то в какой-то момент ваш гипоталамус решит, что овулировать вообще не надо: вы не выносите ребенка с таким тощим организмом. Овуляция выключается, гонадолиберин вообще не выделяется. На фоне этого невыделения гонадолиберина ваш характер резко портится. Возникают стервозные супермодели или балерины. Примером такого психоза является фильм «Черный лебедь». Кто не смотрел, посмотрите: там много всего интересного происходит, вплоть до развернутых галлюцинаций.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Создали необходимый гормональный фон. Это означает, что кое-какие нейронные контуры уже активированы, начинают оглядываться по сторонам и искать партнера. От полового партнера требуется сенсорное подтверждение. Для кого-то он должен определенным образом пахнуть (феромоны), или иметь какую-то определенную внешность, или издавать какие-то определенные звуки, или и то, и другое, и третье. Многие животные — индивидуалисты. Люди тоже являются индивидуалистами. Подпустить к себе кого-то еще, тем более на такое близкое расстояние, это не банально. Паучиха каракурта очень хищная, поэтому самец должен издали махать лапками: «Дорогая, это я, это не еда!». Когда он к ней подбирается, он должен очень быстро нажать несколько точек, как в фильме «Убить Билла», и тогда паучиха на 10-15 минут впадет в состояние эйфории и его не сожрет. Он может успеть сделать свое дело и убежать. Как вы знаете, у подобного рода существ половая жизнь очень экстремальна, сопряжена с опасностью поедания. Довольно часто самки поедают самцов у всяких членистоногих. Эволюция нашла этот ход: самец сделал свое дело, а самке теперь яйца откладывать, ей нужно белковое питание, а тут гамбургер бесплатный. У некоторых членистоногих половой аппарат самцов так сделал, что он застревает в теле самки, и у самца нет шансов: гамбургер гарантирован.

С самцами все проще. Они должны быть готовы к оплодотворению в любой момент. Они всегда готовы. Если вдруг появится овулирующая самка, а ты не готов, то как-то обидно. А вот самки овулируют только время от времени. Подавляющее большинство овулирует раз в год или два раза в год. Это большое редкое событие, к которому порой всю жизнь готовишься. В этом смысле люди или крысы — это огромное исключение. Переход к постоянной овуляции — это редкое событие. Оно наблюдается в основном у стайных животных — тех животных, которые живут большими иерархически организованными стаями. Оказывается, что в этом случае самка, которая беременна, у которой маленький детеныш, готовящаяся к овуляции, имеет очень высокий социальный статус. Получается, что выгодно все время вынашивать детеныша, быть с детенышем. Как только предыдущего детеныша выкормили, сразу можно переходить опять к размножению. Не размножаться — это нехорошо. Если что-то пошло не так, следующую яйцеклетку надо выдавать быстро. У крыс овуляция идет через неделю. У человекообразных обезьян — у кого как. У человека — 28-30 дней. У шимпанзе — 35 дней, у горилл — через 40 дней. Все равно идея периодической овуляции сохраняется. Более того, у этих социальных видов порой доходит до того, что спаривание они осуществляют ради удовольствия. Это характерно для человекообразных обезьян, для дельфинов. Такого рода существа занимаются сексом, потому что это положительные эмоции, это укрепляет социальные отношения. Про это я еще поговорю.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Пока посмотрим на крысиный вариант. Как только у самки крысы пошли половые гормоны в большом количестве, приближается овуляция, то у нее включаются нейронные сети, которые делают ее готовой к спариванию, рецептивной. Существует простой тест: если вы вот так прикасаетесь к крысе (или своим кошечкам и собачкам домашним), то они принимают характерную позу лордоза, прогиба спины — готовности к спариванию. Это рефлекторные дуги, завязанные на уровень спинного мозга. Самка еще и сигнализирует феромонами: «Самцы, собираетесь, уже яйцеклетка на подходе. Не дай Бог, пропадет яйцеклетка». Или сигнализирует звуками. Если у вас есть кошечки-собачки, особенно кошечки, они могут это очень активно манифестировать. Миндалина в этом смысле задерживает избыточные проявления полового поведения. Если что-то с ней не так, то получаются маньяки. Это тоже отдельная история.

Источник: https://youtu.be/WPrq9MedPSM

Начнем с феромонов. Феромоны половые очень важны, но не в случае человека. Так случилось, что у нас обонятельная система — это Золушка, которая почти не работает. Антропологи считают, что коллективная жизнь в одних и тех же пещерах в течение столетий приводила к такой антисанитарии, что с нормальным носом выжить было невозможно. Поэтому обонятельная система у нас хиленькая. С феромонами тоже довольно хило. Есть животные, у которых строго определенная молекула включает половое поведение. Наблюдатели за кошечками и собачками знают, как это выглядит. Вы выходите со своим кобельком погулять, ваш лучший друг машет хвостиком, тут мимо проходит она, и ваш лучший друг — уже не ваш друг, а дикая тварь из дикого леса, которая учесала куда-то в кусты: мозг включился на определенный канал. У человека такого нет. Слава Богу. Как бы было тогда организовано наше общество? Если бы одна овулирующая секретарша нарушала бы работу всего офиса, то как бы мы жили?

Тем не менее, масса сил тратится на то, чтобы найти феромоны человеческие. В основном парфюмеры и косметологи заинтересованы в этом, чтобы сделать дезодорант с феромонами, духи с феромонами: вы этим побрызгались, намазались, и вот они уже со всех сторон бегут и скачут. Это, конечно, очень привлекательно. Это потрясающий маркетинговый ход. Чем-то вроде феромонов человеческих являются половые гормоны, которые вместе с потом выделяются на поверхность кожи. Наша кожаная микрофлора их перерабатывает. Возникает почти неуловимый, специфический человеческий запах, связанный именно с половыми гормонами. Кто-то, может быть, на него будет реагировать. Андростенол, который на самок свиней действует совершенно неотразимо, на женщин почти не действует. Хотя иногда говорят, что, если обрызгать несколько стульев в офисе андростенолом, то на них чаще женщины садятся. Но все это на уровне очень мягких эффектов. Поэтому феромоны — это зачастую что-то похожее на половые гормоны. Еще есть секрет вагинальной смазки — копулины. Тоже довольно специфический запах, который в подпороговых концентрациях может работать. Это касается женского организма. В мужском случае никаких намеков на феромоны вообще что-то не получается. Поэтому все эти дезодоранты Axe — не более чем прекрасный коммерческий ход. Вы можете хоть совсем измазаться в этих дезодорантах, вряд ли это будет важнейшим фактором, направляющим половое поведение прекрасной половины человечества.

Феромональный запах — это интересная сфера, очень тонкая. Здесь дело даже не в том, как он управляет либидо, а в том, как он способен управлять половыми предпочтениями. Достаточно известные классические работы говорят о том, что помимо обломков половых гормонов через потовые железы на коже у нас выходят обломки белков иммунной системы — главный комплекс гистосовместимости (MHC). Не так важно название, как то, что эти обломки белков говорят о том, к каким заболеваниям человек более устойчив, а к каким — менее. Это наша индивидуальная запаховая карта. Каждое млекопитающее пахнет индивидуально. У нас есть личный запах благодаря MHC-белкам. Классический опыт с грязными майками: 20 мужчин на фитнесе крутят педали, получается 20 грязных маек; девушки эти майки нюхают и говорят, какая пахнет мерзко, а какая — ничего. Оказывается, что это «ничего» — это такие белки главного комплекса гистосовместимости, которые максимально с ее белками не совпадают. Это значит, что ее организм устойчив более к одним заболеваниям, его — к другим, а ребеночек будет устойчив к большому спектру. Во как. Но это нельзя назвать феромонами. Это половые предпочтения, и это очень тонко. Это уже непосредственный физический контакт, насколько вам нравится запах вашего партнера. Это отдельная неожиданно связанная с иммунной системой сфера.

Так, ну что, наверное, попрошу вас встать. Добрый день, студенты, садитесь, пожалуйста. Сегодня у нас пятая лекция. Время быстро бежит, уже почти середина. Ну, надеюсь, вы так немножко продвинулись в понимании принципов работы мозга и вообще так периодически наблюдаете за собой: «А что это такое я делаю? Почему именно это? Что на самом деле лежит в основе моих поступков? Какие потребности?». Учитесь их узнавать, опознавать, контролировать, тоже неплохо. Ну, или наоборот активировать, а то сидишь, и ничего не хочется. Это как-то депрессией отдаёт. То есть если ничего не хочется, надо поискать, порыться, и может быть какой-то из этих камушков под названием «потребности» вас заинтересует, вы начнёте в него всматриваться и откроете целый мир.

Ну, вот и сегодня такой камушек, с которым, наверное, ещё не очень вы хорошо знакомы, потому что детско-родительское взаимодействие в основном большинство присутствующих, я думаю, находили здесь пока по одну сторону баррикад. Хотя с другой стороны такое понятие, как младшие братья и сёстры, с которыми надо гулять и воспитывать тоже никто не отменял. Ну, и в любом случае, так или иначе, это касается каждого. И говорить о взаимодействии родительского мозга, детского мозга, конечно, очень важно и интересно. И по сути это две разные группы программ, хотя они параллельно инсталлированы в мозге, в нашем мозге в том числе. И структуры нервные, которые обеспечивают родительское, отцовское, материнское поведение и структуры, которые обеспечивают привязанность детёныша к родителям, они очень близко находятся. Давайте начнём.

Итак, детско-родительское взаимодействие относится к группе биологических потребностей, то есть это тема нашего курса. Потребности, которые поначалу вроде вас не очень захлёстывают, а потом когда вы, прежде всего, конечно, сами станете родителями, это оказывается очень важной заботой буквально на всю оставшуюся жизнь. Потому что ребёночка важно не только родить и вырастить до состояния, скажем, школы или детского сада, его же надо потом поступать в университет, устраивать на работу, воспитывать своих собственных внуков. То есть это вообще на всю жизнь забота, и она очень важная часть нашей психической деятельности, наполняет нашу душу как радостями, так и огорчениями, как всякая серьезная биологическая потребность.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Если вспомнить классификацию по Симонову, то детско-родительское взаимодействие попадает в группу зоосоциальных потребностей, то есть туда же, где находится половое поведение или стремление ликвидировать или, например, сопереживание. Тема следующей нашей лекции — это как раз половое поведение, а сегодня мы поговорим в основном о том, что следует за половым поведением. Потому что половое поведение — это, конечно, прекрасно, но это такая приманка, которая заставляет очень умный высокоразвитый мозг заняться таким странным делом, как размножение. А заняться этим нужно чтобы появились дети, потому что с биологической точки зрения организм, который не оставил потомков прожил зря, его гены пропали. Можно, конечно, рассуждать о вкладе в историю и культуру человечества, но это уже как бы более тонкие сферы.

Чисто биологически, если у вас нет детей, то ваше уникальное сочетание ДНК кануло в лету, ну и, собственно, жизнь прожита зря. Как и во многих других случаях, как родительское поведение, так и детское поведение связано с гипоталамусом, а точнее с передней частью гипоталамуса. Там находятся нервные клетки, которые отвечают вот как раз за самые разные программы, обеспечивающие воспроизводство живых организмов, там же находятся и центры полового поведения и отсюда же генерируется родительская привязанность и детская привязанность.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Напоминаю те структуры, которые в основном во всех лекциях у нас появляются, всплывают: гипоталамус, миндалина, которая более значима в случае оборонительного поведения, а в случае детско-родительского взаимодействия скорее мешает ему и так называемое прилежащее ядро прозрачной перегородки, структура, которая находится в передней части базальных ганглиев и является главным центром положительных эмоций, в том числе эмоций, связанных с родительским счастьем. Важно ещё понимать, что детско-родительское поведение и поведенческие комплексы, программы являются такой взаимосвязанной системой. То есть мать и дитя — это действительно замкнутая конструкция, во многом замкнутая, замкнутая друг на друга. И состояние ребёнка очень мощно отражается на состоянии матери, а состояние матери — на состоянии ребёнка. И хотя действительно это разные программы, но функционируют они вместе и здесь, конечно, важно понимать и механизмы и те проблемы, которые возникают, потому что если что-то не так с ребёночком, то и мамино поведение будет сбито. А дальше, поскольку мама ведёт себя как-то не так, ребёночку тоже хуже. В общем, всё это может приводить к очень серьезным последствиям.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Как и во многих других случаях программы как материнского, так и детского поведения в основе врождённые. Но дальше, когда они начинают реализоваться, к ним очень быстро прирастает обучение и какие-то неуверенные и неточные реакции, генерируемые, ну скажем так, врождённо существующими нейронными контурами. Они очень быстро дополняются тем, что выучивает кора больших полушарий и поведение становится гораздо более чётким, а в человеческом случае мы бы сказали «осмысленным». И ещё одно важное такое исходное замечание и для детского и особенно для родительского поведения, очень важным компонентом того как всё это развертывается, являются гормональные факторы. Гормоны, которые насыщают организм матери во время беременности и потом очень мощный гормональный всплеск случается во время родов, вот эти же гормоны и являются ключевыми факторами, запускающими материнское поведение, а потом удерживающими его на достаточном уровне интенсивности. Эта вот замкнутая система мать-ребёнок очень важна для нашей цивилизации. И в разных музеях мира вы видите самые разные артефакты, которые возникли в разные эпохи, а говорят об одном и том же. То есть о значимости этой системы.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Здесь вы видите и египетскую статуэтку, и статуэтку Майя, африканскую, индийскую и средневековая современная Европа – всё это про одно и то же. Вот эта поза кормления, когда мать и ребёнок объединяются в единое целое – это один из истоков нашей цивилизации и вообще нашей жизни, психики. Это всё, конечно, колоссально важно. Когда мы, физиологи, изучаем материнское и детское поведение, нас интересуют такие базовые, биологические вопросы. То есть какие отделы мозга, какие нейроны отвечают за возникновение реакций, какие медиаторы и гормоны работают, что нарушается при аутизме или материнской депрессии, а можно ли как-то это скорректировать так, чтобы сделать материнско-детское взаимодействие более качественным и более адекватным.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Надо сказать, что из тех тем, о которых я рассказываю вам, пожалуй, материнско-детское взаимодействие мне, как физиологу мозга, является одной из самых близких, потому что у нас на кафедре физиологии человека и животных последние 10 лет довольно много в этом направлении сделано. Наши аспиранты защитили несколько кандидатских диссертаций, как по механизмам материнского поведения, так и детского. Мы, конечно, в основном работаем на белых крысах, но те элементы поведения родителей, поведения детёнышей, которые мы наблюдаем у крыс, в общем, удивительно похожи и на человеческое поведение, и на поведение всех высших млекопитающих. Если мы хотим изучать модели материнско-детского взаимодействия на грызунах нам, конечно, сначала надо придумать методики, как это смотреть, что смотреть. В простейшем случае можно взять кормящую маму крысу, а у крыс, как известно, рождаются детёныши совсем маленькими, голенькими, незрячими, они не слышат и только где-то к двум неделям вырастает шёрстка, и открываются глаза. И мама крыса проводит массу времени, ухаживая за детёнышами, и вот вы видите сейчас одну из реакций — реакцию переноса детёнышей, то есть складывает их в кучку, присыпает опилочками, кормит их, греет, моет. Ну, потому что в принципе крысенок так устроен, что он даже, извините, пописать и покакать не может, то есть нужно, чтобы мама вылизывала ему животик, тогда всё случится. У человека не так, а если бы было так, то вылизывали бы, никуда не делись. И были бы написаны картины и скульптуры, там «мать, вызывающая дитя» и всё было бы освещено и философией и религией. Ну как бы обошлось.

Во всяком случае, мама крыса очень много времени проводит с детенышами и простейший вариант анализа её поведения — это поставить видеокамеру и потом просматривать, что там получилось. Ну, тогда приходится довольно долго ждать, чтобы что-то интересное произошло, поэтому во всех подобных экспериментах мы помещаем крыс в некие искусственные условия, вы это видели уже не раз на примерах приподнятого крестообразного лабиринта и так далее. То есть можно просто наблюдать и ждать, когда что-то интересное случится, а можно загнать мозг в какую-то такую специальную ситуацию, где он вынужден будет проявить реакцию тревожности или исследовательское поведение или, например, материнское поведение.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Тест, который мы используем, выглядит вот как — сначала мама крыса ну где-то на две минуты помещается вот на такую небольшую открытую арену, окруженную стеночкой, и там горит красный свет и она ходит, исследует и, хотя немножко волнуется, потому что, а дети-то где, как же они без меня? В общем, ходит и исследует. Дальше через две минуты в центре этой арена или, как мы говорим, открытого поля появляется чашечка, чашка петри стеклянная, где лежат три её детёныша и мама рада, конечно, детенышам, но видит непорядок, не дети лежать вот так в центре этого пространства открытого, это плохо. И она их начинает брать её и уносить под стенку, то есть под стеночкой арены там как-то безопаснее и перетащила их несколько раз, как правило, садится, начинает их вылизывать и так далее. И третий вариант теста, то же самое, но при ярком свете. Казалось бы, яркий свет должен крысу маму испугать, и она там сама затаится, крысы не любят яркого света, но нет, детёныши важнее. То есть в этом случае при включении света её материнское поведение активизируется, она их начинает более энергично и быстро перетаскивать, то есть происходит типичное явление вот этой самой доминанты, доминирования потребностей, когда сильная программа как бы впитывает энергию других программ и сама активируется. То есть потенциально опасная ситуация усиливает материнское поведение, а в природе это доходит, например, до материнской агрессии. То есть я за своего детёныша всех перекусаю – это, в общем, довольно типичное поведение и не только животных, но и человеческих мам, которые настроены вполне агрессивно и к ним так просто не подойдешь.

Кстати, белые крысы вообще очень мирные существа и их, как известно, селекционеры вывели из серых крыс и в течение десятилетий как раз вели отбор на снижение агрессивности. И в итоге к обычной белой крысе вы в клетку руку суете и она, в общем, ведёт себя вполне мило, не кусается, не царапается. Исключением является кормящая мама, здесь она может вас тяпнуть довольно здорово. И так посмотреть, типа ничего лишнего, вот просто «куда ты лезешь? здесь же дети». А дети – это святое. Соответственно вот в таких вот условиях мы можем видеть, как проявляется материнское поведение, насколько быстро происходят все эти переносы, вылизывания, и мы можем анализировать уровень материнской мотивации, его нарушения, нарушения материнский потребности и как-то корректировать, искать препараты, которые корректируют.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Здесь показаны центры материнского поведения, которые управляют реакциями крысы в этих условиях, ну и, в общем, все эти центры вам уже знакомы. То есть передний гипоталамус — это вот нижняя точечка, дальше прилежащее ядро прозрачной перегородки или нуклеус аккумбинс — это главный центр положительных эмоций, и он генерирует положительные эмоции, когда мы взаимодействуем с детёнышами, типа «ми-ми-ми, какой миленький, какой хорошенький», тискать-тискать ну и так далее. Вообще заботиться о детях, вот это родительское счастье пока мало знакомо присутствующим в зале, но рано или поздно настигнет, никуда вы не денетесь. И задняя точка — это средний мозг. Это покрышка среднего мозга, структура, которая у нас фигурировала, когда я говорил о любопытстве. То есть удовольствие от материнского, от родительского поведения во многом дофаминовое. То есть оно связано с какой-то активной деятельностью, то есть надо не просто любить детёнышей, а что-то такое активно для него делать, кормить, причёсывать, ухаживать, в общем, делать его счастливым и порой это ограничивает свободу детёныша, но это отдельная история.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Если мы говорим о гормонах, то ключевую роль в запуске и поддержании родительской мотивации играют гормоны, которые обеспечивают сначала беременность, а потом роды. Вот эти четыре гормона – пролактин, окситоцин, эстроген и прогестерон. Вообще они расположены в порядке снижения значимости и прогестерон как бы самый скромный в этом ряду. Вообще он нужен для того чтобы нормально формировалась и работала плацента, то есть контакт между мамой эмбрионом. Эстрогены — это базовые гормоны вообще женской сферы, они важны и для полового поведения, и для родительского, для материнского. А вот окситоцин и пролактин это, пожалуй, ключевые гормональные факторы и пролактин стоит на первом месте. Он самый главный, он сильнее всего влияет именно на родительское поведение и само название «пролактин» от слова «лакто» — «молоко», то есть этот гормон был обнаружен и описан, как гормон, который влияет на работу молочной железы, на лактацию. И чем его больше, тем больше молочная железа выделяет молока. Концентрация пролактина нарастает в течение беременности. То есть когда идёт первая беременность, молочная железа очень сильно перестраивается, то есть ей нужно во время беременности совершенно изменить свою внутреннюю структуру и приготовиться к выработке молока. И вот это обеспечивает пролактин, а потом огромный всплеск пролактиновый во время родов, который запускает лактацию, то есть выделение молока. То есть нужно, чтобы с нуля молочная железа начала выделять молоко и это очень важно. И этот же самый пролактин включает центры материнского поведения. Ну и примерно то же самое можно сказать про окситоцин. Его концентрация нарастает по мере беременности и огромный всплеск идет во время родов, потому что именно окситоцин запускает сокращение матки. То есть роды — это окситоциновый процесс. А потом после родов окситоцин важен для того чтобы обеспечивать сокращение протоков молочной железы и выделение молока. То есть пролактин даёт само молоко, а окситоцин его выбрасывает и позволяет детёнышам питаться. Так вот, получается, что действительно в момент родов наблюдается огромный пролактиново-окситоциновый всплеск, и он активирует порой с нуля центры материнского поведения, потому что на самом деле включить впервые материнское поведение – это такой нейрофизиологический подвиг. Ну, поставьте себя на место крысы, то есть жили вы, жили и вдруг из вас выпали вот эти розовые комочки. Что вообще с ними делать? То есть мозгу нужно объяснить, что это не еда, это не опасность, и вообще это нужно вылизывать, кормить, защищать, строить гнездо. То есть включаются те программы, которые вообще не работали и при этом выключается куча важнейших, ранее работавших программ. То есть идёт полное переформатирование нервной деятельности.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Недаром физиологи порой говорят, что есть три пола у человека, один пол — мужчина и второй – женщины, а третий — это беременные и кормящие женщины. То есть это совершенно особый статус нервной системы со своими приоритетами. И это переход к материнскому поведению очень важен и сложен и в первый раз порой включается всё плохо, потому что есть только врождённые программы. Поэтому мы видим, что у многих домашних животных, кошек, собак с первыми родами проблемы и первый раз котята, щенята плохо выкармливаются и часто гибнут и всё такое. Потому что молодая глупая мамка не понимает, что её делать. Но дальше очень быстро над этими врождёнными и довольно кривенькими программами выстраивается обучение, получается всё лучше и лучше.

