Сергей Журихин. Я хочу пригласить в эфир доктора биологических наук, профессора кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ имени Ломоносова, специалиста в области общей физиологии, биологии и фармакологии Вячеслава Дубынина. Вячеслав, если есть возможность подключайтесь. Я сейчас буду сразу же дальше идти с точки зрения того, о чём мы сегодня будем говорить, о нервной системе в разных ситуациях. О качественном и творческом решении задач. Это области, в которые мы точно сегодня постараемся зайти. Как быть в здравии, в особенности с учетом изменений, которые приходят к нам с возрастом. И самый крайний вопрос — как улучшить внимательность, память, мышление и как это всё осознанно использовать.
Вячеслав Дубынин. Доброе утро.
Сергей Журихин. Спасибо что подключились, нашли время для такого важного для многих диалога. Потому что куча вопросов: «Сереж, тупею. Что посоветуешь?». Самое время — тот самый момент, когда об этом можно поговорить. Давайте начну с такого вопроса: я всегда с большим уважением относился к людям, которые своей профессией выбрали изучение мозга. Я гуманитарий по образованию. Некоторое время назад стал заниматься коммуникациями и старался понять, как правильно доносить информацию, как достучаться до каждого и невольно задумался, как работает наш мозг, как повысить его продуктивность. Не знаю насколько я хорошо это изучил, но могу сказать, что все мои знания дают определенный результат. Но вы как профессионал в этой области уже сколько времени?
Вячеслав Дубынин. Почти 40 лет. В этом году мне шестьдесят вообще-то. Стало быть со студенческих времен, когда я распределился на кафедру высшей нервной деятельности в 80 году, в год Московской Олимпиады.
Сергей Журихин. В тот год так торкнуло пойти заниматься именно этим? Тогда наверное вообще мало что было. Если сравнить. Если бы вы сейчас выбирали, куда идти? Открытий стало больше по сравнению с тем, что было 80 лет назад? Почему выбирают сейчас это направление?
Вячеслав Дубынин. Это примерно так же, как спросить про компьютеры: в восьмидесятом году вы хотели бы стать программистом? Что-то изменилось с восьмидесятого года? Да просто всё изменилось. И, кстати, во многом благодаря компьютерам. Но начинал это я как обычный школьник. Цветочки-бабочки и всё такое. Во всяких юнатских кружках наигрался к моменту поступления в университет. Я из маленького украинского городка. Поступил в МГУ. Дальше, как и до сих пор, первые два года на нашем биофаке скорее общая программа. Ходите по 30 кафедрам и выбираете, кем же вы хотите стать. Любая лаборатория открыта. Можете даже поучаствовать в каких-то работах. К моменту выбора мне стало понятно, что я хочу заниматься именно этой штукой, потому что она сложная, интересная.
Когда поступаешь на биофак и начинаешь думать, на каких кафедрах учится, умные люди говорят: ты как себя видишь в будущем? Если в штормовке и в сапогах смотришь в бинокль как бобры строят плотину, то тебе на эти кафедры. Если ты такой весь в белом халате и смотришь в пробирку, где то ли ДНК, то ли РНК, её, конечно, не видно, но ты искренне веруешь, что она там, — значит тебе на всякую биохимию молекулярную, биологию. Есть у нас кафедры биофизики и биоинформатики, которые прямо сразу с компьютерами. А вот если ты себя видишь в не очень чистом халате, слегка забрызганном кровью и кусками мозга, — это вот физиология. И мне именно этот момент оказался интересен. Он ближе всего к медицине. Он как-то про себя, это всё мгновенно прикладывается к твоему ежедневном поведению.
Мне повезло с профессией, потому что я ни на минуту не пожалел о том, что стал заниматься мозгом. Как-то жизнь вырулила и позволяет мне это делать. Сначала как ученому, потом как преподавателю университета, а последние где-то 5-7 лет — очень активная научно-популярная стезя открылась.