Если детенышам повезёт, то и первый выводок будет прекрасно себя чувствовать, а уж вторые и третьи роды вообще всё идёт, как правило, нормально. Облегчить эту ситуацию можно за счёт как бы такого предварительного контакта с детёнышами. Этот контакт характерен для животных, которые живут стаями. Даже для тех же крыс. То есть крысы в природе живут большой стаей, как правило, эта стая — потомки одной родительской пары и в итоге у этой стаи есть общий запах. У крыс о детенышах заботится самка, взрослые самцы не допускаются. А вот мама спокойно относится к приближению к детенышам подростков в возрасте 30-35 дней, 40 дней, это примерно человеческие 12-15 лет. Вот детёнышам, в общем, позволяется контактировать с новорождёнными и видно, что они их охотно вылизывают, трогают. То есть идёт как бы такая прозвонка, предварительное тестирование программ родительского поведения. По сути дела что-то вроде нашей игры в куклы. То есть кукла, которую дают девочки и она в неё играет, а иногда и мальчик играет, если там родители не подсматривают – это, по сути, тоже вот такой пробный запуск программы родительского поведения. Но сейчас эти куклы делаются ужасно порой похожими на младенцев.

Так вот у крыс практически похожая ситуация, по крайней мере, в природе. И такая же ситуация, конечно, в обезьяньей стае. То есть обезьяны-подростки охотно играют с совсем маленькими детёнышами и есть прям специальные коммуникативные сигналы, то есть стоит мама, рядом маленький детёныш шимпанзе и подросток, и он издает специальный сигнал, который говорит: «Я буду с ним только играть» и всё время улыбается маме, что «я буду с ним очень аккуратно играть» и как-бы под строгим взглядом мамаши он общается со всеми мелкими детёнышами, набирая вот такой жизненный опыт. Когда всё начинается, ещё во время беременности крысиный мозг не очень ориентирован на детёнышей, и беременная самка на детёнышей довольно негативно реагирует и этому способствует специфический запах детёныша, который через обонятельные луковицы запускает избегание. Но в тот момент, когда запущено материнское поведение, когда заработали ядра переднего гипоталамуса, они тормозят вот этот запаховый рефлекс. Делает это гипоталамус, прежде всего, под влиянием окситоцина и пролактина, ну и дальше запускается специфическое материнское поведение.

Помимо гормональных факторов на усиление и на проявление материнской мотивации, конечно, огромное влияние оказывают сенсорные сигналы детенышей, их внешний вид, запах, тот звук, те писки, которые издают детёныши. Всё это ужасно значимо и влияет и определяет поведение матери, ну или шире — поведение родителей, потому что, в общем-то, далеко не у всех млекопитающих только мама заботится о детенышах. Есть немалое количество видов, для которых характерно, что оба родителя заботятся о детенышах и мы, Homo sapiens, относимся именно к этой категории. У нас и мозг мужчины тоже ориентирован на то, чтобы заботиться обо всех этих мелких существах. Здесь вот показано, откуда берутся окситоцин и пролактин. Их источником является гипофиз, то есть вот это красно-синяя штучка — это гипофиз, но гипофиз работает по прямому указанию гипоталамуса. То есть в любом случае главной структурой является гипоталамус.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Всё ещё интереснее, потому что на самом деле существует, вот когда мы говорим о замкнутой системе мама-ребёнок, существует особая так называемая нейроэндокринная рефлекторная дуга, которая буквально объединяет маму и ребёнка в момент кормления. То есть когда ребёнок сосёт материнскую грудь, здесь вот показано как он это делает, так весьма художественно и даже немного страшновато, потому что вот эти пухлые детские щёки — это очень мощный насос. Соответственно, когда ребёнок сосёт материнскую грудь, то стимуляция соска механическая. Вот эти сигналы передаются прямо в гипоталамус, и в ответ на эти сигналы гипоталамус говорит гипофизу: «Больше пролактина, больше окситоцина, молоко кончается». То есть возникает то, что называется петля положительной обратной связи. Чем больше ребёнок сосёт материнскую грудь, тем больше выделение молока, и заодно больше уровень материнской мотивации и плюс выше положительные эмоции от кормления. То есть природа сделала так, что механическая стимуляция соска является таким очень мощным эйфорическим стимулом и наряду с эрогенными зонами рассматривается как источник мощного удовольствия, но об этом я буду через неделю рассказывать, а сейчас мы смотрим именно на акт кормления. То есть действительно порой многие женщины при кормлении испытывают очень сильные эмоциональные переживания, а некоторые готовы кормить ребёнка до 2 лет, до 3 лет, до 5 лет, ему же приятно и мне приятно. Ну, тут уже дальше приходят психологи и психоаналитики и говорят, что дедушка Фрейд был бы против, не надо так долго кормить ребёнка грудью, а то у него задержатся разные фазы развития.

Вот молекулы пролактина. Пролактин — непростой гормон, это белок, то есть здоровенная молекула, которая в ходе эволюции появляется уже у рыб и у рыб отвечает сначала выработку слизи, покрывающей тело, а потом оказывается, что некоторые виды рыб заботятся-таки о своём рыбьем потомстве и мальки этой самой слизью могут слегка питаться. И вот это идея вырастить на своём теле что-то, что могло бы кормить детёныша, оказывается очень позитивной и максимального развития достигает у млекопитающих. И развитие молочных желёз на фоне выделения пролактина так сказать, интенсивная лактация — это ноу-хау млекопитающих. То есть, конечно, и у птиц есть кое-какие похожие механизмы, но млекопитающие в этом смысле достигли совершенства. И, собственно, в итоге пролактин действительно играет роль главного фактора усиливающего родительское поведение, в том числе он точно также играет и в мужском организме. То есть в женском организме у пролактина получается две функции – выделение молока и материнская мотивация. В мужском организме он тоже есть и отвечает за отцовскую потребность, отцовскую мотивацию. Поэтому, соответственно, чем больше в крови у мужчины пролактина, то тем он больше ориентирован на детёнышей, на потомство. Но и дальше, соответственно, секретная информация для девушек, вы теперь, наверное, понимаете, какую часть тела вашего молодого человека нужно стимулировать, чтобы он больше заботился о детях, потому что вот эта нейроэндокринная дуга работает и в случае мужского организма. Ну, это так уже по секрету.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Здесь я просто вставил несколько статей, чтобы показать, как всерьёз всем этим занимаются. То есть целый ряд журналов, например, вот «Гормоны и поведение» и действительно идет анализ не только материнского поведения, но и отцовского, потому что вот это самое поведение характерно для многих млекопитающих, а самое главное для нас. Поэтому подобные исследования очень актуальны и существуют прямо совсем даже антропологические исследования, вот, например, видите журнал «Антропология», когда, например, берут молодых людей и лет 18-19, меряют у них уровень пролактина, а потом лет в 25 смотрят, что с ними случилось. Оказывается, что чем больше было пролактина по молодости, тем чаще такой человек вступает в брак и заводит довольно большое количество детей. Это как бы та связь, которая лежит на поверхности. Но жизнь ведь сложнее и некоторые молодые люди, у которых было мало пролактина, у них так жизнь повернулась, что у них всё равно семья и довольно большое количество детей. За всем же не уследишь. Так вот оказывается, что у таких мужчин всё равно уже в 25 лет оказывается высокий уровень пролактина, то есть когда-то был маленький, но жизнь так сложилась, что дети есть, детей много и пролактина тоже много. То есть эта система гибкая и если вы всё время контактируйте с детёнышами, пролактин начинает расти, и вам всё больше будет нравиться это действие, и всё больше вы будете испытывать положительных эмоций, но опять же в норме, мало ли какие бывают отклонения. А в норме мы вот так вот устроены и даже у тех же самых, например, шимпанзе и горилл, где самцы не принимают явного участия в выращивании потомства, они потрясающе позитивно относятся к детёнышам. Детёнышам всё позволяется, ну там, брать еду из-под носа вожака, дергать его за хвост, дети — это святое.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

И второе вещество – окситоцин. То есть пролактин и окситоцин – два главных гормона, которые усиливают, стало быть, родительское поведение. Это маленькая молекула, всего 9 аминокислот и окситоцин сейчас очень-очень активно исследуется. Он, судя по всему, является главным гормоном, который в принципе отвечает за привязанность не только детско-родительскую, но и отношение полов, возникновение дружеских отношений. То есть окситоцин, судя по всему, это главный гормон привязанности и я вот даже тут сейчас прочитаю цитату из одной из статей: «Окситоцин делает нас более щедрыми, альтруистичными, правдивыми, но при этом он это делает в основном в отношении к своим, то есть тем, кого мы считаем своей семьёй, своей стаей, своей компанией, а по отношению к чужим он может даже усиливать нашу агрессию». То есть окситоцин — такое универсальное вещество для усиления привязанности.

Если вы наберёте, например, в сети «окситоцин» и «назальный спрей», то вы увидите, что маркетологи предлагают бутылочки для закапывания окситоцина в нос, если, видимо, вам вдруг совсем уже опротивели ваши дети или ваш, так сказать, партнёр вам как-то надоел и вас раздражает, может быть, окситоцин вам поможет. Ну и опять же маркетологи очень большие надежды на него возлагают, то есть представьте себе, что вы берёте кредит в банке или квартиру покупаете, а за спиной у вас там какой-то маркетолог из баллончика распрыскивает окситоцин и ваш мозг так видит: «Да, условия кредита просто отличные, квартира замечательная, продавец такой симпатичный».

Надеюсь, такие штуки строго запрещены, но в принципе к окситоцину сейчас огромное внимание, и он, конечно, является действительно ключевым гормоном, усиливающим привязанность в целом ряде ситуаций. Ну и вот здесь эти ситуации нарисованы. То есть это, конечно, прежде всего, физический контакт двух людей, поцелуи, всяческие обнимашки или даже просто рукопожатия тут же повышают количество окситоцина в крови. То есть очень легко повысить уровень окситоцина в вашей крови. Обнимите своего соседа, пожалуйста, ну хоть кто-нибудь. Да, вот чувствуете, как сразу это добро хлынуло в вашу кровь. Значит, кому некого обнять обнимите хотя бы себя, это называется «поза одиночества». Даже в этой позе вы ощущаете, что мир стал как-то лучше. Окситоциновые объятия. Во время секса выделяется огромное количество окситоцина, но об этом в следующий раз.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Дальше показано кормление грудью и самое-самое супер выделение окситоцина, ещё раз повторяю, во время родов. Огромный гигантский всплеск, который связывает маму и ребенка. Надеюсь, понятна картинка. Это вот пуповина, как вы догадываетесь. То есть, во-первых, решение о родах принимает ребёнок, наверное, знаете, то есть именно мозг ребёнка решает в какой-то момент решает: «Всё. Тесно. Хочу наружу» и выделяет фактор, который вызывает выделение окситоцина гипофизом мамы. И дальше вот этот окситоциновый всплеск запускает сокращение матки и кровь мамы, её мозг, заполненный окситоцином, но поскольку в этот момент мама и ребёнок всё ещё гормонально единое целое, то есть пока не разъединилась плацента, мама и ребёнок гормонально единое целое.

Этот же материнский окситоцин заполняет мозг ребёнка, устанавливая привязанность ребёнка к маме. То есть вот этот момент он самый потрясающий, конечно, ну и недаром опять же в психологии существуют целые теории, которые будущий характер человека определяют тем моментом, а как он, собственно, рождался. И если, например, вам не удалось сразу родиться, и вы там три часа бились макушкой о стенку матки, то характер вас будет упорный. А с другой стороны вы будете подозрительно относиться к окружающему миру. А если вы родились легко, так раз и выпали наружу, то, соответственно, у вас будет более лёгкий характер. То есть существует прямо такие целые теории, так по-серьёзному. Предлагаю вам их почитать и самим оценить их правдоподобие. А совсем фанатам окситоцина можно купить вот такое ожерелье серебряное и носить его на шее.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Это вот как раз молекула окситоцина. Окситоцин, конечно, бурлит и в крови бабушек, дедушек. То есть вообще как бы так бабушки, дедушки – вот такая отдельная категория населения. Это достижение высших млекопитающих. То есть у таких простых незатейливых млекопитающих, у грызунов тех же самка рожает всю жизнь и, в конце концов, просто помирает во время очередных родов. А у высших млекопитающих – обезьяны, слоны, дельфины, там есть такая штука, как климакс. То есть в какой-то момент организм пожилой самки перестаёт генерировать яйцеклетки, и она перестаёт подвергать свой организм риску беременности, родов, потому что на самом деле это, конечно, очень серьёзная нагрузка и переключается на выращивание внуков. То есть институт, прежде всего бабушек характерен для высших млекопитающих, и он позволяет мудрым старым женщинам показывать этим бестолковым дурам, что вообще делать с ребёночком. Потому что когда у вас впервые появился ребёнок, бабушка, которая уже семерых родила, она, конечно, очень уместна.

Я тут я недавно по BBC смотрел фильм про слонов. Там маленький слонёнок упал в ямку, и эта бестолковая мамаша тянет его за хобот и уже почти оборвала и к счастью прибежала бабушка, отпихнула эту бестолочь плечом и так под животик аккуратно ребёночка из ямки вынула. А эта, которая молодая, стояла, хлопала ушами, смотрела и училась. Потому что куда же без бабушек, ну и дедушек, конечно. Ну а сейчас современная медицина творит чудеса. То есть бабушка может стать еще более близким существом своему внуку, например, если станет суррогатной матерью. Вот, пример, видите бабушка 61 год, Чикаго. Мама по какой-то причине не может сама вынашивать ребёнка, так бабушка еще молодая и энергичная и, соответственно, дальше всё хорошо кончилось.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Мы врождённо знаем, как выглядит детёныш, то есть наш человеческий мозг врождённо представляет, что у детёнышей должна быть большая голова, большие глазки, он должен быть пухленький с короткими ножками, ручками и вот все эти ми-ми-мишные признаки если присутствуют, то наш мозг начинает опять-таки захлестывать волны этого самого окситоцина. И не только человеческий детёныш в эту категорию попадает, но всяческие щенки, птенчики, в общем, всё это самое. И, конечно, те мягкие игрушки, которые делают всякие производители, вот если вы её видите, эту мягкую игрушку и вам хочется её купить и обнять, то это, скорее всего, что-то опять-таки похожее на этот самый детский образ.

И всякие Микки Маусы, и вот эти коты, и наш Чебурашка — всё это попадает в одну и ту же область, в точку. То есть эксплуатирует, дёргает ниточки нашего родительского поведения ну и, соответственно, заставляет проявлять заботу об этих маленьких и симпатичных существах. Естественно, какая-нибудь мама-крокодилица она совершенно по-другому видит идеального детёныша и вот это пушистое существо скорее для неё пищевой объект. Или, например, вот, пожалуйста, пеночка, которая кормит кукушонка. С точки зрения пеночки птенец — это большой рот и чем он больше, тем лучше. Тем больше она его любит и запихивает, запихивает, запихивает туда мошек, а кукушка тому и рада. То есть наш идеальный детёныш выглядит вот так, а вот пеночий скорей вот так.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Естественно, образ детёныша используется в рекламе. Вот эти рекламы, по-моему, уже были. Были эти картинки? Нет? Значит, где-то ещё показывал. Действует сегодня безотказно, неважно, что вы рекламируете. Маркетологи посчитали, что если просто повесить детское лицо в магазине, большой плакат, уже продажи увеличиваются. То есть уже мозг человеческий начинает как-то более позитивно реагировать на происходящее, теряет бдительность там и всё такое. Но не то, что они там увеличивается в три раза, но даже увеличение на 2% в масштабах большого супермаркета — это вполне себе заслуживает внимания. А если ещё идёт реклама какого-то специфического продукта типа памперсов, то тут вообще всё понятно. Вообще дети достойны качественных товаров, всё лучшее — детям. Это же такой слоган, против которого практически невозможно устоять. Вот и поэтому детские товары, как правило, дороже, чем товары для взрослых. Потому что и так купят, конечно, куда же денутся. И, конечно, детский образ используется в социальной рекламе.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Здесь, соответственно, включают наши центры родительской агрессии и заодно работают против курения. То есть связывают материнское, родительское поведение с вот этим вот мерзким окурком и дальше, собственно, глядишь, у кого-нибудь лишний раз это сработает и всем от этого будет польза. Вообще использование образа ребенка в любой рекламе — это прекрасно, поэтому существует даже законодательные ограничения об использовании детей в рекламе, потому что считается это нечестным ходом. То есть эта реклама сейчас была бы уже запрещена, потому что дети могут использоваться только в рекламе товаров, связанных с детьми.

Это рекламирует сам себя фотохудожник. То есть берёшь известных людей, я правда не знаю что за люди, во всяком случае, сама по себе идея делать эти симпатичные коллажики хороша, и все видят, как ловко ты работаешь с Фотошопом, и заодно умиляются, то есть все эти ми-ми-ми очень даже работают.

Источник: https://youtu.be/ogCrIDilbk8

Прошу встать. Добрый день, садитесь, пожалуйста. У нас сегодня четвертая лекция. Это самая страшная лекция, потому что она посвящена страху. Так не страшно? Вот я второй вариант подготовил. Так пострашнее? Могу еще свет выключить и заунывные звуки запустить. Продолжая разговор о биологических потребностях, мы должны коснуться сферы нашей безопасности. Ситуации, которые нас пугают и внушают тревожность, ужасно значимы. Порой речь идет вообще о нашей жизни и о том, как бы ее сохранить, не говоря уже о благосостоянии или чувстве собственного достоинства. Все это ежедневно так или иначе нас касается. Сегодня мы об этом поговорим.

Если описывать страх как эмоцию, внутреннее состояние, то мы можем сказать, что это некая сигнализация, которая нас предупреждает о наступлении чего-то плохого, о предположении каких-то нехороших факторов, о приближении этих нехороших факторов. В этом смысле страх — весьма ценная штука, поскольку позволяет порой заглянуть в будущее и избежать тех неприятностей, которые нас подстерегают. Поэтому я вставил изображение сигнализации: страх — пожарная и прочая сигнализация, которая помогает нам успешно идти через жизненные препятствия. Вот тоже всякие неприятности, которые с нами случаются. Одна из неприятностей, которая многих пугает, это гром и молния — очень громкий звук, очень яркий свет. В детстве мы узнаем, что все это связано с тучей. Когда мы уже становимся осознанными существами, то появление тучи уже приводит нас в тревожное состояние и позволяет вовремя спрятаться от грозы. Это очень здорово. Своевременное возникновение страха — это очень-очень полезная реакция. О каких-то опасностях мы знаем врожденно: слишком яркий свет, слишком громкий звук. Какие-то опасности мы учимся опознавать. Одна из самых первых проблем, с которыми мы сталкиваемся, это проблема боли. Боль — это такой стимул, который наиболее гарантированно вызывает страх, тревожность, запускает заботу о нашей безопасности.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Маленький ребенок относится к миру с оптимизмом. Если вы возьмете младенца и начнете его подбрасывать к потолку, то он будет смеяться. Начни вас подбрасывать к потолку, вряд ли вы обрадуетесь: вы уже мудрые существа, понимаете, что на 10 раз вас точно не поймают. А младенец относится к жизни априори с радостью. Вдруг вы этого младенца, приведя на прием к врачу, тычете иглой в палец. Крах прекрасного мира и превращение его в поток боли — это очень серьезно. Психоаналитики готовы рассуждать часами об этих детских травмах. С точки зрения физиолога, конечно, важно понимать, что такое боль. Боль возникает тогда, когда наши клетки, наши ткани что-то повреждает. Боль — это та же самая система сигнализации, только сделанная на клеточном уровне. Даже нервная система тут особо не нужна, чтобы запустить ответную защитную реакцию, которую называют воспалением. Вы видите картинку, на которой ужасная ржавая игла воткнулась в нежную кожу, необязательно младенца: ваша кожа тоже не обрадуется. Мало того, что повреждаются клетки и ткани, еще с нее сыплются всякие бактерии, вирусы. Все это плохо. Иммунная система на страже: появляются замечательные фагоциты, которые все это съедают или пытаются съесть, идет общий сигнал на сбор различных компонентов иммунной системы, заодно возникает еще и болевой сигнал, который позволяет с проблемой бороться на уровне поведения — взять и выдернуть иглу из пальца, в который она воткнулась. Получается, что боль — один из компонентов общей реакции на повреждение клеток и тканей.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Если мы все-таки за ней последуем в мозг, то окажется, что основные центры, которые проводят, обрабатывают боль, запускают ответные реакции, это миндалина и гипоталамус — два центра, прежде всего отвечающих за болевые сигналы, за их обработку, за возникновение отрицательных эмоций, которые сопровождают болевой сигнал. Здесь показана большая красивая схема мозга. Если говорить о боли, то все начинается с цифры номер один. Эти нервные окончания, болевые рецепторы, располагаются у нас везде — не только в коже, но и во всех внутренних органах. Поэтому болеть может и сустав, и желудок. Дальше здесь возникают нервные импульсы, которые сигнализируют о повреждении клеток и тканей. Откуда они возникают? Поврежденные клетки и ткани выделяют специальные вещества — сигналы-sos, которые и запускают импульсацию. Эти импульсы добегают сначала до спинного мозга, если речь идет о руках, ногах, туловище. Если болит голова, сигналы сразу идут в головной мозг, а все остальное тело работает через спинной мозг. Дальше из спинного мозга поднимается в стволовые структуры, где уже запускается часть реакций, в том числе реакций, связанных со стрессом. В конце концов достигает промежуточного мозга и базальных ганглиев. Гипоталамус и миндалина на конце гиппокампа — это ключевые структуры, которые собирают болевые сигналы и дальше запускают в ответ на болевую информацию не только поведенческие реакции, но и реакции эндокринные (адреналин выделяется), реакции вегетативные (сердце бьется чаще).

На высшем уровне важно, что от них сигнал уходит вверх через таламус в кору больших полушарий. Здесь две зоны играют важную роль. Одна называется постцентральная кора — передняя часть теменной доли: там обрабатывается болевой сигнал, там мы его осознаем. Если мы хотим отреагировать на боль и выдернуть занозу или принять таблетку, чтобы не так болел желудок, то здесь уже нужна ассоциативная лобная кора, которая будет запускать соответствующее поведение — выбирать и запускать поведенческие программы. Вот как много структур работает для того, чтобы мы ощутили боль, отреагировали на нее. Если говорить об эмоциях, то это в основном гипоталамус и миндалина. Здесь возникают отрицательные эмоции, связанные с болью. Здесь же возникают и положительные эмоции, когда нам удается успешно избежать боли. Если у вас в течение недели болел зуб, а тут наконец-то доктор вам его вылечил, то это серьезный кусок положительных эмоций. Они возникают на уровне стволовых структур.

Эта схема чуть подробнее иллюстрирует, откуда берутся болевые ощущения. Когда игла повреждает клетки и ткани, то из них выделяется целый букет веществ — сигналов-sos. Главные из них — гистамин и простагландины. Боль не всегда адекватно воздействует на наш организм: эта система сигнализации порой бывает слишком назойливой, слишком громко звучащей, мешающей всей остальной нашей психической деятельности. Если мы хотим ослабить боль или вообще ее убрать, то мы используем лекарственные препараты, мешающие гистамину и простогландинам. Они нужны не только при просто болевых каких-то ситуациях (палец порезали, зуб болит), но и при самых разных воспалительных реакциях. Антигистаминные препараты хорошо известны тем, кто страдает аллергией — там убирается это лишнее воспаление. Вещества, которые мешают работать простагландинам, это вообще самая известная группа соединений, которая уменьшает боль. Они называются анальгетиками. Algos — боль, анальгетики — обезболивающие. Те молекулы, которые мешают работать простагландинам, не дают им образовываться, называются ненаркотические анальгетики. В противовес наркотическим, которые действуют прямо на мозг, ненаркотические анальгетики действуют на уровне отростков нервных клеток, реагирующих на боль, на уровне болевых рецепторов. Они не дают формироваться простагландинам. Всем известные аспирин, анальгин, парацетамол, диклофенак, ибупрофен, широко рекламируемые по телевизору обезболивающие, являются веществами, мешающими формироваться простагландинам. Это очень важный компонент лекарственных препаратов, который время от времени применяют практически все люди.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Кроме лекарств, что еще может ослабить боль? Есть не только химические пути, есть и пути, которые подсказывает нам сама физиология. Например, вход сигналов в спинной мозг у нас так организован, что, если мы начинаем массировать зону вокруг болевой, то эти кожные сигналы ослабляют болевой вход. Сделан эволюцией этот механизм, воротная система контроля боли, для того, чтобы избыточные болевые сигналы нас не тревожили. Вы слегка ударили коленку — массаж больного места реально на уровне спинного мозга ослабляет боль, потому что ничего серьезного не произошло. Потереть больное место или подуть на палец, который вы удалили, значит включить совершенно реальный физиологический механизм, который на уровне спинного мозга ослабит болевые импульсы. На этом же держатся эффекты точечного массажа или многие варианты физиотерапии, когда воздействуют горчичниками, пластырем перцовым. В эту же область попадает акупунктура, когда иголки или прижигание по восточной системе меридианов воздействует на избранные точки тела человека. Как правило, этими точками оказываются зоны скопления кожных рецепторов. Попадая в эти зоны, вы можете ослабить проведение болевых сигналов в спинном мозге, причем не только кожных, но и сигналов от внутренних органов. В самом начале я рассказывал про организацию спинного мозга. Я говорил, что там сегменты. Каждый сегмент спинного мозга управляет своим этажом тела. В этот этаж входят не только кожа и мышцы, но и внутренние органы. Поэтому получается, что, если правильно воздействовать, массировать определенную точку где-нибудь на уровне условно шестой пар ребер, то можно ослабить боль в сердце. Это действительно так. В этом нет никакой мистики, это вполне физиологические механизмы. Хотя в свое время древние китайцы объясняли и продолжают это объяснять с помощью системы меридианов, инь-янь, энергии Ци. Реально очень часто за всем этим вполне физиологический механизм стоит.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Как еще можно бороться с болью? Например, стараться ее не замечать. Если у вас что-то болит, а в это время у вас в мозгу существует какой-то другой очаг возбуждения, и вы обдумываете очень напряженно какую-то проблему или хотя бы просто смотрите интересный фильм, это помогает сдерживать боль. Два конкурирующих центра возбуждения способны подавлять друг друга. Все это, конечно, временные меры. Они годятся только тогда, когда боль короткая, вы точно знаете, что она скоро пройдет. Если боль длится, длится и длится, если вы уже третий день принимаете анальгин или аспирин, на самом деле это серьезная ситуация. Это означает, что повреждение вашего тела зашло куда-то далеко. Нужно к доктору сходить, чтобы он посмотрел, что с вашей почкой или желудком, или суставом в пальце. Боль — это сигнализация, на которую все-таки нужно обращать внимание. Есть такие люди, которые вообще никогда не принимают таблеток, считают таблетки злом. Если совсем не обращать внимания на боль, терпеть ее и ждать пока она сама пройдет, можно нанести повреждение спинному мозгу, головному мозгу, и нейроны, проводящие боль, начнут ее слишком легко передавать. Тогда возможно формирование фантомных, патологических болей, о чем хорошо знают дантисты и те, кто занимаются, лицевыми болями. Порой бывает так, что человек слишком долго боится идти к зубному врачу, 2-3-4 недели он полощет рот содой или шалфеем, а зуб болит. В конце концов он все-таки все вылечил, а боль порой остается. Дантист говорит: «У меня все нормально: нерв удалили, пломбы на месте. Вам теперь уже не ко мне, вам уже в клинику лицевых болей». Это у вас где-нибудь в таламусе или гипоталамусе возник застойный очаг возбуждения, который теперь придется лечить так, как лечат эпилептические припадки — теми препаратами, которые глобально усиливают уровень торможения в мозге. Терпеть долгую хроническую боль крайне не рекомендуется.

Пойдем дальше. Что еще вызывает страх? Во-первых, надо осознать врожденно значимые для нас стимулы: очень громкий звук, яркий свет (гром и молния). Любой сильный сенсорный сигнал вызывает у нас тревожность. Кто-то слишком резко схватил вас за руку, или появился очень сильный запах. Все это тревожит наш мозг и нарушает гармонию окружающего мира. Но есть еще более специфические ситуации. Две светящиеся точки, которые появились в темноте. Вы гуляете по лесу ночью, почему-то вас занесло в лес ночью: это уже нехорошо. А тут еще вдали появляются две зеленые светящиеся точки и, неспеша, начинают к вам приближаться. Неприятно. Наш мозг врожденно знает, что это могут быть глаза хищника и чувствует себя не очень комфортно. Врожденно мы узнаем мимику страха и агрессии. То, что касается невербальной коммуникации, является важной частью и нашей психической деятельности, и работы наших сенсорных систем. Словам мы учимся, а вот крик боли или смех человека наша слуховая система врожденно идентифицирует. Точно так же наша зрительная система врожденно знает основные принципы мимики: это — улыбка, а это — агрессия. По ходу обучения и накопления жизненного опыта все лучше и лучше начинает эти гримасы различать.

Тут у меня есть симпатичные глазки. Многие животные врожденно идентифицируют пауков, змей, как потенциально опасные объекты. К человеку, судя по всему, это не очень относится: откуда бы взялись герпетологи и арахнологи у нас на биофаке. Это люди, которые при виде паучка говорят: «Ой, какая прелесть!». С другой стороны, наши ближайшие родственники, шимпанзе, змей боятся врожденно. Скорее всего, некоторые из нас все-таки врожденно эту штуку недолюбливают, а некоторые относятся равнодушно. Жизнь может так сложиться, что у вас заведется любимый ужик или любимый удавчик, или даже любимый паучок.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Есть и другие сигналы. Например, отвратительный вкус вызывает у нас отрицательные эмоции. У многих животных есть феромоны страха — химические сигналы, которые выделяются в окружающую среду, если с вами случилась неприятность. Они сообщают другим членам стаи о том, что вот тут что-то плохое происходит. Мышка, попавшая в мышеловку, такой феромон страха выделяет, и все мыши вокруг впадают в панику. Селедка, которую ест мелкая акула, тоже пахнет так, что всем селедкам тревожно, они разбегаются в разные стороны. Человеческие феромоны страхов в явном виде не существуют. Хотя в случае стресса мы, судя по всему, излучаем явный запах адреналина, кое-каких других гормонов, на которые реагируют собаки. Собака чувствует испуг. Тут надо сдерживать свои эмоции. Собака не смотрит на вашу мимику, она обоняет вас. Для собачьего носа очень многие наши эмоциональные переживания не являются секретом. Если бы у нас был такой нюх как у собаки, человечество было бы совершенно по-другому устроено: очень сложно было бы сдерживать эмоции, таить какую-то информацию. Потому что собака про каждого сидящего в зале могла бы сказать, что вы за неделю ели, с кем вы в течение недели встречались, какие места посетили. Это все спокойно считывается с помощью носа. Нам эволюция такой нос не дала. Антропологи считают, что во многом это результат слишком длительного обитания в пещерах. Представьте себе, какое-нибудь племя столетие за столетием живет в одной и той же пещере. Хороших пещер не так много, как квартир. Представляете, какая там антисанитария за 500-1000 лет? Никакое обоняние не выдержит. Видимо, поэтому у нас очень много чего именно в этой сенсорной системе отключилось.

Можно наблюдать проявление эмоций страха и всяких фобических состояний с помощью разных технологий. Самая показательная из них — функциональная магнитно-резонансная томография, которая указывает на кровенаполнение разных отделов мозга. Кровенаполнение увеличивается, если именно эти нейроны активно работают. Человек лежал в томографе и просто представлял, что по руке ползет паук. На этих картинках много зон возбуждается: мы видим возбуждение лобной коры, возбуждение теменной коры — кожная чувствительность. Много чего возбуждается в глубоких структурах, связанных с эмоциями: в таламусе, гипоталамусе и базальных ганглиях.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Порой те сигналы, которые запускают реакции страха, весьма причудливы и непросты. В качестве иллюстрации показана классическая картинка Н.Тинбергена, лауреата Нобелевской премии, изучавшего врожденные поведенческие реакции животных. Эксперимент выглядел так: новорожденные гусята или утята находились в комнате, а по потолку этой комнаты шла проекция в виде темного крестообразного пятна. Если эта тень двигалась справа налево, длинной шеей вперед, то гусята вели себя совершенно спокойно. А если эта тень двигалась слева направо, короткой шеей вперед, то их мозг идентифицировал это как потенциального хищника — силуэт ястреба в небе. Тогда они затаивались. Это не результат обучения. Оказывается, даже в таком маленьком мозге подобные сложные сенсорные сигналы могут анализироваться весьма детально и запускать или не запускать какие-то реакции.

Вот второй пример. Если перед жабой расположить длинное, горизонтально ползущее пятно, то она идентифицирует его как потенциальную пищу. Если у этой штуки есть какой-то вертикальный компонент, хотя бы палочка с имитацией головы, то это уже неприятно. Жабий мозг это идентифицирует как потенциальную опасность. На потенциальную опасность многие животные реагируют попыткой визуально увеличить свой размер: «Не ешь меня — я вот какой большой и страшный!». Они предприниают попытки поднять шерсть, распушить перья, расправить плечи в конце концов. Жаба в этом случае очень характерно встает на четырех лапках, еще обычно страшно орет и пахнет. Это довольно сильно может вас испугать, если вы молодая лиса или змея.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Как развивается реакция на страх? Здесь те же два механизма, о которых я почти на каждой лекции упоминаю. В простейшем случае поведение запускается просто сенсорным стимулом, как в истории про жабу или в истории про утят. Сенсорные системы врожденно или в результате обучения настроены на какой-то сигнал. Когда этот сигнал появляется, то сразу организм выдает реакцию оборонительную: затаивается, убегает, делаете три раза ку. Наверное, вы видели фильм «Ку! Кин-дза-дза». Там в конце как раз показано очень четко, как возникает этот рефлекс. Смотрели фильм? Кто не смотрел, посмотрите: там много интересных рефлексов показано. В конце концов просто представьте себе, что вы стоите на переходе, а рядом остановилась машина ГАИ. Ваше поведение? Реакция затаивания: «Не пойдем мы пока на переход, мало ли что. Тем более, красный свет горит». Первый вариант — реакция запускается стимулом. Второй вариант — все это запускается прямо изнутри мозга. Именно тогда мы говорим о потребностях. Потребность в безопасности — одна из ключевых потребностей. Она конкурирует с другими потребностями: с потребностью в пище или потребностью в новой информации. Все это сплетается в один интересный клубок, который и определяет наше с вами поведение. На прошлых лекциях я кое-какие примеры уже приводил. Сегодня они тоже возникнут.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Если вспоминать классификацию Маслоу, то потребность в безопасности — одна из базовых, находится сразу над физиологическими потребностями. Маслоу описал эту потребность, как потребность в физической и психологической безопасности — не только на уровне повреждения клеток и тканей, но и на уровне ощущения свободы, приближения каких-то неприятных, пугающих или просто неизвестных событий. Все это вписывается в ситуацию, когда мы ощущаем себя не очень комфортно, потребность в безопасности нарастает. 