Сергей Журихин. В продолжение нашего диалога — история про важные открытия. С 80-го года по настоящий момент времени какие для себя открытия вы сделали? Решили, что действительно это важно для вас и этим делиться нужно обязательно, без этого жизни нет. Куча книг про это написана, выданы премии. Что важно знать про голову каждому.
Вячеслав Дубынин. Мне кажется, это скорее даже не открытия, а скорее общий идеологический подход, потому что вот это сложная штуковина инсталлирована в наш мозг, а на ней, в свою очередь инсталлировано наше сознание, наши психика. Если сравнивать мозг, например, с компьютером, то получится не очень точное сравнение. Наш мозг — это скорее компьютерный центр, где сотни вычислительных устройств что-то делают, но они параллельны. Каждая система работает параллельно, взаимодействует с другими. А вот наше Я и наше сознание – это такой пользователь, который ходит по этому центру, иногда прям мечется, потому что стресс и пытается чем-то управлять. Некоторые компьютеры легкодоступны. Если вы сели за клавиатуру и что-то начали печатать и значит он вас слушает — вот я хочу шевелить рукой — и пожалуйста, никаких проблем. Некоторые управляются с трудом — эмоции наши вообще почти без клавиатуры. Что-то происходит, а сделать ничего не можете. Наконец есть такие, которые просто чёрный ящик. Работают, а вы даже не очень в курсе, что они делают. Скажем вся гормональная сфера. При этом мы, как пользователи, редко что можем улучшить. Если можем улучшить, то молодцы, но мы можем здорово там напортить. Осознанное отношение к нашей прогулке по чертогам разума — это мне кажется самая главная идея, с который всё начинается. Важно понимать свой мозг и вообще свой организм, чтобы ему не вредить. Желательно помогать.
А уж с возрастом это становится прямо совсем актуально. Потому что у нас гарантийный срок организма лет 40. Я говорю — 40 лет — это более-менее гарантия. После 40 до 60 себя хорошо чувствуете — это уже результат вашего осознанного отношения к питанию, к движению. А после 60 без лекарств редко кто может. Вот и важно вовремя это осознать и помогать организму, потому что современная медицина много чего может. После 80 – бонус, который вы заслужили и, конечно, спасибо родителям за хорошие гены. Вот такой у нас жизненный путь.
Сергей Журихин. Я знаю что есть не много слайдов про то, как мозг устроен. Да, для людей, которые в эту историю не погружены я могу сказать, что когда я его изучал, мне говорили, что мозг у нас с вами состоит из каких-то там нейронов в спинном и головном отделах, рептильный. Умные люди говорят ещё, что объём мозга у нас 5 Петабайт — это неописуемо. Мы все это изучили, увидели, потрогали. Как измерить это — вот большой вопрос. Я помню свою судебную медицину, когда мы ходили в лаборатории смотрели на мозг с точки зрения просто жижи, на серое вещество желейное. Когда потом я стал погружаться и понимать, что там-то не только вот это. Ещё что-то заставляет нас что-то с этим делать. Я думаю здесь вопрос уже к вам, эксперту. У нас есть три части. И что нами движет?
Вячеслав Дубынин. Прямо сейчас голову пришло — такая планета Земля, а отдельные нервные клетки — это по сути люди этой планеты. Представьте себе сложность этой системы. Нас на планете 7 млрд. А в мозге нейронов — 90 млрд., даже немножко побольше — люди вместе со всеми сельскохозяйственными животными. И они же всё время ещё другом с общаются, звонят по мобильному, используют интернет. Вот сложность системы какая!
Вы видите картинку сейчас на экране — из космоса смотрите на эту планету и видите не людей или города, а просто материки и океаны. А ближе, ближе, знаете, как в боевиках — приближается и вот уже кто-то куда-то идёт и что-то собирается делать.