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Если вспомнить классификацию по П.В.Симонову, то потребность в безопасности находится в группе витальных потребностей (от лат. vita «жизнь»), жизненно необходимых, там же, где пищевое поведение или забота о постоянстве внутренней среды организма — гомеостаз. Это понятно: если вы не будете заботиться о целостности своего тела, если от вас все время отгрызают по кусочку и наносят вам повреждения, то вы долго не проживете. Умение уходить от опасности, от хищников, от каких-то повреждающих факторов внешней среды (камнепад, ультрафиолетовые лучи, волны слишком сильные на море) — все это очень-очень важно. Иначе просто организм не выживет, не оставит потомства. Существа, которые не проявляли надлежащих реакций страха, не заботились о своей безопасности, с меньшей вероятностью оставляют потомство. В ходе эволюции все-таки в ряду живых существ на этой планете остаются те организмы, которые заботятся о безопасности, целостности своего организма.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Если мы вообще говорим о потребности в безопасности, то мы не до конца проблему раскрываем. Заботиться о безопасности можно двумя способами: убегая или нападая. Сегодня мы как раз говорим о реакциях страха, когда забота о безопасности сдвигается в сторону убегания, затаивания, замирания: «Может быть обойдется». На самом деле с этой программой конкурирует программа агрессии, нападения: вы можете не ждать, пока неприятность совсем на вас свалится, а храбро выйти вперед и попытаться в честном бою отбиться от этой напасти. Когда студенты приходят на занятия, их обычно спрашиваешь о том, кто готов, кто выйдет отвечать. И все так раз — и затаились. Почти наверняка, если сидит 15-20 человек, найдется один, который скажет: «А вы нам ничего не задавали. Почему вообще вы нас спрашиваете?». Есть затаивание, а есть агрессивные реакции. И то, и другое имеет право на существование. Отдельная лекцию у нас будет посвящена агрессии. Там я буду о ней всерьез и много говорить. Сегодня она просто здесь присутствует как антитеза пассивно-оборонительному поведению. Физиологи любят больше говорить не о потребности в безопасности, a об активно-оборонительных проявлениях (проявлениях агрессии) и пассивно-оборонительных проявлениях (проявлениях страха, тревожности), которые выражаются в затаивании.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Анатомически эти центры находятся очень близко в заднем гипоталамусе, рядом друг с другом. С ними очень мощно взаимодействует миндалина. Выбор драться или убегать постоянно стоит перед нами. Fight-or-flight, дерись или беги — это вечная проблема. Психологи тоже очень много сил тратят на то, чтобы ее анализировать. Это очень важный компонент нашего базового темперамента. Когда начинают говорить о темпераменте, о каких-то врожденных особенностях работы мозга конкретного человека, баланс страха и агрессии — очень важная штука. Как известно, первая дошедшая до нас классификация темпераментов принадлежит Гиппократу, который предложил выделять холериков, флегматиков, сангвиников и меланхоликов. Очевидно, что как минимум два из них, меланхолики и холерики, являются яркими проявлениями пассивно-оборонительной реакции и активно-оборонительной реакции. Это известная картинка датского художника Херлуфа Бидструпа, которая иллюстрирует темпераменты. Там на самом деле было четыре темперамента. Наверное, вы знаете эту картинку, на которой прохожий садится на шляпу. Вы видите, как по-разному реагирует человек, у которого активно-оборонительные реакции доминируют, и человек, у которого пассивно-оборонительные реакции превалируют. Меланхолик рыдает: «Боже мой, ужасно! Раздавили мою любимую шляпу!». Холерик схватил прохожего за грудки: «Ах ты сволочь! Ты раздавил мою любимую шляпу!». На картинке еще есть флегматик, который глядит на ситуацию равнодушно: «Ну да, шляпу раздавили…». Сангвиник хватает шляпу и смеется: «Боже мой, какая смешная шляпа получилась!». Сангвиник — это темперамент, у которого доминирует исследовательское поведение. Он видит в ситуации прежде всего юмор и новизну. Он подходит к нашей прошлой лекции. Яркие темпераменты, явный холерик или явный меланхолик — это уже на грани клиники. В каждом из нас есть элементы и холеризма и меланхолии. В зависимости от ситуации мы выбираем тот или другой путь. Обычно по жизни сначала запускаются пассивно-оборонительные реакции. Если на нас кто-то давит, начинаются какие-то неприятные события, мы сначала все-таки затаиваемся: «Может быть, обойдется». Если нас загоняют в угол, то мы начинаем шевелить лапками, драться, отбиваться и так далее. Это типичный вариант, он наблюдается и в поведении животных. Даже очень опасные серьезные хищники (львы, медведи), когда сталкиваются с чем-то неизвестным, в том числе с человеком, поначалу реагируют именно пассивно-оборонительно — уходят, не связываясь с неизвестным объектом. Если резко наскочить, тогда идет агрессия, потому что в этот момент мозг их воспринимает наше внезапное появление как нападение. В случае таких встреч, лучше всего оставаться неподвижным. Если вы будете убегать, вы превратитесь в пищу; а если вы будете нападать, то с вами начнут драться. Вам нужно постараться сделать вид, что вы вообще неживой объект, плохо пахнете, совершенно несъедобны. Может быть, тогда обойдется. Надеюсь, никто не попадет в такую ситуацию. Хотя она, конечно, потом вспоминается всю жизнь, как очень яркое впечатление.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Можно объективно регистрировать все эти эмоциональные переживания, которые случаются в мозге холериков, сангвиников, меланхоликов во время тех или иных событий. Дело в том, что, когда у нас возникают сильные эмоции, особенно эмоции, связанные со страхом, очень мощно активируется наша вегетативная нервная система. Вегетативная нервная система — это особая часть нашего мозга, которая работает с внутренними органами, в частности готовит их к состоянию стресса. Еще не случилось событие, но скоро случится, надо бы приводить все системы в активное состояние. В природе это означает, что скоро надо будет убегать или нападать — нужно запускать эту активацию. Это делает вегетатика, а точнее симпатическая нервная система. Есть еще парасимпатическая. Кто слышал, поднимите руки. Вегетативная нервная система делится на 2 части: симпатическая и парасимпатическая. Они конкурируют друг с другом. Большинство внутренних органов одновременно управляются симпатической и парасимпатической. Симпатическая меняет их работу в состоянии стресса, а парасимпатическая — когда идет расслабление и успокоение. Как это запомнить? Слова «симпатическая» и «стресс» начинаются на букву «с», а слова «парасимпатическая» и «покой» — на букву «п». Я так запомнил. Симпатика меняет работу органов в сторону стресса, когда уже какие-то неприятности случились, или когда они только приближаются. Доктор сверлит вам зуб, вам больно: симпатика заставляет ваше сердце биться чаще. Доктор еще не сверлит вам зуб, вы просто сидите в очереди к дантисту, а ваше сердце уже бьется чаще, вы готовы убежать. Это, конечно, тоже симпатика, но она уже работает на основе вашего жизненного опыта.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Одним из проявлений работы симпатической системы является потоотделение. Потоотделение нужно для того, чтобы регулировать температуру тела. Когда мы потеем, пот испаряется с поверхности нашей кожи, мы сбрасываем лишнее тепло. Но регулирует это симпатическая нервная система, в том числе когда нам жарко. В качестве побочного эффекта мы слегка потеем, когда мы волнуемся. Кто-то даже не слегка: у тех же меланхоликов мокрые, холодные ладошки в случае волнения, потому что больше всего потовых желез находится на ладонях. Именно поэтому датчики, которые связаны с детекцией лжи, ставят на пальцы, на ладони. Пот выносит на поверхность отрицательные заряды. Так случилось. Эти отрицательные заряды можно усилить, зарегистрировать и получить кривые. Например, можно посмотреть, как реагируют люди с разным темпераментом на простые вопросы: Как тебя зовут? Ты украл миллион долларов в нашем банке? Как правило эти вопросы требуют простых ответов: да или нет. Вы видите, как реагирует сангвиник. Когда вы такие кривые видите, нужно всегда искать отметку времени — сколько времени это занимает. Вот здесь — одну секунду: эмоциональная реакция у сангвиника на простой вопрос длится порядка 1-2 секунд, и дальше он спокойно сидит. А вот как реагирует холерик: реакция сильнее и длительнее. Вы что-то спросили, холерик ответил, а потом еще переживает: «Вот идиоты! Такие вопросы задают, поубивал бы!». Если вам попался флегматик, вы начинаете подозревать, что у вас сломался прибор: надо что-то очень серьезное сделать, чтобы эмоция возникла. Меланхолику уже даже никаких вопросов задавать не надо: сам факт того, что его привели в эту ужасную комнату, надели кошмарные датчики, сейчас все про него узнают, приводит его в такое состояние, что пот капает с ладоней, идет сплошная кривуля, ничего понять нельзя. Это называется «таких не берут в космонавты». Это может использоваться, как детекция лжи, хотя там куча разных оговорок. Это хорошо работает при профотборе, если вам нужно заведомо выбрать очень спокойного человека. Если вы набираете охранников в банк, вам нужно, чтобы человек сидел двенадцать часов в сутки, спокойно проверял документы, никого бы не обхамил. Конечно, вам нужен флегматик. Если вы хотите себе bodyguard (телохранителя), чтобы он шел за начальником и кидался в случае чего, защищая его своим телом, то холерик больше подходит. А если вы хотите агента по продаже пылесосов, наверное, больше всего сангвиник подходит: он жизнерадостный, даже если что-то не продал, то посмеется и дальше пойдет. Если холерик что-то не продал, он может и клиента стукнуть. Если меланхолик что-то не продал, он пойдет повесится. 

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=hDIcmjYbkdQ

Добрый день, любители нового, садитесь, пожалуйста. Я к вам так обращаюсь, поскольку лекция у нас сегодня посвящена любопытству, одной из самых главных программ, которые вставлены в человеческий мозг, и я думаю, подавляющее большинство сидящих в зале очень любопытные существа. Иначе, собственно, что вы делаете в МГУ и тем более на этой лекции, не имеющей в большинстве случаев прямого отношения к вашей специальности и всё такое прочее. То есть мы действительно очень любопытные и для нашего мозга новая информация – это очень отдельный источник положительных эмоций. В какой форме всё это проявляется, и какие нервные структуры работают – вот об этом, собственно, и пойдёт сегодня речь. Как любое поведение, связанное с любопытством, со сбором новой информации оно может протекать как рефлекторная реакция или запускаться изнутри организма.

Во втором случае мы говорим вот как раз о явном проявлении потребности. С рефлексами всё достаточно просто. То есть схема рефлекторной дуги будет проявляться в той или иной форме  почти на каждой лекции. То есть появился какой-то стимул, и мы повернули голову, чтобы посмотреть, а что там зазвучало или зашевелилось, или кто прикоснулся к нашему правому плечу. Это вот нарисована некая дуга рефлекторная, в которой нейроны соединены зачастую по врождённо заданным неким принципам. Даже на генетическом уровне всё это кодируется и никакого особого обучения не нужно. Более сложная и эволюционно продвинутая ситуация – это когда поведение запускается изнутри мозга и вот именно тогда мы говорим о нарастании потребности. В данном случае это будет потребность в новой информации, когда почему-то организм, мозг решил, что не хватает информации для того, чтобы, например, удовлетворить пищевую потребность или половую потребность. И вот тогда поиск новой информации, новых сигналов, а шире – новых возможностей будет таким предварительным этапом для удовлетворения каких-то других потребностей, порой связанных с выживанием, с размножением, с питанием и так далее, и так далее.

Источник: https://www.youtu.be/8V07gKT3OU4

То есть получается, что в мозге возникает некое внутреннее состояние, которое и запускает поведение, направленное на поиск новых стимулов, то есть поведение, которое мы, собственно, и называем проявлением любопытства. Ну и с другой стороны, тоже я об этом в прошлый раз я уже говорил, когда возникают потребности, когда они проявляют себя как бы в деятельности мозга, они зачастую конкурируют друг с другом. И поэтому любопытство, стремление к новой информации порой может работать совместно с какой-то потребностью, а порой может действительно с ней как-то так соревноваться, вступать в антагонизм. Ну и скажем, любопытно, но страшно или любопытно, но лень. Подобного рода ситуации тоже весьма характерны и мы тоже будем это сегодня обсуждать.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Опять в начале почти каждой лекции я буду в очередной раз показывать пирамиду Маслоу для того чтобы обозначить на ней, а чем мы сегодня будем заниматься. В прошлый раз мы говорили о еде и были в самой нижней части этой пирамиды. А сегодня мы вдруг оказываемся на самой верхушке, потому что Маслоу отнёс потребность знать, понимать, исследовать к так называемым духовным потребностям личности. Ну, это, конечно, очень лестно для такого поведения, связанного с любопытством, но вы сейчас увидите, что многие реакции, связанные со сбором новой информации они в общем-то очень рано в эволюции появляются, поэтому пирамида пирамидой, но реальное поведение и реальное строение мозга зачастую заметно сложнее и разнообразнее.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Опять-таки о Симонове я буду каждый раз вспоминать и говорить, что по его классификации потребности делятся на витальные, зоосоциальные и саморазвития. В прошлый раз мы с вами говорили о пищевом поведении, оно относится к витальным программам. Через неделю мы с вами будем говорить о реакции страха, это, кстати, тоже витальная программа, а вот сегодня мы в программах саморазвития. То есть в программах, которые направлены в будущее, программы, связанные со сбором новой информации как бы наперед. И вот ребёнок, который вот тут на фотографии, который увидел лягушку, для него лягушка вряд ли пищевой объект и он в явном виде её не боится, а просто любопытно, что же это такое? Сбор новой информации. То есть ещё раз, собственно, даю определение программам саморазвития – программы, направленные в будущее.

Симонов писал, что это программы, очевидная польза которых вот здесь и сейчас она как-то не очень ясна, биологическая значимость которых здесь и сейчас не очень ясна. Но если мы наберёмся терпения, мы, скорее всего, узнаем, может быть через минуту, а может быть через неделю, зачем эти программы реализуются. То есть их мозг как бы реализует наперед и вот исследовательское поведение – очень яркий пример подобных программ. В тот момент, когда мы собираем новую информацию, мы ещё не знаем, пригодится она, не пригодится, для чего пригодится. Но сам по себе сбор новой информации — это хорошо, это интересно. Мы испытываем положительные эмоции, ну а биологически это означает, что чем больше знаний об окружающем мире имеет мозг, тем адекватнее и точнее его поведение.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Это хорошо. И поэтому всяческие программы, связанные со сбором новой информации они действительно появляются в эволюции очень рано и дальше, дальше усложняются вплоть до самых таких возвышенных вариантов, которые свойственны человеческому мозгу. В первом приближении можно, если пока не трогать мышление и игру со словами, там каламбуры всякие, вот если оставаться пока на уровне поведения, как таких двигательных актов, вот в первом приближении программы, связанные с любопытством можно разделить на три уровня. Первый уровень самый древний называется ориентировочный рефлекс. Второй – поисковое поведение и третий – это манипуляции с предметами. Манипуляции от слова «мано» – «рука». То есть это когда пальцы уже работают, то есть посмотреть, что внутри, раскрутить, разобрать. Вот такого рода программы, которые, конечно, уже более характерны для нашей обезьяньей линии эволюции.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Где находятся центры этих поведенческих реакций? Так называемый ориентировочный рефлекс, я о нём сейчас буду подробнее рассказывать, базируется в среднем мозге, то есть вот появившийся красный кружочек показывает, где находятся нейроны, которые поворачивают нашу голову, наше тело в сторону нового сигнала. Ориентировочный рефлекс – это врожденная программа, которую ещё Павлов описал и назвал рефлексом «что такое?». И это любопытство на самом древнем уровне. Поисковое поведение – это когда организм обходит новую территорию для того чтобы решить некую проблему. Вот, например, входит опоздавший человек и его поведение как раз подчиняется данным программам, то есть он ищет, а где же можно присесть, туда смотрит, сюда смотрит. Типичный вариант вот такой реакции и это значит нужно перемещаться в пространстве.

Вот видите, сюда начал перемещаться. А для этого нужно идти, бежать, то есть вот эти сгибания рук и ног, которые происходят, они, собственно, являются базой поискового поведения. Структура, которая их запускает, называется субталамус и находится она в промежуточном мозге на границе таламуса и гипоталамуса. То есть про таламус и гипоталамус я вам уже не раз говорил, а вот между ними и ближе к среднему мозгу, вот где появляется второй красный кружочек, находится субталамус – зона, которая запускает перемещение в пространстве, но опять же я чуть позже буду рассказывать подробнее об этой структуре. Наконец, манипуляции с предметами – это уже кора больших полушарий, а точнее двигательная кора, и, соответственно, третий кружочек у нас появляется в задней части лобной доли, где и находятся двигательные центры, о чём я вам пытался рассказать на самой первой лекции, опять-таки сегодня мы об этом будем более детально говорить. Для того чтобы запускалась некое исследовательское поведение, поведение, направленное на сбор новой информации нужно чтобы, собственно, сам факт появления новой информации был детектирован. То есть отдельные нейроны, группы нейронов, нейронные комплексы работают на то, чтобы сравнивать имеющуюся информацию с вновь поступающей. И если в этой вновь поступающей информации есть что-то необычное, то, что раньше никак не попадалась, вот тогда-то и включаются разные варианты исследовательского поведения. Соответственно, для того чтобы реализовался ориентировочный рефлекс, анализ сенсорной информации ведет четверохолмие, верхняя часть среднего мозга. Для реализации поискового поведения очень важна структура, которая называется гиппокамп. Она находится в глубине височной доли.

Тоже я сегодня поговорю о гиппокампе для начала, некоторое время я буду говорить о гиппокампе. Ну и наконец, результаты манипуляций с предметами оценивает так называемая поясная извилина, область коры больших полушарий, которая находится на внутренней поверхности полушария над мозолистым телом. Про мозолистое тело я опять-таки немножко на первой лекции, вот она тут показана в виде такой белой дуги. Это аксоны, соединяющие правое и левое полушарие. И вот над этой областью находится так называемая поясная извилина, очень она важна для оценки результатов поведения, для генерации опять-таки эмоциональных состояний и сегодня мы тоже до неё доберемся. Вот примерный план. То есть по ходу лекции я буду говорить об ориентировочной реакции, о поисковом поведении, о манипуляциях и закончу речевой сферой, то есть той сферой, которая уже совсем человеческая, и когда положительные эмоции приносят не манипуляции с предметами, а как бы «манипуляции со словами». Вот примерно такой сегодня план.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Итак, начнём с четверохолмия. Вот картинка среднего мозга на поперечном срезе, которая, собственно, показывает, где находятся эти самые холмики четверохолмия. Это структуры, которые являются древними зрительными и слуховыми центрами. То есть сюда всё время приходят зрительные и слуховые сигналы, и нейроны четверохолмия сравнивают тот поток, который сейчас с тем, который был, скажем, полсекунды тому назад. И если случилось некое изменение, тогда и запускается так называемый ориентировочный рефлекс, то есть поворот глаз, головы, всего тела в сторону нового сигнала. Для того чтобы это делать четверохолмие передаёт информацию на глазодвигательные центры. У нас каждый глаз – это 6 мышц и эти мышцы должны очень слаженно работать для того чтобы случилось ориентировочно исследовательское поведение.

Кроме того сигнал уходит на область, которая называется вентральная покрышка или просто покрышка среднего мозга. Это очень важная зона, здесь находятся нейроны, которые отвечают за положительные эмоции, возникающие во время новизны. То есть увидеть что-то новое – это интересно, это позитивно, услышать что-то новое, ощутить в самом широком смысле. И центр этих положительных эмоций – это вентральная покрышка, а аксоны нейронов из этой зоны расходятся по мозгу довольно широко.

Прежде всего, идут в базальные ганглии, в кору больших полушарий, а медиатором является дофамин, главнейшей медиатор, отвечающий за наши положительные эмоции. Тоже мы не раз сегодня с ним встретимся. Ещё раз повторяю, что ориентировочный рефлекс – самый древний вариант любопытства. То есть если кто-то сейчас из идущих по лестнице не дай Бог споткнется и загремит, то, соответственно, вы все повернётесь и посмотрите — а что там такое упало? То есть это у вас запустился ориентировочный рефлекс. Если вы подойдёте к аквариуму и постучите по стенке, то у рыбки тоже глаза повернутся, и она повернётся – кто там стучит? То есть это действительно очень древняя история поэтому, собственная, я здесь рыбу вставил, чтобы не забыть сказать об эволюционном пути данного поведения.

Итак, вот показаны четверохолмия, вид сверху. Верхние холмики – это вот уже таламус. А вот здесь средний мозг, извиняюсь, здесь был мозжечок, но его убрали, чтобы не мешал смотреть. А вот верхние холмики четверохолмия и нижние холмики. Верхние холмики – это самый древний зрительный центр нашего мозга, сюда приходит зрительная информация, а нижние, соответственно, самый древний слуховой центр. Строго говоря, эти центры не анализируют детально зрительные и слуховые сигналы, а просто сравнивают то, что было совсем недавно с тем, что сейчас идёт, сейчас воздействует на организм. И вот если изменение, тогда и запускается ориентировочный рефлекс.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

зрительных и слуховых сигналов сюда в четверохолмие приходит и кожные, например, сигнал, то есть если кто-то вас потрогает за правое плечо, вы тоже повернете голову и глаза и посмотрите – а что там случилось? Ну и на самом деле любой сенсорный сигнал способен такое вызвать. Скажем, новый запах появился, вы тоже начнёте крутить головой для того чтобы попытаться больше собрать информации. То есть сбор новой информации в ходе ориентировочного рефлекса – это важнейшая его задача и когда мы поворачиваем глаза и голову мы по сути дела приводим нашу зрительную систему, слуховую систему в оптимальное положение. То есть если что-то зашевелилось, то надо на этот объект смотреть, тогда сетчатка лучше всего собирает информацию и уши должны быть примерно на равном расстоянии от зазвучавшего объекта, тогда лучше всего считывается звуковая информация и в частности направление на объект лучше всего определяется.

Здесь вы видите семейство опоссумов, которые явно реализуют этот ориентировочный рефлекс. То есть глаза и уши. У нас уши, как известно, не очень двигаются, то есть если кто и умеет шевелить ушами, то ориентировочным рефлексом это не назовешь, а вот у нормальных млекопитающих с каждым ухом связано по нескольку мышц и они ещё очень здорово лоцируют ушами направление на источник звука.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

На нейронном уровне четверохолмие изучено довольно неплохо и своё время во второй половине XX века здесь были обнаружены так называемые нейроны детектора новизны. То есть вот этот зелёный кружочек обозначает такой нейрон и на эту клетку приходит слуховой сигнал и этот же слуховой сигнал через цепочку нейронов второй раз попадает на детектор новизны. Но посмотрите — в этой цепочке нейронов последняя клетка тормозная. То есть она передаёт тот же слуховой сигнал, но со знаком «минус». Поэтому что получается – вот идёт звук со знаком «плюс», а вот тот же звук со знаком «минус», возбуждающий медиатор, тормозный медиатор, их эффекты обнуляются и в итоге при неизменном сигнале нейрон детектора новизны не работает. Но если вдруг звук стал громче, то по возбуждающему каналу тут же повысится уровень сигнала, а тормозный канал немножко опаздывает, потому что здесь смотрите раз синапс, два синапс, три синапс, а каждый синапс – это задержка во времени на несколько десятков миллисекунд. То есть здесь, собственно, суть этой системы в том, что тормозная копия сигнала приходит на детектор новизны с некоей временной задержкой и при резком изменении сигнала торможение не успевает. Возбуждение превышает торможение на доли секунды, но этого достаточно, чтобы запустить, вызвать электрические импульсы на нейроне детектора новизны и запустить, собственно, ориентировочный рефлекс. Вот такая самая простая схема. Это то, что называют нейросеть. Она, как вы видите, годится только для ситуации, когда сигнал был, был, а потом усилился. Можно придумать и более сложные системы, и они ловятся в реальном мозге, системы, реагирующие на уменьшение интенсивности сигнала, на движение источника сигнала в пространстве. Во всяком случае, четверохолмие – такой интересный блок мозга, который позволяет изучать любопытство на самом примитивном уровне, на самом простом уровне, хотя этот уровень, конечно, свойственен и человеческому мозгу. Вот ребёночек, который увидел новую игрушку. Это очень такая типичная картинка. И здесь видно, насколько интересно, то есть насколько велик уровень положительных эмоций и какой-нибудь конфеткой вы не всегда плачущего ребёнка утешите, а новой игрушкой почти наверняка. Наш мозг очень любопытен, в том числе и на уровне среднего мозга. Вот здесь такой лошадиный вариант, где как раз хорошо уши видны, то есть идёт локация, да ещё и каждым ухом отдельно. Лошадь может одним ухом вас слушать, а вторым прислушиваться к цоканью из другой части конюшни. Всё порой даже сложнее, чем у нас. Во всяком случае, это действительно очень важная и очень изначальная программа.

Реализацию ориентировочного рефлекса мы можем очень эффективно и, в общем-то, информативно изучать с помощью анализа движения глаз. То есть то, как идет линия взора при рассматривании того или иного объекта – вот эта информация позволяет много чего понять. Ну, например, понять какие части картинки более важны для человека, какие менее важны, в какой последовательности считывается информация, с какой скоростью и так далее, и так далее. Поэтому, собственно, работы с движениями глаз интенсивно проводятся физиологами, психофизиологами .

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Тем более что при наличии современной техники это стало делать гораздо проще. То есть раньше приходилось писать это всё на видеопленку, а потом анализировать достаточно сложным образом, а сейчас существует так называемые айтрекер, то есть видеокамеры с программами адаптированными, которые прямо сразу строят схему – а как идёт движение глаз. Например, как рассматривается профиль Нефертити. Соответственно видно, что основное внимание к лицу, к носу, к уху, то есть к каким-то существенным элементам картинки. А вот, например, как глаз читает текст, то есть мы прыгаем в начало строки и дальше, оказывается, не движется взор непрерывно по строчке, а примерно за 6-7 небольших скачков, такие скачки называется саккады, мы читаем строку текста, то есть сдвинулся, прочитал, ещё сдвинулся и опять скакнул в начало строки. Это очень-очень действительно интересно и важно для современных задач, связанных с маркетингом, с компьютерной техникой. Вы можете понять, например, как клиент рассматривает страницу того сайта, который вы создали. Вот вы его придумали и вам интересно, какие-то ключевые элементы, там скажем, контактная информация или там название фирмы, просматриваются или не просматриваются. То есть можно так организовать визуальное поле, что важная информация не будет доходить до читателя, а можно так специально построить картинку, что обязательно взор придёт в некие существенные точки. Подобного рода картинки тоже интересны. 

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Как, какие элементы картинок человек рассматривает, но тем более там какие-то возрастные отличия, половые отличия. То есть вы видите, что женщины и мужчины несколько по-разному рассматривают изображение. Вот и это, конечно, любопытно. Вот тоже ещё один пример. 

Здесь реклама кроссовок шла, и кроссовки были на практически полностью обнажённой девушке. И вот вы видите, как смотрят мужчины и как смотрят женщины. То есть для меня на этой картинке, конечно, удивительно, что женщины смотрят ещё и на кроссовки, то есть они реально рассматривают кроссовки. Всё это, конечно, очень любопытно и действительно является частью очень интересной науки, которая называется нейромаркетинг. Я на прошлой лекции уже рекламировал наш сайт – как покупать, не покупаюсь. И там, по-моему, в лекции номер 2, если мне память не изменяет, довольно много рассказывается о айтрекинге и даже приводится пример видеозаписи, как студент в столовой МГУ выбирает себе еду и как его взор движется от салатов к супу и так далее. Вот, пожалуйста, можете посмотреть.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Переходим к следующему блоку, связанному с поисковым поведением и с перемещением в пространстве. Как я уже сказал это, прежде всего, субталамус, структура, которая находится между таламусом и гипоталамусом в задней части промежуточного мозга. Впрочем, надо отметить, что и таламус и гипоталамус тоже, конечно, работают с новой информацией. О таламусе я на первой лекции немного пытался вам рассказать. Это центр, фильтрующий сигналы и обеспечивающий кору больших полушарий актуальной информацией. То есть таламус – это, по сути, центр внимания и он работает по заказу коры больших полушарий, из огромного сенсорного потока выделяет, ну скажем, только зрительные сигналы и немножко слуховые или только слуховые и немножко зрительные или только тактильные. Это называется произвольное внимание. Но таламус учитывает и, например, сигналы четверохолмия. То есть когда четверохолмие детектирует новую информацию – где-то что-то загремело или зашевелилось, то сигнал о том, что что-то новое произошло, идёт и в таламус тоже и таламус именно этой информацией открывает проход в кору больших полушарий, и мы отвлекаемся на новый сигнал. То есть с точки зрения некой деятельности, которую вы реализовали, скажем, обдумывали смысл жизни, загремевший по ступенькам сосед – это, конечно, отвлечение. Но поскольку это новая информация и новый сигнал то, соответственно, на время это получает первый приоритет и кора больших полушарий некоторое время занимается анализом соответствующих сигналов. Гипоталамус играет в этой системе, как один из генераторов эмоций. То есть помимо вот этих центров потребностей, о которых я говорил, и буду говорить, голода, жажды, страха, агрессии, полового, родительского поведения в гипоталамусе находятся центры положительных и отрицательных эмоций и часть положительных эмоций, которые генерируются при узнавании нового, имеют гипоталамическое происхождение. Кроме того гипоталамус как действительно центр многих потребностей зачастую служит для субталамуса источником активации.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Про это я уже сегодня сказал. То есть очень часто исследовательское поведение предшествует удовлетворению какой-то актуальной потребности, то есть захотелось есть, нужно встать и пойти искать еду, стало как-то тревожно, нужно встать и изменить место в пространстве, захотелось размножаться нужно встать и поискать потенциального партнёра, может быть он совсем недалеко. То есть встать и пойти, поискать – это очень важный компонент удовлетворения очень многих потребностей. И получается, что центры многих потребностей сбрасывают сигналы на субталамус, он запускает перемещение в пространстве. В ходе этого перемещения собирается новая информация и узнавание чего-то нового – это сам по себе источник положительных эмоций. Но из этой информации выбираются те сигналы, которые позволят удовлетворить пищевую потребность или потребность в безопасности и эти сигналы направляют траекторию движения, но и, в конце концов, всё должно завершиться хорошо и замечательно. Получается, что локомоция, а этим термином физиологи называют перемещение в пространстве, действительно является начальным компонентом удовлетворения очень многих потребностей, но при этом и сама по себе локомоция и те сенсорные сигналы, которые собираются по ходу этого процесса – это всё тоже является источником положительных эмоций. Значит для того чтобы перемещаться в пространстве нужно сгибать руки, ноги или лапы и с удовольствием перемещаются, ищут что-то новое, соответственно, и кошки и собаки или вот даже тюлени. Иногда это вообще как бы в чистом виде поиск информации. Запустите действительно кошку в новую квартиру, она обойдёт углы, всё обнюхает, соберёт информацию на всякий случай, то есть наперёд. Напоминаю, это же программа саморазвития, мало ли что, может быть здесь еда, а может быть опасность. И если даже не будет ничего интересного, то всё равно сбор новой информации – это позитив. Всё обнюхали и дальше можно спокойно лечь спать. Можно ещё сказать, что поисковое поведение и то, как оно открывает программы удовлетворения многих потребностей – это всё описывается русской поговоркой «под лежачий камень вода не течёт». То есть для того чтобы какая-то из ваших потребностей удовлетворилась нужно хотя бы встать и куда-то пойти, хотя бы изменить свою локализацию в пространстве, а это невозможно без сгибания рук и ног.

Вот как это сделано у нас на уровне центральной нервной системы и для того чтобы мы пошли нужно чтобы заработали центры передних и задних конечностей в спинном мозге. Мы с вами четвероногие и, соответственно, в поясничном отделе спинного мозга у нас находятся центры управления ногами, а в грудном отделе спинного мозга – центр управления руками. Субталамус оказывает на них общее тоническое воздействие. То есть пока активность субталамуса не очень велика, скажем 10-20 импульсов в секунду, мы стоим. В тот момент, когда из субталамуса начинают импульсы убегать с частотой 30-40 раз в секунду, 30-40 Гц включается шагание, то есть сгибание попеременное и перетаскивание вперёд каждой из четырех конечностей. Если понаблюдать, как это происходит у какой-нибудь кошки или лошади, мы увидим, что всё начинается с одной из задних конечностей. Сначала она перетаскивается вперёд, потом движется передняя конечность с той же стороны, потом задняя с противоположной стороны, опять передняя и цикл замыкается. А, я не дорисовал последнюю стрелку, то есть отсюда сюда и дальше это всё движется по восьмерке, и мы идём, идём, идём. Вот эта восьмёрка – задняя, передняя, задняя, передняя и вновь, и вновь – вот это врождённая локомоторная программа.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

То есть эти связи существуют в спинном мозге и сигнал перескакивает с центра на центр и от головного мозга нужна именно вот такая общая возбуждающая посылка. Это древние программы, они уже у амфибий есть, у рептилий и у нас, конечно, тоже существуют, и именно поэтому мы машем руками, когда ходим. То есть то, что называется содружественное движение рук от них на самом деле никакой пользы. Это то, что называют атавизмом, рудиментом, это то, что осталось нам от наших предков, от наших четвероногих предков. Никакой пользы от этих движений нет, но они возникают, поскольку активируется центр спинного мозга, а если вы захотите не махать руками, то вам придётся на это тратить дополнительную энергию, то есть получается, что проще махать, чем не махать. Вот так вот мы и ходим, доказывая, что когда-то перемещались на четырёх лапах. Шаг – это самый медленный способ локомоции, существуют и другие варианты, когда при дальнейшей активации субталамуса мозг сначала переходит на рысь, и мы начинаем одновременно сгибать ногу и диагональную руку и так мы бегаем. А следующий аллюр ещё более быстрый, он уже называется галоп, это когда одновременно разгибаются, сгибаются две задние и две передние ноги. Увеличение скорости движения при галопе связано с тем, что ещё добавляется разгибание мышц спины. Мы, к сожалению, галопировать не можем из-за нашей двуногости, тут уже без передних лап никак. Хотя маленькие дети, когда учатся ползать и бегать пробуют все эти аллюры. Кстати, когда мы плывём самый быстрый стиль плавания, который называется баттерфляй – это по сути дела водный галоп. Дельфины и киты тоже плывут галопом, то есть дельфинье движение вот такое, это водный галоп. Этим отличается кит от рыбы, потому что рыба плывет вот так, а млекопитающие вот так. Я думаю, что про движение мы ещё с вами отдельно поговорим. Одна из наших последних лекций будет посвящена удовольствию от движения вообще. Там мы, я думаю, ещё вернёмся к локомоции.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

А теперь ближе к потребностям. Итак, есть любопытство и есть положительные эмоции, которые возникают, когда мы узнаем что-то новое. Но при этом, поскольку одновременно работают центры других потребностей, любопытство зачастую может с ними конкурировать. Конкурировать, как я уже сказал, с ленью и часто оно конкурирует с оборонительным поведением, то есть интересно, но страшно, страшно, но интересно. То есть вы выглядываете из-за угла, как вот эти две крысы и соответственно, оцениваете баланс между любопытством и вот какой-то потенциальной опасностью. И вот этот баланс он на самом деле очень характерен для каждого конкретного мозга. Соотношение между тревожностью и любопытством – это очень важная типологическая характеристика, которая позволяет разобраться в каких-то самых базовых вещах, связанных с темпераментом человека, в том числе с темпераментом экспериментальных животных. И тесты наподобие того, который нарисован в правом верхнем углу, такие тесты используются физиологами для того чтобы оценивать лекарственные препараты, уменьшающие тревожность. Я, по-моему, уже рассказывал о тестах, связанных с депрессией. Был такой, да? А это вот тест на тревожность, смотрите, как он выглядит. На такой ноге установлен так называемый крестообразный лабиринт, то есть такая крестообразная платформа. Два рукава этой платформы прикрыты стенками и там относительно темно, полумрак. А вот эти два рукава совсем открыты. Если посадить крысу в самый центр, вот сюда, то обычно крыса сначала уходит в затемнённый отсек, там более безопасно. Но поскольку крысы почти так же любопытны как люди, то они очень быстро выходят на открытые рукава, интересно же, а что там? Может еда, может размножаться опять-таки. Вообще интересно. То есть по себе сбор новой информации – это позитив. Выходят, потом опять прячутся, когда смелость кончается, потом опять выходят, вот проводят 10 минут, а мы регистрируем это их поведение и по соотношению времени в тёмном отсеке и времени на светлых рукавах определяем уровень тревожности.

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Соответственно, если животное тревожно, если его стрессировать, то оно гораздо больше сидит в тёмных оттенках. А если вы придумали препарат, уменьшающий тревожность, а такие препараты называются транквилизаторы или их другое название анксиолитики, вот тогда введение подобного препарата делает крысу более оптимистичной. И она, соответственно, с большей доверчивостью и радостью открывается окружающему миру, больше проводит на открытых рукавах. Всё это можно оценить, провести статистический анализ и доказать, что препарат уменьшает тревожность. Здесь, конечно, важно не переборщить, потому что если вы сделаете существо абсолютно бесстрашным, это тоже нехорошо. То есть должен быть разумный баланс. Так называемые транквилизаторы как раз очень аккуратно уменьшают именно тревожность, именно оборонительное поведение, а исследовательское поведение само по себе они не активируют, но меняется баланс, и мы видим, что животное действительно больше находится на светлых рукавах. Ещё немного из такой околоклинической области. То есть желание собирать новую информацию, как и любая другая потребность иногда может быть более-менее нормальным, иногда может вообще не проявляться, и вы говорите «Боже, какой не любопытный человек, вообще ничем его невозможно заинтересовать». 

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

А бывает, что это желание принимает какие-то патологические формы и тогда человек становится жутким непоседой, то есть поработал на одной работе, всё скучно надо менять, пожил в одном городе, скучно, надо менять. Такой самый тяжёлый, наверное, вариант – это люди, которые становятся бродягами и вообще им не нужно ничего стабильного, а вот это перемещение в пространстве для них самый важный источник положительных эмоций. Вдобавок это ещё сцеплено с тягой к свободе, об этом тоже будет отдельный разговор. Значит, в клинике это называется дромомания, то есть стремление к перемене мест, охота к перемене мест им овладела, как писал Пушкин. У Евгения Онегина был такой приступ. А если брать русские народные сказки то, конечно, таким дромоманом классическим является колобок, который от бабушки ушёл, от дедушки ушёл и очень долго от всех уходил, пока всё не кончилось грустно. Колобок вызывает у нас симпатию своей непосредственностью, опять-таки любопытством и стремлением куда-то за горизонт. Поэтому если набрать в сети «колобок и скульптура», то мы попадём на некоторое количество колобков, которые обитают на просторах России и Украины. Вот Ульяновский колобок, колобок, который, надеюсь, до сих пор сидит в Донецке, и два влюблённых днепропетровских колобка. Надо же колобкам как-то размножаться, не только с помощью бабушки и дедушки, но и каким-то более понятным способом. 

Источник: https://youtu.be/rx-YPF3ZFeE&t=3s

Новую информацию, которая проникает в мозг во время поискового поведения, вот этого обхода новой территории оценивает, прежде всего, гиппокамп. Дальше я несколько слов хочу сказать о гиппокампе, очень важной структуре, которая относится к центрам кратковременной памяти. Сегодня вот в этой аудитории сразу после моей лекции начнёт читать курс Константин Владимирович Анохин, который является мирового уровня специалистом в физиологии памяти и те из вас, кто, может быть, записался на его курс, много узнают о гиппокампе, о механизмах и принципах обучения. Я немножечко всё равно тоже об этой структуре должен сказать, насколько она важная, интригующая.

Находится гиппокамп у нас в глубине височной доли, то есть получается, справа и слева у нас два гиппокампа, аксоны которых собираются в специальные структуры, называются эти структуры свод. И потом вот такой дугой внутри мозга.

Вот тут показан один гиппокамп, а там, в глубине другой. Соответственно, гиппокамп — это центр кратковременной памяти в ходе текущего дня. То есть там находится довольно большое число нейронов, которые реагируют на эмоционально значимые и новые сигналы таким образом, что записывают память об этих сигналах, скажем, на несколько часов, то есть память текущего дня, которая начинает с утра у нас формироваться, а ночью во время сна, как правило, стирается. Либо пропадает совсем, либо переписывается в долговременную память. Исходный гиппокамп в ходе эволюции возникает именно как структура, связанная с локомоцией и с перемещением в пространстве. То есть самая его древняя функция – это запомнить траекторию движения. Скажем, вы вышли из норки и пошли сначала прямо, потом немного направо, потом опять прямо, а потом немного налево – вот это запоминает гиппокамп и запоминает он это для того чтобы можно было вернуться обратно в норку. То есть исходная задача гиппокампа – это именно пространственная память и у каких-нибудь лягушек и ящериц мы видим, как гиппокамп в основном этим занимается.

А вот уже на уровне птиц и млекопитающих он начинает работать со зрительными сигналами, слуховыми сигналами, то есть появляется гораздо больше сенсорных входов, но всё равно важнейшей характеристикой той информации, которая записывается в гиппокамп по ходу дня, является, конечно, новизна. То есть записывается новая, эмоционально значимая информация. Вот вы видите разные варианты гиппокампов. Их всего два – крысиный и человеческий. Человеческий, конечно, гораздо больше, но поскольку крысиный мозг гораздо меньше, то внутри крысиного мозга гиппокамп выглядит как более заметная структура, а у нас очень много места занимают высшие центры, которых в крысином мозге в принципе нет. Слово гиппокамп обозначает морской конёк. Надо сказать, что у анатомов, конечно, очень причудливая фантазия, то есть они порой совершенно неожиданно называют разные структуры, а в случае мозга их фантазия уже совсем истощились, потому что там сотни разных конструкций.

Добрый день, дорогие студенты МГУ. Садитесь, пожалуйста. Я с приятным удивлением вижу здесь столь обширную аудиторию. Нейронаука – это одна из замечательных тем XXI века. Так чтоб 300 человек сходу записались – это, конечно, приятно и ответственно, но на самом деле радостно. Моя основная эмоция – это радость от того, что я вижу здесь столько замечательных лиц студентов МГУ, которые пришли что-нибудь узнать про мозг. Я думаю, что часть присутствующих знакома со мной, просто меня пришли послушать. Это психологи и медики. Поднимите руки, пожалуйста. Не так уж много. Это хорошо, потому что они не услышат 100% нового. Будет то, что я уже читал. Теперь хотелось бы узнать, сколько здесь естествонаучных факультетов – математиков, физиков? Понял. Спасибо. И, соответственно, гуманитарии. Вау! Вы побеждаете по численности. Ладно. Будем вставлять Пушкина, Лермонтова и всё такое прочее, как-то разбавлять сухой разговор о нейронах, медиаторах и прочих непростых материях.

Итак, представлюсь. Я Дубынин Вячеслав Альбетрович, профессор биологического факультета МГУ, я являюсь нейрофизиологом, специалистом по физиологии мозга, по физиологии поведения, по нейрофармакологии и, соответственно, последние 20 лет читаю разнообразные лекции. Не всегда это спецкурсы, а порой это что-то вроде научно-популярных лекций. В итоге, когда появилась система МФК факультетских курсов, я вначале читал лекции внутри сборных МФК, которые читают несколько преподавателей, а в этом году решил на свой страх и риск прочитать сольный межфакультетсткий курс. Благо, о мозге можно говорить долго и я надеюсь, что будет еще один межфакультетсткий курс, но это ближе к зиме станет понятно. В рамках этого курса мы с вами в основном будем говорить о потребностях, о том, как в наш человеческий мозг вставлены те или иные потребности, как они подталкивают нас к тому или иному поведению, почему они порой бывают большие или слишком маленькие, как они конкурируют друг с другом. Надеюсь, раз вы сюда пришли, то почитали программу этого курса. Чем-то она вас заинтересовала. И, опять же, я надеюсь не обмануть ваших ожиданий.