Источник: https://hypoxia.com.ua
В рамках одного научного исследования практически невозможно смотреть и нейроны отдельных людей анализировать, а уж тем более конкретные сигналы, связанные с выделением молекул и передачей импульсов. Поэтому физиология мозга и вообще нейробиология — это несколько наук, которые изо всех сил стараются взаимодействовать, устанавливать мостики. На всех уровнях могут быть проблемы. Может быть проблема потому, что материки движутся, разлом посреди Атлантического океана — и всё это разные проблемы. Их можно решать, но для этого надо понимать, что происходит.
Простоты в этом вопросе нет. но зато есть куча информации, которая всё время добавляется и это жутко интересно и для ученых, и для конкретного человека, потому что всё равно в какой-то момент появляется что-то такое очень простое, что надо бы запомнить для того, чтобы не делать или наоборот – делать. Тогда становится не просто призывом — двигайтесь больше, а за этим стоит вполне конкретный механизм и мы знаем, что активно сокращающиеся мышцы оказывается выделяют вещества, которые центрам памяти говорят: «Вы молодцы! Давайте! Мы поддерживаем ваше функционирование и дадим вам правильн гормоны работали лучше и дольше.» Я много лет рассказывал, что двигаться — классно, потому что большой кусок нашего мозга управляет движениями и когда мы что-то особенно сложное совершаем, эти нейросети радуются. Оказывается движущаяся сокращающаяся мышца ещё и говорит большое спасибо. Открытия происходят постоянно и все это жутко интересно.
Сергей Журихин. Спасибо. Мой тренер по фитнесу, с которым мы работаем уже почти второй год, каждый раз мне ставит новые и новые задачи — давай будем твои нейронные поезда заставлять двигаться каждый раз иначе. Какие-то интересные моменты, когда начинаешь балансировать иначе. Делаешь разные движения — смотри вот уже твои поезда поехали в правильном направлении.
Вот пошли вопросы. Понятно, что это вещество в голове само по себе работать не будет. Нужны какие-то органы восприятия — то, от чего оно получает информацию или через что мы её отдаём наружу. То, что мы двигаемся для того, чтобы мозг начал думать — это понятно. С чего начинается вообще движуха, которая в нём называется мыслительным процессом? Как она как запускается? Через глаза, через рот, через руки, тактильно или через что она запускается?
Вячеслав Дубынин. Собственно уже первые вот эти поезда, видимо имеются в виду рефлекторные дуги, мы же физиологи. Это всё начинает работать с того момента, когда ребёнок шевелится у мамы в животе. Первые толчки – это же прозвон будущих программ, которые понадобятся, когда появится на свет. Ребёнок как бы ощупывает вот это — а где же я? Он даже пробует на вкус околоплодные воды.
У нас в каждом сухожилии, в каждом суставе, в каждой мышце тоже датчики, которые говорят о том, в каком всё это положении. В этот момент уже начинается сбор информации. Сейчас много работ о том, какой будет результат, если ещё не родившегося ребёнка чем-нибудь грузить. Скажем была статья о том, что, если мама во время беременности села на диету, то ребёнок потом с большей вероятностью набирает вес. Он не родился, а уже знает — в этом мире с едой плохо.
Или, если мама на последнем триместре с кем-то ругается регулярно, то ребёнок запоминает тембр его голоса и после рождения к этому человеку относится с подозрением. Представляете, какие вещи сейчас ловятся. Они ловятся не только у человека. Мы же физиологи, — очень легко скачем с мозга животных на мозг человека. Это с нашей точки зрения очень правильно. Эта штука не на пустом месте возникла. Миллиард лет эволюции нервной системы. Недавно у нас орнитологи выступали. Птенец чайки ещё не вылупившись из яйца запоминает голос мамы. И дальше, когда вылупится, он к этому объекту бежит. Если записать на магнитофон голос мамы чайки и включить в момент вылупления, птенец залезет под магнитофон.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=HTduxWRkGDk
Начинают учиться ещё не родившись. А дальше — уже просто лови информацию. Это ужасно важно в первые два-три года, когда формируется сама нейросеть. Когда ребёнок рождается, уже каждая клетка на своём месте. Дальше выпускаются отростки для установления контактов. Чем интереснее, чем позитивнее, чем больше общения с родителями, тем эта сеть гуще. На неё уже концу первого года инсталлируются речевые функции.