Сегодняшняя лекция вводная. Так принято, что первая лекция носит достаточно общий характер и даже если вы её пропустили, то большой катастрофы не произойдет. На самом деле она все равно нужна. Я хочу дать общий обзор мозга, на котором я дальше буду базировать свой курс. И, собственно, подойти уже к проблеме потребностей с тем, чтобы через неделю начинать говорить о конкретных вещах – о голоде, о том, как наш мозг ищет еду и с чем это связано, какая еда хорошая, а какая плохая и почему и так далее. Потом нам предстоит много других интересных тем – мозг и страх, мозг и любовь, мозг и агрессия, подражание, лидерство. Так что, надеюсь, будет действительно не скучно. Мы заведем почтовый ящик, в следующий раз появится его адрес, куда будем выкладывать презентации наших лекций.

Итак, сегодня речь пойдет об общих принципах строения  и работы мозга, то есть такое введение и в конце я доберусь до потребностей. Давайте начнем. Итак, мозг — это очень сложная штука и во все эпохи люди, понимая важность нервной системы, пытались сравнить её с чем-то. И, как правило, сравнение было с какими-то сложными техническими объектами, которые на тот момент человечество придумало. То есть Декарт в 17 веке сравнивал мозг со сложной системой – рычаги, баллоны с газом и так далее. В 19 веке сравнивали мозг с телефонной станцией, потому что явно много проводочков и все друг с другом разговаривают. А сейчас мы в основном сравниваем мозг с компьютером и это достаточно удобная аналогия, хотя она не совсем точная и полная. Даже порой совсем не точная и не полная, но об этом мы еще не раз вспомним.

Вообще-то в первом приближении конечно мозг можно с компьютером сравнить, по крайней мере, на уровне таких глобальных функциональных блоков. То есть, соответственно, центральный процессор, сердцевина компьютера. У меня просьба подвинуться, где только можно, а то народ уже стоит. Пожалуйста, ребята, подвиньтесь, сумочки как-нибудь поплотнее к себе прижмите. Спасибо. Вот это уже зеркальные нейроны в действии. А те, кто опаздывает – не опаздывайте.
Итак, у нас есть центральный процессор и в голове, и в компьютере он тоже имеется и кора больших полушарий, а точнее так называемая, ассоциативная кора больших полушарий – это та зона, которая занимается мышлением, принятием решений. Мы про это будем в свое время говорить. Но для того, чтобы процессор работал, ему нужны некие дополнительные устройства, которые находятся на входе, на выходе и мы обнаруживаем их как в компьютере, так и в мозге. Скажем, устройство ввода, то, что в компьютере вносит информацию внутрь системы, то есть клавиатура или видеокамера. У нас этому соответствует сенсорная система. Или блоки памяти.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Интересно, что в компьютере есть кратковременная и долговременная память и у нас тоже кратковременная и долговременная. Есть оперативная и то, что надежно сохраняется на винчестере. Или, например, в компьютере есть блок питания, ему в нашем мозге соответствует центр сна и бодрствования. И вроде бы не очень сложный блок, но если поломается, то компьютер не работает, а человек впадает в коматозное состояние. Центры потребностей играют огромную роль в работе нашего мозга, но как раз в случае компьютера они не очень явно обнаруживаются, хотя современные компьютеры заявляют о своих потребностях, например, «кончается батарейка», «подключи меня к сети» или «пришла почта, ну-ка посмотри на неё», или «не пора ли обновить такую-то программу?».

То есть эта штука тоже заявляет о своих потребностях, ну и вполне можно себе представить программу, которая, услышав, как хозяин вошел в квартиру, тут же включается и говорит: «А не хочешь поиграть? Новый фильм пришел», или ещё что-то. То есть достаточно активно себя ведет и навязывает окружающему миру некое поведение. Ну и кроме того есть устройство вывода, то есть то, что вовне направлено. В компьютере это принтер или дисплей, а в нашем организме это, конечно, мышцы и внутренние органы. То есть когда мозг что-то делает, в том числе удовлетворяет ту или иную потребность, то мы соответственно, шевелим руками и ногами а ещё наше сердце, кишечник, почки, легкие и так далее работают адекватно для того чтобы всё получилось правильно и мы жили долго и по возможности счастливо.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Если чуть поглубже копнуть, мы увидим что мозг устроен из нейронов, а, например, компьютер устроен из микрочипов. Нейроны и микрочипы – это примерно один уровень организации. Про микрочипы я рассказывать не собираюсь, а нейроны нам, конечно, понадобятся. И, кто из вас не в курсе, нервная клетка – это такая ветвистая конструкция, в которой есть центральная, часть, её называют сомой, и там ядро находится, и там ДНК и всё такое прочее и есть два типа отростков – дендриты и аксоны. Дендра – ветвь, акса – это ось. Дендриты – сильно ветвящиеся отростки, которых обычно несколько и они находятся на входе в нейрон, то есть они воспринимают информацию. А аксоны, соответственно, передают информацию следующим клеткам и в итоге нейроны образуют цепи, сети, по которым распространяются те или иные кусочки информации, биты, наша память, эмоции, то, что мы воспринимаем во внешней среде, то, что дают органы чувств. Всё это превращается в циркуляцию нервных импульсов по нейронным сетям. И, соответственно, когда мы первый уровень работы мозга смотрим, то мы видим, что мозг – это электрическая машина. И здесь как раз сходство с компьютером совершенно потрясающее, потому что в компьютере существует двоичная система, когда с помощью ступенек тока кодируется все, что компьютер делает. И вот оказывается в нашем мозге точно такая же система, ну почти такая же, только ступеньки тока не прямоугольником, как в компьютере, а треугольные, они называются потенциалы действия и они бегут по аксонам, дендритам, по нервным отросткам и эти импульсы кодируют наши чувства, наши сенсорные переживания, мысли, будущие движения. И эти ступеньки тока потрясающе одинаковы во всех отделах мозга. И, собственно, дело в том, а где они возникают, и если вы к правильному месту мозга подключитесь и начнете подавать эти ступеньки тока вы можете вызвать у человека эйфорию или зрительную иллюзию или запустить какое-то движение, чем, собственно, и занимаются те специалисты, которые сейчас протезируют органы чувств или протезируют движения. Это отдельна, очень непростая и очень интересная сфера. Правда, если мы начнем сравнивать мозг с компьютером, то получается очень обидная ситуация, потому что в компьютере эти ступенечки тока бегут с частотой гигагерц, то есть миллиарды импульсов с секунду, а рабочая частота нашего мозга это где-то 50-100 Гц. То есть очень мало информации за единицу времени передается, да ещё и с очень маленькой скоростью. Потому что в компьютерах всё идет со скоростью света, а у нас максимальная скорость – это 100 метров в секунду.  То есть это очень мало и таким большим существам как человек  с этой скоростью это получается пока импульс от пальца добежит до спинного мозга, переработается, обратно прибежит – всё это явная задержка во времени и палец за это время уже слегка обгорит. Если бы у нас по нервам информация шла со скоростью света, мы бы, например, вообще не обжигались. Мы бы настолько быстро реагировали, что прикоснулся к горячей сковородке – и рука тут же одернулась. Нет, 100 м/с, все таки, дает задержку при проведении по руке порядка 20 миллисекунд и палец таки обгорает, но не сгорает дотла, и то спасибо. Что есть – то есть. То есть эволюция честно пыталась создать быстро проводящие отростки, но что смогла – то смогла. Всё вообще начиналось с 1 м/с.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Если ещё поглубже копнуть, то мы увидим, что мозг – это не только электрическая конструкция, но и химическая конструкция и здесь огромную роль играют так называемые синапсы – контакты между нервными клетками. Как правило, аксоны нейрона дотягиваются до следующей клетки (вот здесь на схеме изображена эта ситуация), причем аксон здесь явно увеличен, художник его очень крупным нарисовал и вот на окончании аксона находится зона, из которой выделяются химические вещества, влияющие на следующую клетку. То есть получается, что пока информация внутри нейрона, она передается в электрической форме  в виде импульсов, но когда приходит время переходить к следующей клетке, информация передается в химической форме в виде особых веществ – медиаторов и это жутко интересно. Получается такое чередование: пока в нейроне – электричество, между нейронами – химия, потом опять электричество, опять химия. Вот это чередование химической и электрической передачи – это очень важный, базовый принцип работы мозга и как раз на химическом уровне нам гораздо легче влиять на работу и на состояние нервной системы. И если мы знаем, какие вещества выделяются в синапсах, а мы уже довольно неплохо знаем, мы можем вводить вещества, похожие на них, или, например, мешающие работать и соответственно, воздействовать на функции мозга – повышать возбуждение, понижать возбуждение, влиять на память, влиять на эмоции. И подавляющее большинство веществ, которые воздействуют на мозг, будь то лекарства или яды, или наркотические препараты – они похожи на те химические соединения, которые выделяются в синапсах и соединения эти называются медиаторы, то есть посредники между клетками.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Синапс – это настолько важная штука, что вот я покрупнее вставил картинку с синапсом. Вы видите окончание аксона и вот эти черные штуковины – это мембранные пузырьки, которые содержат медиатор. Логика работы синапса следующая – сначала по мембране нервной клетки пробегает электрический импульс, потенциал действия, напоминаю, называется. Этот импульс запускает движение пузырьков с медиатором в сторону следующей клетки. А вот эта штука – это уже следующая клетка. Дальше пузырьки доходят до окончания аксона, лопаются, медиатор попадает в узкую щель, она называется синаптическая щель между аксоном и следующей клеткой и влияет на следующую клетку. А влияет тоже не просто так, это означает, что на мембране следующей клетки сидят особые белки, они выполняют функцию кнопок, а медиатор – это палец, которой нажимает на эти кнопки. И дальше, после того, как медиатор нажал на эти белковые кнопки, следующая клетка может возбудиться и тогда на ней возникнет импульс и побежит дальше и это означает, что некий кусочек информации будет дальше передаваться, дальше обрабатываться. А бывают такие ситуации, когда наоборот, нажатие на кнопку тормозит клетку и такая клетка на некоторое время перестает передавать сигналы. Это тоже важно.

В нашей нервной системе все время сосуществует  и конкурирует два принципа, две задачи все время решаются. Одна задача – передавать информацию, а другая задача – не передавать лишнюю информацию. И то, и другое очень важно, поэтому соответственно, есть механизмы запуска импульса на следующей клетке, и есть механизмы блокады передачи импульса следующей клетке. И, соответственно, те медиаторы, которые выделяются в синапсах, делятся на две большие группы – возбуждающие и тормозные. Возбуждающие – это те, которые заставляют следующую клетку работать, а тормозные – это те, которые мешают следующей клетке проводить, как правило, не нужную информацию.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

И вот дальше уже на следующей картине вы видите первые медиаторы, которые я хочу вам представить – это глутаминовая кислота и гамма-аминомасляная кислота. Химические названия вас не должны особо пугать. И уж если выучите гамма-аминомасляная кислота, сокращенно ГАМК, то это уже будет весомый результат нашего с вами курса, потому что если человек знает основные медиаторы – это уже так круто. Это значит, что вы проникли довольно глубоко в понимание принципов работы мозга. Так вот глутаминовая кислота, или глутамат,  а мы о ней подробно уже на следующей лекции будем говорить, потому что она одновременно еще и вкусовая добавка, такой парадокс существует. Да, тот самый глутамат, который улучшает вкус, а в мозге он работает, как важнейший медиатор. Глутаминовую кислоту в качестве медиатора используют примерно 40% нервных клеток. И за счет выделения этого вещества передаются наши мысли, наши сенсорные сигналы, и двигательные программы, пока до мышц не дошли – это всё выделение глутамата.

И примерно 40% нейронов в качестве медиатора выделяют ГАМК, гамма-аминомасляную кислоту. И это вещество мешает проводить лишние сигналы и сдерживает шум в нервной системе, сдерживает лишние информационные потоки, которые мешают обработке информации. Задача эта не менее важная, чем проведение сигналов. Наш мозг хорошо работает не тогда, когда много нейронов возбуждено, а когда возбуждены правильные нейроны. И их, как правило, небольшое количество.

Есть такая расхожая фраза, её очень любят журналисты задавать: «В мозге в каждый момент времени работает всего 10% нейронов. Как сделать так, чтобы больше работало?». То есть они считают, что чем больше, тем лучше. На самом деле если заработают 20% нейронов, то будет эпилептический припадок.

Хорошо работающий мозг – это не мозг, который активировал все клетки, а тот, который активировал правильные  клетки. И поэтому сдерживать возбуждение, тормозить шумящие нейроны – это супер важная задача и ГАМК эту задачу решает.

 То есть, вот два главных игрока – возбуждение и торможение. Но надо сказать, что в рамках нашего курса мы о них не очень много будем говорить. Нас больше будут интересовать медиаторы второго уровня, те медиаторы, которые отвечают за эмоции, мотивации и потребности. Медиаторы, которые, прежде всего, генерируют позитивные эмоциональные переживания тогда, когда нам что-то удается что-то хорошее совершить с точки зрения нашей биологии, например, поелии или узнали что-то новое или убежали от опасности благополучно. Вот в те моменты, когда возникают те или иные эмоциональные переживания в нашем мозге выделяются определенные медиаторы и главные из них – это дофамин, норадреналин и эндорфины. На самом деле список этих медиаторов больше, медиаторов, связанных  с удовлетворением потребностей и положительными эмоциями. Нам встретятся около дюжины таких веществ. По мере курса я буду вас с ними знакомить.  

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Еще хотелось бы по поводу этой картинки, которая на доске добавить, что я, конечно, сравнил нейрон с чипом, но на самом деле нейрон – это скорее компьютер, потому что на нервной клетке реально в среднем сходится около 3-5 тысяч синапсов. То есть получается, что каждый нейрон одновременно принимает  информацию по нескольким тысячам каналов и это получается очень сложная картина. Часть этих каналов – возбуждающие, часть – тормозные и нейрон принимает решение о том, проводить сигнал дальше или не проводить и это сложная задача. Поэтому на самом деле нервная клетка – это скорее небольшой компьютер, а не просто какая-то микросхема в нашем мозге. А в таком случае получается, что мозг сравнивать с компьютером  — не очень точно. Мозг – это огромный компьютерный центр, в котором тысячи, десятки тысяч отдельных вычислительных устройств, взаимодействуют друг с другом и поэтому получается картина очень не простая.

Сколько вообще в нашем мозге нейронов? Обычно дают цифру более 100 миллиардов. Цифра впечатляющая, попробуйте этот миллиард представить, то есть это гораздо больше, чем жителей на планете Земля. И как я уже сказал, каждый нейрон связан с синапсами в среднем с 3-5 тысячами других нейронов. То есть представьте себе 100 миллиардов абонентов сети, каждый из которых одновременно общается с 5 тысячами других абонентов. Получается, что сложность информационных потоков в нашей голове сравнима, наверное, со всем интернетом. То есть это очень сложные процессы, которые изучать и изучать. Я всю жизнь занимаюсь мозгом, и у меня все время сохраняется ощущение, что мы где-то с краю этой области находимся, потому что вся наша современная техника только чуть-чуть цепляет эту сложнейшую штуковину под названием мозг, под названием нейросети. Какие-то глобальные изменения мы видим хорошо, а вот тонкость передачи информации в нейросетях здесь еще работать и работать. При этом всё это очень маленькое, очень миниатюрное, то есть в средний вес мозга человека – это 1300 грамм. У мужчин, как известно, на 100 грамм больше, а у женщин меньше. В свое время, когда это выяснили, мужская часть населения ужасно загордилась: «Ну вот, мы же все-таки умнее». Потом, когда стали изучать, оказалось, что не все так просто. Дело в том, что помимо нейронов в нервной ткани содержится еще так называемый глиальные клетки, такие упаковочные клетки, которые вокруг нейронов и защищают их от ударов, следят за химическим составом межклеточной среды, электрическую изоляцию обеспечивают. И вот оказалось, что то, что мужской мозг больше весит – это заслуга глиальных клеток, то есть нейронов примерно одинаково, но мужской мозг лучше упакован, то есть, лучше защищен от ударов по голове. Это логично, мужчины, видимо, вели такой более суровый образ жизни. Когда охотиться за мамонтом или доказываешь, что именно ты вожак племени, то здесь без такой штуки сложно. Женский мозг в этом случае получается более такой нежный, трепетный и не рассчитан на грубое обращение.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Соответственно, львиная доля нейронов находится в головном и спинном мозге, но кроме того  у нас там и сям по организму есть еще около сотни маленьких мозгов, которые называются ганглии. Там тоже находятся нейроны. Часть из них отвечает за чувствительность, скажем, кожную, а часть работает с внутренними органами. Но в любом случае ганглии, конечно, подчиняются головному и спинному мозгу. И с головного и спинного мозга из ганглий выходят нервные отростки – аксоны и дендриты, они собираются в нервы и всё это работает с нашими мышцами, органами, глазами, ушами и так далее. Вот возникают такие встречные информационные потоки, часть из которых идет в мозг, а часть, из которых направляется к рефлекторным системам, то есть к мышцам и внутренним органам.

Я еще раз нарисовал нейрон, чтобы вы как следует его осознали. Я нарисовал нейрон, сверху дендриты. Смотрите, как они ветвятся, их обычно у нейрона несколько. Еще раз повторяю – это приемник информации. То есть дендрит – это, по сути, тарелочка, которая собирает информацию, именно поэтому их много, поэтому они сильно ветвятся, что нужно брать побольше информационных потоков, тогда ваше поведение будет максимально адекватным. А вот внизу нарисован аксон, который направляется к следующей клетке и этой следующей клеткой может быть нейрон, а может быть мышечная клетка, а может быть клетка сердца или кишечника. То есть синапсы бывают не только внутри мозга, но и, например, между нейроном и мышцей, между нейроном и внутренним органом.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Здесь нейрон изображен в таком красивом виде. С точки зрения цитологов, то есть тех, кто занимается внутренним строением клетки, нейрон в общем вполне стандартная клетка. Внешне он, конечно, необычно выглядит из-за всех этих отростков, а внутри все то же ядро, митохондрии, рибосомы, то есть обмен веществ нейронов вполне стандартный. Но, правда, как известно, нейроны очень много энергии потребляют. По количеству потребляемой энергии мозг, нейроны занимают первое место, то есть больше всего нужно глюкозы, кислорода. Именно поэтому если что-то случается с глюкозой или кислородом именно мозг первым повреждается. Второе место, как известно, занимают почки, третье – сердце, но мозг все равно лидер по интенсивности обмена веществ.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Нервные клетки по одиночке, конечно, не работают. Для того чтобы даже какие-то незатейливые функции реализовать они должны собираться в цепи и сети. И вот я здесь такую сеть нарисовал, она состоит из всего, как вы видите 5 нервных клеток и если вы осознали, что дендриты принимают информацию, а аксоны предают, то вам понятно, в какую сторону по этой сети идут сигналы. То есть они идут от нейрона номер 1, он на входе, дальше к зелененьким нейронам, а от них уже к желтенькой и красненькой нервной клетке, которые уже дальше передают информацию на мышцы и на внутренние органы. Вот все эти нейроны, которые тут изображены, относятся к разным функциональным группам. Я хотел бы, чтобы вы эти слова осознавали. Нейроны, которые на входе в нейросеть как правило связаны с органами чувств, их называют сенсорные, скажем там, прикосновение или обоняние. Нейроны, которые на выходе – это либо мотонейроны, двигательные нейроны, которые запускают сокращение мышц и любое наше мышечное сокращение – это сначала импульс, возникший в нервных клетках. Двигательный нейроны, мотонейроны,  или вот эта желтенькая клетка – это так называемый вегетативный нейрон, работающий с внутренними органами, а внутренние органы – это сердце, сосуды, кишечник, почки. Важная разница между мотонейронами и вегетативными нейронами состоит еще в том, что мотонейронами мы произвольно умеем управлять, а вегетативными, как правило, нет. То есть эволюция не дала сознанию вход в эту часть нейросети. Если вспомнить аналогию мозга  и компьютерного центра, то получается, что действительно наш мозг – это не один компьютер, а 1000 компьютеров, а наше сознание – это пользователь, который ходит между этими компьютерами и вот некоторыми компьютерами он может управлять — сел, набрал что-то и рука задвигалась. Некоторые компьютеры он просто видит, что они работают, а пароля нет, скажем, сердце бьется чаще, сердце бьется реже. А вот волевым усилием, по крайней мере, без долголетней йоговской тренировки вы не будете этой системой управлять. То есть посмотреть можно, а изменить не очень просто.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

И наконец, в этом компьютерном центре есть такие компьютеры, которые просто стоят, что-то делают, а вы вообще не понимаете, что они делают. То есть сознанию не просто вход в них закрыт, но сознание даже не видит, что происходит. Скажем, выделение гормонов, этим занимается головной мозг, гипоталамус, но сознание наше не в курсе, что это происходит и даже не знает, в каком это все состоянии. Скажем, гормон роста, он выделяется головным мозгом, но волевым усилием еще ни одному йогу не удалось вырасти на 10 сантиметров. То есть получается, что есть такие компьютеры, которые вообще закрыты от сознания и скорее всего это связано с тем, что эти блоки мозга что-то такое важное делают, что сознанию туда не нужно туда влезать, иначе  что-то поломается серьезное, то просто помрешь.

Поэтому надо понимать, что наш сознательный контроль – это умение отслеживать только часть нервных процессов, прежде всего движение, контролировать мысли, контролировать эмоции, но в вегетатику вход затруднен, а вот в двигательные системы – пожалуйста, никаких проблем. И зеленые нейроны – это промежуточные нервные клетки, их называют еще интернейроны. Они на самом деле здесь главные. Именно от них зависит, пойдет ли стимул на выход и вызовет ли прикосновение какую-то реакцию. То есть именно интернейроны принимают  решение о запуске реакции, они же отвечают за такое свойство, как память. И на самом деле в мозге больше всего именно этих клеток, которые связывают вход и выход и сложный мозг вроде человеческого  в нем 95% интернейронов, а на входе и выходе соответственно нервных клеток гораздо меньше.

Вот как идет информация по той нейросети, которую я нарисовал. Еще раз повторяю, она всегда идет от тела нейрона по аксону к следующей клетке. И вы видите, что аксоны могут ветвиться. Или посмотрите, зацикливание возможно. То есть даже вот на уровне всего пяти нервных клеток мы можем прорисовать вариант, скажем, стимул – реакция, ну например, нейрон номер 1, нейрон номер 6, номер 4 и там сердце забилось чаще. Это называется рефлекторная дуга. А можно запустить информацию по кругу, то есть здесь она будет крутиться-крутиться, это уже по сути один из вариантов памяти. То есть даже простая сеть способна к таким вполне интересным операциям. А если это не пять нейронов, а 500 нейронов или 5 миллионов. Здесь, конечно, информационные потоки могут возникать самые разные, очень сложные и интересные и непредсказуемые, то есть наш мозг сравнивают не просто с компьютером, а с шумящим компьютером. Это в компьютере всегда 5*5 всегда 25, а у нашего мозга иногда 24, а иногда 27. Такая точность.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

И это правильная штука, потому что наш мозг должен шуметь, он должен генерировать в какой-то степени стохастическое, случайное поведение. Это правильно, потому что если бы заяц всегда убегал от лисы предсказуемо, то такого зайца мы бы поймали и съели без проблем. Важна именно непредсказуемость. Нужно чтобы компьютер шумел, чтобы иногда вправо бежал заяц, иногда влево. Это биологически верно и поэтому наш мозг сделан не для того, чтобы работать с точными цифрами, а для того чтобы пытаться заглянуть в будущее и как-то так вырулить поведение, чтобы удовлетворить потребности, выжить и все такое прочее.

Итак, помимо электрической передачи огромное значение имеют вот эти самые синапсы – контакты, где импульс превращается  в выделение химического вещества. Синапсов на этой схеме 7. Я надеюсь, видно, как они появляются и обратите внимание, часть этих синапсов центральные, то есть они внутри нейросети, а вот так называемый нервно-мышечный синапс. А вот это вегетативный синапс. И действительно знания о медиаторах, о тех веществах, которые выделяются в синапсах, они лежат в основе современной психофармакологии, и в каждой лекции я обязательно буду доходить до уровня медиаторов и говорить: «Ага, вот эту функцию, скажем так, избыточную тревожность мы можем подкорректировать, вводя вот такое вещество, какой-то анксиолитик. А механизм его действия вот такой». То есть будет довольно много разговоров о психофармакологии. И  конечно, мы будем отдельно касаться сферы положительных эмоций, потому что опять таки наши положительный эмоции, позитивные переживания, эйфория – это все те или иные вещества в нашем мозге и это тесно связано, например, с сферой наркотической зависимости, потому что наркоман когда вводит в свой организм некое вещество, вызывающее эйфорию, это как правило  вещество, похожее на тот или иной медиатор, скажем на тот же дофамин или норадреналин и важно понимать, что при этом происходит в мозге, какой вред наносят такие вещества – тоже мы об этом будем довольно много говорить.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Поднимемся на следующий уровень, на уровень макроанатомии мозга, то есть это тоже такой пока вводный кусочек. Нужно активировать в вашем мозге школьные знания. Я буду в основном рассказывать о центральной нервной системе ЦНС. Это головной мозг плюс спинной мозг. Головной мозг соответственно на схеме сверху. Я принес мозг из пластика  и это мозг примерно средней собаки. Не человеческий, но и побольше, чем кошачий. Все это достаточно стандартно устроено. Сверху головной, а снизу спинной, который идет у нас внутри позвоночника. И устройство спинного мозга незатейливо, оно очень четко соответствует устройству нашего тела. То есть наше тело от шеи до копчика делится на 31 этаж и спинной мозг делится на 31 сегмент, 31 кусочек. Каждому кусочку примерно соответствует один позвонок, то есть ещё на уровне костной системы всё это сигментировано. Каждый сегмент спинного мозга работает со своим этажом тела. Это значит, получает кожную болевую чувствительность, управляет мышцами, управляет внутренними органами. То есть на этом уровне мы похожи на какого-нибудь дождевого червяка или гусеницу. Помним, что у гусеницы четко видны сегменты, у нас эти сегменты не видны, но они реально есть. И если, например, сместился 6 грудной позвонок относительно 7, он передавит те нервы, которые выходят из 6 кусочка грудного сегмента спинного мозга и дальше. Раз, и человек ощутит боль где-нибудь там, в районе нижних ребер и так далее и эта боль будет связана не с реальным повреждением, а с тем, что плохо спинной мозг передает сигналы. И когда доктора говорят, что половина болезней от позвоночника, они очень даже оказываются правы. Потому что передача информации в спинной мозг и из спинного мозга, к сожалению, довольно легко нарушается при деформациях позвоночника. А эти деформации фатально с нами случаются, потому что мы прямоходящие существа и за те 7-8 миллионов лет эволюции, когда наши предки встали на задние лапы, позвоночник так толком и не приспособился к прямохождению. Поэтому всё идет вкривь и вкось и к 40 годам у большинства спина уже болит, но это отдельная история.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

А так вот в принципе вот как это все организовано: то есть каждый сегмент спинного мозга работает со своим этажом тела, а еще общается с головным мозгом, с большим начальником. Есть такие информационные потоки, которые связывают, скажем, ладонь со спинным мозгом, с шейными сегментами, а потом информация уходит в головной мозг. И если мы ощущаем прикосновение, скажем, к большому пальцу, это означает, что импульс сначала добежал до спинного мозга, а потом поднялся в кору больших полушарий, где находятся центры сознания, которые собственно и отвечают за возникновение ощущений. А если я шевелю большим пальцем, это означает, что импульс сначала возник в коре больших полушарий, потом опустился в соответствующий сегмент спинного мозга, а потом уже ушел на эту мышцу. И вот тут уже нервно-мышечный синапс заставил мышцу сокращаться. Все это происходит достаточно быстро, бодро и у взрослого человека то, что называется автоматически просто потому, что мы этому учимся в первые годы нашей жизни, но появляется ребеночек еще без навыков движения  и младенец тратит массу усилий на то чтобы овладеть своей мышечной системой. Я думаю, мы периодически будем об этом разговаривать.

Головной мозг. Если совсем на пальцах, то можно выделить три основных зоны – это ствол, мозжечок и большие полушария. Вот томограмма мозга, такая картинка, приближенная к реальности. Соответственно, ствол – это центральная, древняя область головного мозга, вот та штука, за которую я держу. Древней структуры, которая уже на рыбьем уровне появляется. И дальше от этого ствола две больших кроны отрастают. Одна совсем большая, это большие полушария, а другая поменьше – мозжечок, то есть малый мозг. Соответственно, мозжечок показан на схеме цифрой 2 . Он у нас сзади, совсем в затылочной области, а остальное – это огромные большие полушария, где сосредоточены основные наши функции.

Давайте немного про функции я скажу. Цель сегодняшней лекции – такое вот введение, основные термины, на которых можно будет основываться дальше, когда мы будем говорить о еде, привязанности, страхе, агрессии. То есть все эти слова нам понадобятся. Поэтому есть некоторое количество дополнительной информации о строении и функциях головного мозга.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Во-первых, у нас,  у позвоночных, конечно, головной мозг устроен по одному и тому же плану. Все мы родственники и эволюция млекопитающих – это где-то последние 70-80 миллионов лет. Вы видите здесь самые разные мозги. У человека, как известно, не самый большой мозг. Если существо большое и у него большое тело, то и мозг для управления этим большим телом тоже нужен большой.  У какого-нибудь кита или кашалота  мозг в три раза больше нашего, но он в основном занимается телом – движением, кожной чувствительностью, а вот высшие ассоциативные зоны – они, конечно, уникальны для человеческого мозга. Только у нас они такие большие.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Сначала шесть основных отделов головного мозга. Давайте я их назову. Итак, продолговатый мозг и мост – это две самые нижние стволовые структуры. Средний мозг – это еще одна структура, которая относится к стволу. И промежуточный мозг – еще одна стволовая структура. То есть то, что мы называем стволом – это продолговатый мозг, мост, средний мозг и промежуточный мозг. То есть давайте еще раз проведу – продолговатый мозг, мост, средний мозг, промежуточный мозг. Промежуточный называется промежуточным, потому что находится промеж полушарий. От него во время развития эмбриона как бы отрастают два больших полушария и соответственно, вот они, большие полушария. Те, кто занимается анатомией мозга, больше любят это называть конечный мозг, они же и большие полушария. И 6 отдел мозга – мозжечок.

Вот эта картинка приближена к реальности, а чтоб было попроще, когда вы будете разбираться с лекциями, я сам перерисовал эту схему, чтобы показать все те же шесть отделов головного мозга. Номер 1 –  это продолговатый мозг и мост. Я их буду все время объединять, потому что с точки зрения функций – это единая зона. Хотя анатомы разделили продолговатый мозг и мост. Это не так принципиально, функции у них общие. Они вместе занимаются дыханием или работой сердца, про это я сейчас скажу. Дальше цифра 2 – мозжечок. Цифра 3 – как вы думаете, что это? Средний мозг, кто успел заметить. А вот цифры 4, 5, 6 – это структура, относящаяся к промежуточному мозгу. Верхняя часть промежуточного мозга называется таламус, нижняя гипоталамус и совсем  внизу находится гипофиз, который, строго говоря, уже даже и не мозг, а эндокринная железа. И, кстати, есть еще одна эндокринная железа – это эпифиз, который здесь тоже присутствует. Он тоже к промежуточному мозгу относится.

цифрой 7 показаны большие полушария и отдельно цифрой 8 я показал мозолистое тело. Это аксоны, соединяющие правое и левое полушарие и идущие поперек нашего мозга. Это такая отдельная зона, там нет нейронов, то есть, там нет вычислительных структур. Это просто провода, которые связывают два полушария и превращают нас в цельный вычислительный комплекс. Потому что если у человека повреждается мозолистое тело, то у него могут возникать симптомы раздвоения личности, когда правое и левое полушарие начинают работать отдельно и одно свое думает, другое свое. Одно полушарие одни движения запускает, другое  – другие. В общем, возникает форменное безобразие. Это, опять же, отдельная история.

Источник: https://youtu.be/ejmiYbbRnSc

Что делают продолговатый мозг и мост? Мы бы хотелось, чтобы вы про каждый отдел мозга слоган запомнили, очень коротко – что они делают. В случае продолговатого мозга и моста можно сказать – они занимаются жизненно важными функциями. То есть функциями, без которых невозможно существовать, погибаешь. И понятно, что эти функции эволюционно самые древние, с них все начиналось. И уже у какой-нибудь рыбы эти отделы примерно так же устроены, как у нас. Что это за жизненно важные функции? Во-первых, здесь находится дыхательный центр. Каждый наш вдох, каждый наш выдох запускается их продолговатого мозга и моста. Во-вторых, здесь находится то, что нейрофизиологи называют сосудодвигательный центр и это нейроны, управляющие работой сердца и тонусом сосудов. Это огромное хозяйство, с помощью которого регулируется кровоток в разных частях нашего тела, регулируется кровяное давление – это тоже явно жизненно-важная задача. Дальше здесь находится все, что связано с врожденным пищевым поведением, то есть центр вкуса, центр, запускающий глотание, слюноотделение, сосательный рефлекс, то есть то, что у младенца работает сразу, иначе он не сможет питаться.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Неделю назад я немного рассказал о регуляторных пептидах — веществах, которые очень разнообразны. Известно около 50 их семейств на данный момент. В каждом семействе не один пептид, а довольно много. Эти вещества, которые собраны из самых банальных аминокислот, выполняют важнейшие регуляторные функции как в мозге, так в эндокринной системе и в иммунной системе. Более того, некоторые пептиды одновременно везде работают или хотя бы в двух системах, и по сути являются эволюционно древним мостиком, который связывает различные регуляторные системы организма. 

Основной разговор шел об опиоидных пептидах: энкефалинах, эндорфинах. Это наиболее значимая группа, она наиболее исследована. Я начинаю со слайда, который немножко дополняет эту тему. Нужно понимать, откуда берутся регуляторные пептиды. Даже если это совсем короткий пептид, состоящий из 5 аминокислот, нет специального фермента, который бы брал тирозин, а потом присоединял к нему глицин, и так далее. Все происходит в обратном порядке: сначала делается большой белок (проэнкефалин), дальше специальные ферменты режут этот брелок на части. Оказывается, что внутри этого белка шесть мет-энкефалинов и один лей-энкефалин. Или есть белок проопиомеланокортин, соответственно есть его ген. Когда этот белок получается, из него вырезается адренокортикотропный гормон, еще куча всего, в том числе бета-эндорфин — пептид из семейства опиоидов. Мы видим, что происхождение пептидов именно такое. Возникновение пептида, как медиатора, это довольно длинный процесс. Белок синтезируется в теле нервной клетки, а потом его надо дотащить до пресинаптического окончания. Это как раз древний вариант, когда порой систему можно истощить, и патроны кончатся. Нужно очень издали приносить пептидные регуляторы. Вот еще несколько примеров регуляторных пептидов. Многие из них являются кусочками известных гормонов — адренокортикотропного гормона, пролактина, которые выделяются в гипофизе. Некоторые являются кусочками не очень известных гормонов, например, гормонов, которые работают в желудочно-кишечном тракте и там устанавливают взаимодействие между тонким кишечником и желчным пузырем, или между кишечником и поджелудочной железой. Фрагменты этих гормонов тоже являются в мозге медиаторами: образуются, действуют на специфические рецепторы, и так далее.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Примером такого гормона является холецистокинин — молекула из 33 аминокислот. Кинин — это движение, кинетика. Циста — это пузырь. Холи, холерики — это желчь. Это гормон, который запускает сокращение желчного пузыря, когда пища попадает в наш кишечник. Его кусочек, четыре аминокислоты (холецистокинин-4), является в мозге медиатором, вызывающим панические состояния, состояния страха. Существуют психофизиологические исследования, которые показывают, что чем больше в крови у человека этого пептида, тем он более склонен к паническим состояниям, реакциям испуга. Это же касается многих других пептидов. Вы видите здесь некоторый список. Многие из них специфически регулируют половое поведение, голод, жажду, влияют на память, и так далее. Я уже посетовал прошлый раз, что мы знаем, как регулировать различные довольно тонкие функции организма, а доставить эти пептиды в нужную точку мозга мы не можем, потому что по дороге они разваливаются. Поэтому пока довольно мало пептидных препаратов, которые используются в клинике. В основном они вводятся интраназально — закапываются в нос.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Первым пептидом, медиатором, который был открыт в середине XX века, явилась субстанция Р. Это пептид из 11 аминокислот. Вы его видите в разных вариантах, написана цепочка аминокислот — вот так структурно эта молекула выглядит. Пептид этот передает болевые сигналы. По сути он является функциональным конкурентом опиоидов, эндорфинов. Эндорфины давят слабые болевые сигналы, а вещество Р их передает. Передача болевой информации является довольно уникальный событием в нашем мозге: она организована с участием не одного, а сразу двух медиаторов. На схеме представлен кусочек спинного мозга. Желтым закрашено серое вещество спинного мозга. Вот это — пресинаптическое окончание, из которого при появлении болевых воздействий выделяется вещество Р и глутамат — главный возбуждающий медиатор и пептидный медиатор. Тело нейрона находится рядом со спинным мозгом. Вот этот кружочек изображает тело нервной клетки. Там есть спинномозговые ганглии, и там находятся нейроны, занимающиеся болевой чувствительностью, теплом, холодом, прикосновением, мышечной чувствительностью. Отростки тех нейронов, которые занимаются болевой чувствительностью, дотягиваются до внутренних органов и воспринимают повреждение клеток, реагируют на повреждение клеток и тканей. Откуда возникает боль? Что такое боль? Это и есть наши субъективные переживания повреждения клеток и тканей организма. Поэтому боль возникает по самым разным поводам: ударился — больно, обжегся — больно; химическое вещество, электрический ток. Все это вызывает боль, потому что вызывает повреждения различных наших клеток. Первоисточником боли являются те вещества, которые выбрасываются поврежденными клетками. Некоторые клетки занимаются этим очень специфически направленно. Это прежде всего тучные клетки. У нас в коже и в стенках внутренних органов находятся вот такие клетки. Это — ее ядро, а вот это — везикулы — пузырьки, битком набитые веществами, которые будут сигнализировать о повреждении. Там очень много гистамина. Дальше запускается воспалительная реакция, о чем мы не раз говорили.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Кроме тех веществ, которые наготове, поврежденные клетки еще делают простагландины. Эти вещества возникают из поврежденных мембран. Берется липид поврежденной мембраны, специальный фермент из этого липида делает простагландин. Простагландин — это главное вещество, которое запускает болевое ощущение. Если мы хотим ослабить боль, то мы используем блокаторы образования простагландинов. Они называются ненаркотические анальгетики. К ним относятся аспирин, анальгин, парацетамол — то, что мы обычно используем и покупаем в аптеке без всякого рецепта. Это блокаторы образования простагландинов. Они не влияют ни на какой синапс, они влияют на возникновение болевого ощущения. Если все всерьез, боль очень сильная, запускается не только простагландинами, но и кучей других факторов (кальцием или гистамином) при серьезных повреждениях, тут уже не наркотическими анальгетиками не обойтись. Нужны наркотические анальгетики, которые имитируют эффекты энкефалинов, о чем я рассказывал неделю назад. Морфин — это характерный представитель данной группы. Это вещество способно убрать даже самую сильную боль, но при этом формирует привыкание и зависимость. Поэтому это наркотический анальгетик, который используется только в экстренных случаях. Это строго рецептурный препарат. Получается, что основной болевой сигнал передается с помощью субстанции Р — пептидного медиатора. Выделение субстанции Р тормозится другими пептидными медиаторами, которые называются энкефалинами. Над энкефалиновыми нейронами стоят уже серотониновые нейроны. Помните тему про серотонин? Я рассказывал, что серотонин влияет на базовый уровень болевой чувствительности. У человека с низким болевым порогом, легко реагирующего на боль, здесь выделяется довольно мало серотонина и энкефалинов. Поэтому даже легкие болевые сигналы проходят. У человека с высокий болевым порогом, легко переносящего боль, здесь выделяется много серотонина и много энкефалинов. Поэтому болевые сигналы проходят не так легко, не так интенсивно, и не очень значимые сигналы эффективности срезаются. С субстанцией Р сейчас работают довольно много с точки зрения контроля болевой чувствительности. Ситуация, когда по-настоящему сильную боль мы снимаем только морфиноподобными веществами, не очень хороша. Надо искать еще анальгетики. Возможно, что-то удастся придумать с антагонистами субстанции Р. Это сейчас в работе.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Модельным объектом, который служит для изучения болевой чувствительности, является существо, вызывающее смешанные чувства, под названием голый землекоп. Это такой африканский грызун. Землекопы — это отдельное семейство — не крысы, не хомяки, не суслики. Они сами по себе. Живут они в африканской эфиопской пустыне, практически не выходят на поверхность и грызут в пустыне норы. Мечта каждого голого землекопа — найти гигантскую редьку — тогда еды на всех хватит недели на две. В пустыне растет такое растение, напоминающее очень большую репу или редьку. Живут землекопы большими семьями, очень оригинально и необычно устроенными. Там только одна плодовитая самка, которая с помощью феромонального контроля тормозит овуляцию всех остальных самок, и они становятся рабочими особями. Размножается только одна доминантная пара. Это отдельная история, про которую я упоминал, когда осенью рассказывал о половом поведении, взаимодействии в стае и о лидерстве. Это пример того, как с помощью феромонального контроля можно выстраивать отношения в сообществе. Голые землекопы настолько необычны, что изучаются с разных точек зрения. У них нет гена субстанции Р. Поэтому очень сильно понижена болевая чувствительность. Еще они почему-то очень долго живут, если это можно назвать жизнью — капать всю жизнь норы в темноте, мечтать о редьке и не размножаться. Живут они очень долго, поэтому сейчас с ними работают с точки зрения продления человеческой жизни. Тут более симпатичный вариант изображения землекопа, он тут даже с глазками, хотя на самом деле с глазками у них плохо. Есть информация, что скоро в одном из вивариев МГУ появится колония голых землекопов, может, в течение года или двух. Тогда можно будет на экскурсии ходить. Пока я лично их видел только Берлинском зоопарке: отдельный темный зал с пластиковыми трубами по стенам, по которым ходят голые землекопы. В колонии насчитывается 50-70-100 землекопов, которые живут единым пчелиным ульем.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Еще один интересный пример из области регуляторных пептидов — пептиды-токсины. На мой взгляд, это очень впечатляющий пример. Мы берем совершенно обычные аминокислоты — те, которых полным-полно в нашей самой обычной еде. Потом соединяем их в не очень обычном сочетании и вдруг получаем блокатор кальциевых каналов, блокатор натриевых каналов, блокатор никотиновых рецепторов, блокатор NMDA-рецепторов, и так далее. Надеюсь, еще не забыли про все эти молекулы. О калиевых, кальциевых, натриевых каналах мы говорили, когда речь шла о ПД, о работе синапса. NMDA-рецепторы — это рецепторы, возбуждающие, очень важные. Никотиновые рецепторы — это нервно-мышечные синапсы. Получается, что пептидная молекула, состоящая из обычных аминокислот, может вызвать потрясающие токсические эффекты. Этим как раз пользуются животные. Яды растительные в основном из себя представляют молекулы, сделанные на основе бензола, каких-то сложных колечек. Если не забыли молекулу морфина, она именно так выглядит. Или никотина того же. Напоминаю, что растения делают свои токсины для того, чтобы защищаться от травоядных животных. А яды животных в основном представляют из себя белки или пептидные молекулы — фрагменты белков. Яды таких серьезных существ, как скорпион и тарантул, являются пептидами. Очень впечатляющим примером является яд моллюсков-конусов. Во-первых, он очень короткий — чуть больше десятка аминокислот. Во-вторых, он очень сильный — от моллюска такого не ожидаешь: это же брюхоногий моллюск, улитка. Что от улитки вообще можно ждать? Большинство брюхоногих моллюсков живут в огороде и едят клубнику, или живут на дне море и едят водоросли. Конусы пошли другим путем. Из того языка, который у нормального брюхоногого моллюска лижет растения и добывают еду, они сделали что-то вроде языка хамелеона — выстреливающую конструкцию, на конце которой находится шип, а внутри — канал, по которому стекают конотоксины. Эти токсины настолько сильные, что парализуют рыбу. Если небольшая рыба подплывет к моллюску, она будет мгновенно парализована и потом съедена. Это жутковатый вариант. Эти конусы очень красивы. Человек, который плавает над рифами или просто гуляет в отлив на рифе, так и норовит схватит что-нибудь такое и рискует получить укус в руку. Если укус случится, то человек, скорее всего, потеряет сознание и утонет. От конусов гибнет людей гораздо больше, чем от акул. В основном они водятся в районе Австралии. В этом смысле Австралия — очень тяжелое место. Там живут мишки-коалы, которые падают на голову, когда заснут. Это уже опасно. Представляете, на вас упадет коала с эвкалипта — с высоты 70 м? Это все. Там живут самые ядовитые змеи, самые ядовитые пауки, которые так и норовят заползать в ваши домашние тапочки. Кроме того, там адски ядовитые медузы. В Австралии без гидрокостюма особо никто не купается. А лучше с полной химической защитой это делать. Несмотря на всю красоту Большого Барьерного рифа, все там не просто. Вот кадр о Барьерном рифе, последний, посвященный пептидам.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Я несколько раз повторил, что регуляторных пептидов очень много. Их выделяют около 50 групп. Почему их так много? Что они вообще делают в нашем мозге? Реально оказывается, что, если мы начинаем смотреть на эти пептиды в реальной нервной системе, то многих из них очень мало. Мы видим рецепторы к ним, мы видим гены, которые отвечают за их выработку, но в мозге их обнаруживается походу различных видов деятельности очень мало. Такое ощущение, что они работают далеко не всегда. Есть два взгляда на регуляторные пептиды. Первый — более прямолинейный. Он говорит о том, ничего, что их мало: когда надо они выделяются и все равно работают. Тогда получается, что каждое семейство регуляторных пептидов все равно на своем месте, в нужный момент срабатывает. Мы все это должны учитывать, анализируя реальную работу мозга, реальную деятельность мозга.