Скажем — я вижу апельсин. Я знаю, какой он на ощупь, я знаю, как он называется — слово «апельсин», какой он на вкус. Эти ассоциации от разных сенсорных систем, от органов чувств, в основе формирования нашей речи и примерно к 3 годам формируется информационная модель мира, когда у ребёнка уже возникает такой слепок мира. Импульсы начинают по этому слепку бегать. Это момент появления серьёзного мышления, с помощью которого можно заглянуть вперёд и что-то спрогнозировать. Ребёнок меняется резко. Это уже не рефлекторный организм. Дал ему что-то и он сделал. Стимул – реакция, а как что-то планирующее заранее — это жутко интересно.
У меня дочка, 4,5 года. Поэтому я с колоссальным наслаждением наблюдаю уже как осмысленный физиолог как это происходит. Кода ребёнок у вас рождается в 20-25 лет или даже в 30, вы ещё не очень готовы оценивать эту фантастическую динамику. Потрясает то, как ваше собственное поведение в этой маленькой нервной системе уже цепляется. Вы что-нибудь пару раз сделали и ребёнок это трансформировал, вставил в себя и использует. Понимаешь, какая же ответственность на тебе, как на родителе. Потому что ты всю эту систему программируешь и конфигурируешь, а потом лет через 20 так аукнется. Так что осторожнее. С любовью, с вниманием относится.
Сергей Журихин. Спасибо. Я не буду оригинальным сейчас с вопросом, который так или иначе всех беспокоит. Сколько существуют гаджеты, он всё время возникает. Влияние гаджетов на голову, влияние гаджетов особенно на детей. С какого возраста гаджеты можно? Что говорит практика — вообще их лучше не давать или наоборот. Очень много популярных мнений сейчас, что раннее знакомство с гаджетами и погружение в них выше какого-то количество часов или минут влечёт к какой-то клинике, к цифровому дебилизму. Есть такие термины. Как вы к этому относитесь. Есть какие-то свидетели или вещи, или это всё наговор и совершенно не стоит этим заморачиваться.
Вячеслав Дубынин. Это не наговор, потому что вы же очень ограничиваете мир вот этим маленьким экранчиком. Но что гаджеты — абсолютное зло и чёрный властелин — это тоже чересчур. Понятно, что у детей жуткая направленность на все эти штуки, потому что они интересны и они интересны не только потому что из них лезет информация. Моя дочь обожает рисовать пальцем и чего-то делать, то есть использовать это как активный инструмент. Поэтому если полчаса в день этим занимается, то у меня особого протеста не вызывает. Больше — мне кажется чересчур. Максимум 20 минут утром и вечером 20 минут. Для ребёнка живой родитель гораздо интересней чем гаджет. Если ребёнок у вас гаджетом сидит, значит вы с ним не общаетесь, не играете. Сидит она у меня с каким-нибудь гаджетом, а я беру кусок пластилина и начинаю что-то или лепить, или ещё что-нибудь такое делать. Ребёнок моментально переключается. Потому что то, что делают мама и папа гораздо интереснее, чем эта Железяка. Всё равно есть понимание, что она ненастоящая. Какие бы ни были виртуальные миры замечательные даже уже и во взрослом варианте, мы всегда помним, что там стоит галочка «это не настоящее». Поэтому мне кажется, что нытьё про гаджеты прежде всего не ребёнку адресовано. И не гаджетам, а тем, которым некогда детьми заниматься. Понятно, что сапожник без сапог. Я бы тоже хотел больше общаться с дочкой, но у нас нормально. У нас очень активные бабушка и дедушка, супруга моя очень много занимается детьми. Классный ребёнок растёт боюсь сглазить. И вы поймите, насколько это для вас это интересно, значимо, потому что это творческий растущий мозг, который впитывает знания, как губка и тут же их трансформирует. А это классно.