Есть второй взгляд, с сильным эволюционным акцентом. В этом случае мы предполагаем, что не все регуляторные пептиды, которые могут формироваться в нашем мозге на самом деле что-то там реально делают. Возможно, что значительная часть этих регуляторных пептидов по сути является чем-то вроде эволюционного рудимента. Когда-то в ходе эволюции они, может быть, играли важную роль, а сейчас уже особо не играют. При этом их рецепторы сохранились, гены сохранились. У нас ведь примерно такая же история с обонятельной системой. Если смотреть, сколько там генов обонятельных рецепторов, то их несколько сот, а работает наша обонятельная система очень плохо: там от силы несколько десятков обонятельных рецепторов функционирует. Все остальное — физиологический рудимент. Возможно, с пептидами та же самая история. Реально в нашем мозге работает гораздо меньше регуляторных пептидов: эндорфин, вещество Р, фрагменты холецистокинина. Остальные, как эволюционные рудименты, просто болтаются, но ничего важного не реализуют. Но это не мешает нам, используя вещества, похожие на эти пептиды, все-таки как бы с черного хода заходить в нервные процессы и влиять на них. Нам эволюция оставила крысиные норы в физиологические механизмы. Если мы сумеем создавать адекватные агонисты и антагонисты, мы, возможно, еще сумеем получить очень тонкие препараты для воздействия на очень избирательные функции нашего мозга. В любом случае с пептидами работать надо. Они эволюционно очень древние и эволюционно очень стабильные. Здесь изображен коралловый риф, который овулирует. Это овуляция кораллового рифы. Если еще не забыли школьную программу, коралловый риф — это куча полипов, которые делают себе известковые домики и в них сидят. Актинию все представляют? Актиния — это то самое, в чем живет рыбка Nemo. Теперь представьте себе, что эта актиния маленькая, размером в пару миллиметров, сделала себе известковый домик, высовывается оттуда только по ночам, фильтрует воду и живет. Размножаются они как все животные: есть яйцеклетки и сперматозоиды. Важно, чтобы весь риф синхронно выбросил яйцеклетки и сперматозоиды. Как это сделать? Представьте Австралию, Большой барьерный риф в несколько тысяч километров. Как сделать, чтобы все синхронно выбросили свои половые клетки? Оказывается, есть два фактора. Первый фактор — это пептидный гормон. Под действием пептидного гормона, который весь риф выделяет дружно, созревают половые клетки. Когда концентрация этого гормона в морской воде достигает критического уровня, все уже находится в состоянии готовности у всех полипов. Интересно, что этот же гормон регулирует созревание половых клеток практически у всех животных, в том числе у человека. Овуляция в женском организме и овуляция в коралловом рифе идет под влиянием почти одного и того же пептида. Вторым фактором, который запускает овуляцию у кораллов, является полнолуние: взошла высокая луна, правильная концентрация гормонов — и вот идет выброс яйцеклеток. Получается снегопад снизу вверх. На Большой Барьерный риф специально приезжают туристы, чтобы надеть гидрокостюм, ночью погрузиться в воду и снимать это чудесное зрелище. Если вы наберете это в YouTube, вы увидите очень красивые картинки. Пептид тот же самый.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

У меня еще есть один пептид. Я не мог его не вставить. Это окситоцин. О нем я очень много говорил осенью, когда рассказывал о привязанности. Как многие пептидные молекулы, сначала это вещество обнаружили и описали, как гормон. Он важен для того, чтобы шла лактация и сокращались протоки молочных желез. Он важен во время родов: запускает сокращение матки. Потом оказалось, что это ключевой медиатор привязанности. Когда формируются самые разные виды привязанности — к родителям и детям, к партнерам по размножению, просто к товарищам по стае, то выделяется окситоцин, модификация синапсов идет на фоне окситоцина. Коротенький довольно пептид, всего 9 аминокислот, вот так завязано колечко. Вот так его романтично изображают, намекая на привязанность. А это вот уже маркетологи такое предлагают: раз окситоцин усиливает привязанность, давайте создадим спрей с окситоцином и продадим его под лозунгом «Если ваш парень как-то к вам начинает охладевать». Предполагается, что, если вы в этом его подозреваете, вы его зажимаете в угол и в нос вливаете ему окситоцин. Или кормите его яичницей, а сами тихонечко за спиной разбрызгиваете это из баллончика, чтобы его чувства к вам вновь засияли с былой яркостью. Конечно, те, кто продают товары, очень в этом заинтересованы. Представляете, вы берете кредит в банке, а сзади разбрызгивают окситоцин, и вам условия кредита кажутся хорошими, а люди — симпатичными. Я, конечно, преувеличиваю, хотя кто его знает. Если кого-то на этом поймают, будет чудовищный скандал. Окситоцин с этой точки зрения изучается. Он работает в эволюции достаточно давно. Привязанность детеныш-родитель уже у некоторых рыб есть. Мы видим, как окситоцин в этом качестве функционирует. Вот в виде комикса это изображено. Везде, где мы испытываем привязанность, везде окситоцин: привязанность к шоколаду, поцелуи и объятия. Если вы сейчас обнимитесь с рядом сидящим человеком, у вас в крови повысится окситоцин. Хотя бы просто пожмите руки друг другу. Конечно, сексуальные отношения очень сильно поднимают окситоцин, особенно во время оргазма. Об этом у меня тоже по осени была отдельная лекция. И, конечно, отношения мамы и ребенка. Во время кормления, потому что окситоцин выделяется при стимуляции сосков, так же как пролактин, о чем я уже говорил, когда о дофамине рассказывал. И, конечно, сам момент родов, потому что сокращение матки — это самое драматичное выделение окситоцина. В этот момент мозг ребенка настраивается на маму, а мозг мамы настраивается на ребенка. Оба они буквально плавают в окситоцине. Все это важно, интересно, и на долгие годы может определять нашу привязанность. Мне недавно прислали статью 2015 года, написанную в Великобритании. Смысл этой статьи в том, что, когда люди совместно выпивают, то у них выделяется окситоцин, и собутыльники становятся более близкими людьми. Поутру человек, с которым вы сильно перебрали, уже кажется почти родным. Это можно назвать переходом к следующей теме, потому что я сегодня буду говорить об алкоголе. Во всяком случае и здесь тоже без окситоцина не обходится.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Прежде, чем мы доберемся до алкоголя, хотелось бы сказать еще об одной важной регуляторной системе — о факторах роста нервов. Эта система не похожа ни на что из того, что я вам уже рассказывал. Эта система имеет отношение прежде всего к сборке мозга и к эмбриональному периоду, или к восстановлению мозга после травм. Факторы роста нервов (ФРМ) — это молекулы, которые направляют рост отростков нервных клеток: рост аксонов, рост дендритов, формирование синапсов. А еще их важнейшая функция — обеспечивать выживание нервных клеток. Те нейроны, которые в итоге эмбриогенеза не сформировали синапсы, дальше погибают: у них нет источника фактора роста нервов, и вообще они не нужны. Зачем нужен нейрон, который не установил никаких контактов? Как вообще формируется наша нервная система? Когда развивается эмбрион, на 3 месяце эмбрионального развития, есть довольно много нервных клеток-предшественниц, которые дальше должны встать на свои места: кто-то будет клетками коры больших полушарий, кто-то — клетками гипоталамуса, кто-то — клетками мозжечка. Как идет миграция нейронов на места постоянного жительства, остается пока большой загадкой. Хотя вот здесь явно работают факторы роста. Направляющими миграции служат глиальные клетки. Напоминаю, что это вспомогательные клетки нервной системы. Сначала они формируют что-то вроде каркаса, дальше по этим волокнам ползут нейроны, у которых пока еще нет никаких отростков, они еще пока мало похожи на нейроны, и занимают свои места в коре, таламусе, гипоталамусе, мозжечке, спинном мозге и так далее. А вот после того, как они встали на свои места, они начинают выпускать отростки. Вы видите здесь маленькую нервную клетку и ее аксон. Этот аксон ползет и нащупывает, с кем он будет устанавливать синапс, контакт. Вот тут-то как раз факторы роста нервов играют колоссальное значение, потому что их выделяет клетка-мишень — клетка, которая хотела бы, чтобы нейрон установил с ней синапс.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Само существование факторов роста нервов было открыто на периферии сначала: было показано, как идет установление иннервации, контакта аксонов со слюнной железой, с мышцей. Потом добрались до центральной нервной системы, где все это изучать гораздо сложнее. Нервно-мышечные синапсы, симпатические и парасимпатические синапсы изучать довольно просто: они крупные, отдельно друг от друга находятся часто. В ЦНС все, конечно, перемешано в очень сложный винегрет. Но там идет то же самое. Чтобы какое-нибудь голубое пятно дотянулось до коры больших полушарий, нейроны коры больших полушарий должны выделять факторы роста, привлекающие норадреналиновые аксоны. Чтобы черная субстанция дотянулась до базальных ганглиев, нужно, чтобы нейроны базальных ганглиев выделяли факторы роста, привлекающие дофаминовые аксоны. И так далее, и так далее. Здесь показана эта логика. Получается, что аксон этой нервной клетки растет в направлении другого нейрона. Тут в мелком масштабе показано. Снизу находится тот нейрон, который выпускает аксон, сверху — нейрон-мишень. Нейрон-мишень выделяет факторы роста нервов. Эти факторы роста нервов играют две функции. Во-первых, они привлекают аксон, и он растет по направлению к мишени. Во-вторых, аксон захватывает эти факторы роста нервов, они садятся на специфический рецептор, дальше этот рецептор тонет в цитоплазме растущего нейрона и переносится в ядро этой нервной клетки. Здесь приток факторов роста нервов обозначает, что нейрон должен жить и будет жить. Это значит, что он устанавливает синапс — значит, он будет полезен для мозга. Если этот приток прекратится, это будет означать, что нейрон не установил синапс, и этот нейрон через некоторое время погибнет. В тот момент, когда нервная система уже вся сформирована, синапсы уже стабилизировались, выделение факторов роста нервов клетками-мишенями падает, но не исчезает совсем. Всю жизнь нашего мозга все постсинаптические мембраны потихонечку выделяют факторы роста нервов, подтверждая тем нейронам, которые формируют пресинаптические окончания, что они нужны, должны жить. Все это, конечно, очень важно.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Сейчас мы знаем около десятка факторов роста нервов, которые обладают мощнейшими ноотропными свойствами. Их дополнительное введении в мозг довольно серьезно активирует работу всех нервных клеток, обмен веществ. Клетки, которые находятся в плохом состоянии, начинают чувствовать себя лучше. Надо сказать, что основной механизм действия препарата Семакс, который я периодически упоминаю, как раз состоит в активации образования факторов роста нервов. Проблема в том, что эти факторы роста нервов очень сложно довести до мозга. Это даже не пептиды, это большие белковые молекулы. Есть отдельные эксперименты по их введению в нос, но пока все только начинается. Хотя факторы роста рассматривают, как серьезную группу препаратов для борьбы с нейродегенерациями — болезнью Альцгеймера или паркинсонизмом. Смотрите, что получается. Мы очень хотим научиться чинить мозг, даже если это не нейродегенерация, а просто травма или инсульт, когда возникают очаги гибели нейронов. Очень бы хотелось как-то помочь мозгу залатать эти дыры. Как это можно сделать? Идея, которая в последнее десятилетие очень активно обсуждается, изучается — это использование стволовых клеток — клеток, которые еще не стали нейронами, но мы их вносим в зону инсульта, там объясняем им с помощью регуляторов, как стать нейронами, они выпускают отростки. И мы надеемся, что они этими отростками зашьют дыру в разорванном спинном мозге. Эта идея очень понятна, но без факторов роста нервов, видимо, мало что выйдет. Мы должны не просто объяснить стволовым клетках, что теперь они нейроны. Мы по идее должны им еще сказать, куда направить им их аксоны. А это без факторов роста нервов не обойдется. Такая же проблема возникает, когда мы начинаем заниматься тканевой инженерией. 

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU

Это одно из самых современных биотехнологических направлений, когда на готовом синтетическом каркасе, мы пытаемся собирать некие органы из стволовых клеток. Здесь тоже факторы роста колоссально важны. Надо сказать, что есть не только факторы роста нервов. Есть фактора роста сосудов. Чтобы создать зуб или сердце, мы должны не только ткань мышечную или костную вырастить, но и заставить туда прорасти сосуды. А это уже факторы роста. Во всяком случае, это очень интересная и отдельная область современной биологии. Начала все это Рита Леви-Монтальчини — легендарная итальянская исследовательница, которая в 1986 году получила Нобелевскую премию за открытие факторов роста. Кому интересна эта область, хотя бы почитайте ее биографию: человек прожил больше 100 лет и прошел все круги ада и рая. Вы видите ее в расцвете своей научной карьеры в 50-60-ые годы.

Здесь еще раз иллюстрируется идея факторов роста — аксоны направляются к неким клеткам-мишеням. Если мы хотим лечить паркинсонизм, мы не просто должны ввести стволовые клетки в поврежденную черную субстанцию, но как-то объяснить им, что надо аксоны запускать в базальные ганглии. Без факторов роста это никак не получится.

Откуда мы можем взять стволовые клетки? Вариант, который в конце XX века пытались использовать, это эмбриональный материал. Сейчас это уже почти ушло в прошлое. Второй вариант — это наши собственные стволовые клетки, клетки красного костного мозга. Они у каждого из нас есть. Их без проблем можно превратить в мышцу, в сухожилие, в сосуд. Это легче. В нервную клетку — сложнее, но возможно. Надо сказать, что у нас кое-где в организме есть все-таки стволовые нервные клетки. Например они находятся в гиппокампе, о котором я не раз упоминал.

Но относительно доступные мозговые стволовые нервные клетки находятся у нас в носовой полости. В верхней части носовой полости расположены обонятельные рецепторы — зелененькие клетки, которые реагирует на запахи. Обонятельные рецепторы являются настоящими нейронами. У них есть аксон, который дальше через решетчатую кость уходит в большие полушария, в структуру, которая называется обонятельной луковицей — аналог таламуса для обонятельной системы. Эти зелененькие обонятельные рецепторы, несмотря на очень специфическую функцию и довольно необычный вид, являются настоящими нейронами.

Характерно, что живут они не очень долго — пару-тройку месяцев, погибают, и им на смену приходят другие обонятельные рецепторы, которые формируются из базальных клеток обонятельного эпителия. Синим цветом отмечены базальные клетки. Базальные клетки являются по сути стволовыми нервными клетками, потому что эта клетка превращается в нейрон, обонятельный рецептор. Вырастает аксон, который дальше растет в обонятельную луковицу, и так далее. Возникла идея использовать обонятельную слизистую для того, чтобы выделить эти клетки, вырастить их отдельно в чашке Петри, а потом этому же самому человеку, чтобы не было проблем с совместимостью тканей, ввести в зону повреждения, например, спинного мозга, и попытаться зашить эту дырку.

Источник: https://www.youtube.com/watch?v=GaP7_yjMFxU