Дети колоссально украшают нашу жизнь и это источник знаний для нас самих, для взрослых, и источник знаний о самих себе. Откуда у нас что взялось из детства нашего вот и лишний повод благодарным словом вспомнить наших родителей, дедушек, бабушек. Когда-то они в нас это вкладывали, проходит 50 лет и я вижу — вот то, что делала твоя бабушка, она в тебе сидит. И это делает ситуацию добрее и лучше.
Сергей Журихин. Давайте пойдём дальше. Я уже буду задавать вопросы. Мы с вами зашли на территорию рождения, где все это появляется и развивается. Появляются какие-то функциональные истории внутри. Я знаю, что там есть какие-то блоки памяти, блоки восприятия, сенсор всего-всего, что с этим связано. Человек уже растёт, он уже пришёл в школу. Мы сейчас с вами из детства перешли в школу и дальше. Развиваемся здесь — первые стрессы, первые коммуникации с внешним миром. Опять же на территории гаджетов. Меняется и формат потребления информации — информации больше, появляются отвлекающие факторы. Проблемы с которыми сталкивается сейчас современная молодёжь, в чем ее упрекают — это истории о том, что они не могут усидеть на месте, что у них параллельно куча разных задач, что им зря доступны гаджеты и всякого рода социальные сети, сменяющиеся картинки на Тиктоке, Инстаграме. Параллельное мышление, попытка быть везде и всегда, ещё и научиться чему-то новому, наверное, проблема для многих? Видите ли вы эту историю? Если да, то есть ли мнение, как с этим с этим жить, как с этим работать и бороться и какие для себя выводы родителям нужно сделать.
Вячеслав Дубынин. К сожалению слово бороться здесь неуместно, потому что мозг местами сконфигурирован довольно бестолково. Я обычно такие истории начинаю с истории о еде. Нашему мозгу нравится есть, мы испытываем положительные эмоции, а эмоций положительных часто не хватает и пожалуйста смотрите, сколько людей набирают лишний вес. То, о чем мы говорим фастфуд. Точно так же сейчас широко используется термин «информационный фастфуд», когда идёт какая-то любопытная весёленькая информация короткая, история которую ты послушал и получил положительные эмоции. У нас есть Великая Могучая молекула дофамина, который выделяется, когда мы узнаем что-то новое. Собственно кроме небольшого количества дофамина ты от этой истории ничего не получил, потому что ничего не запомнил. Ничего не успел обдумать, а перескочил в следующий картинки в Тиктоке. Вроде бы положительная эмоция, но при этом расходуется ресурс. Всё равно в сутки расходуется определённое количество энергии. Если вы просидели полчаса, тем более час просто в соцсетях и ставили лайки, уже энергию и время потеряли. Это не входит в вашу долговременную память, вы дальше никак не будете использовать эту информацию. Потеряли время зря и устали. От этого модель не прирастает.
Я своим студентам говорю: думаем мы нашей долговременной памятью. Если вы не вогнали туда информацию, то где взять словарный запас, жизненный опыт и т.д. Если в виртуальном мире тётя привлекательна — это комфортно и забавно. Но в какой-то момент оказывается, что это путь деградации, как путь набора лишнего веса. Когда это начинает мешать вам двигаться, мешает вашей сердечно-сосудистой системе. Ситуация только развивается. Гаджеты появились на моих глазах, лет десять-пятнадцать назад. В масштабах человеческой цивилизации — это взрывобразный рост доступности информации. Это, конечно, с одной стороны классно, если вы это используете во благо для своего профессионального роста, для быстрого решения каких-то задач. Мне как ученому прекрасно. Я вхожу в международные базы данных, вытаскиваю каких-то статьи. На то, что я в восьмидесятые годы тратил полдня, я получаю за 10 минут. Но при этом куча фастфудобразных историй.
Источник: https://www.iphones.ru/iNotes/614170
Тут дело же во взрослении мозга. В какой момент у ребёнка появляется стремление что-то сделать в реальном мире. Ну хотя бы записать ролик для Тиктока. Хотя бы да ты уже не на вход, а на выход начинаешь работать. Это важно. Если вы видите, что ваш ребёнок где-то зависает, попробуйте хотя бы в этом направлении его повернуть, чтобы он что-то сделал. Мнение своё высказал публично вот туда. А так ты вообще психологи говорят — встроится и повести. Видите, что ребёнок чем-то таким увлёкся, давайте вы тоже туда — глядишь ваш взрослый жизненный опыт поможет ему открыться. Но простоты не будет. Про подростков мало кто говорит хорошие слова. Вот сейчас у меня растёт третья дочка. С предыдущими двумя мы прошли всякие подводные камни довольно легко, потому что одна с детства увлекалась биологией. А со средней дочкой мы много чего получили. Непростая была стезя. Но ничего, пробилась, сейчас клинический психолог. Довольно успешно работает. Я говорю, как тебе с твоими наркоманами работается? А она – пап, так интересно! Уже несколько лет работает, и я вижу — глаз горит. Вы начинаете полноценно общаться со своими детьми, тогда, когда они уже сами становятся взрослыми. Надо пройти через эти пороги, водопады и годам к 25-30 вы наконец-то получаете настоящую отдачу. А уж когда они вам внуков приносят, так это вообще классно. Я у меня же не только 3 дочки, у меня же ещё три внука.
Сергей Журихин. Идём дальше. От школы переходим к поступлению в ВУЗ. Что с нами происходит в это время, когда человек выбирает себе профессию. Наверное важно как раз коснуться выбора — кому что. У нас две половины мозга и, насколько я знаю, несколько лет назад доказали, что это всё ерунда — и математики, и творческие люди используют обе половины.
Вячеслав Дубынин. Не то, чтобы ерунда. Скажем так — это оказалось несколько преувеличено.
Сергей Журихин. Да, наверное не чётко, что если ты математик — у тебя только одна сторона работает, если креативщик, то у тебя вторая сторона работает. Не так это всё оказалось. Так а что влияет на выбор будущей профессии? Это всё-таки история о том, как у меня — ты там гуманитарий и всё понятно. Или это история про свойство, которое у нас воспитывается. Есть возможность куда-то идти? Быть параллельно хорошим математиком и хорошим художником? Или всё-таки есть направление, по которому с детства понятно куда человеку идти, по голове его.
Вячеслав Дубынин. Вопрос непростой. Он на уровне вопроса «а в чём смысл жизни, профессор?». Потому что выбор профессии, а мы потом этим нашим любимым делом занимаемся 8 часов в сутки, и важно правильно попасть. Значительный процент школьников идет в ВУЗ исходя из каких-то довольно поверхностных мотивов: зарплата, родители сказали, у папы фирма, значит я должен туда идти. Те, кому по 16-18 лет, ещё себя-то слушать толком не могут и потом мы видим, как люди начинают менять профессию лет в 30, 35, 40, 45. Современный мир он такой, что в этом нет ничего плохого. За 20 лет всё так меняется, возникает куча новых возможностей, новых профессий. Смена вида деятельности сейчас расценивается как что-то нормальное.
Но есть такие счастливчики, которым действительно в детстве букашку показали — и всё. Детское сердце пропало. Что только не бывает. Есть в психологии такое поняти – прессинг. Когда происходит некое событие, которое вас впечатлило лет в пять или шесть и вы настраиваетесь на какую-то профессию. Но это случается далеко не с каждым. Зато, если случилось, то считай повезло. У меня есть лекция «Мозг и одарённость». Я там довольно много про это говорю. Я нашим слушателям рекомендую в Ютубе эту лекцию отыскать. Я её читал в Сириусе для наших одаренных детей. Там ребята не простые. Система Сириуса позволяет каждую смену принимать по 600 школьников: 200 искусство, 200 наука и 200 спорт. Там очень интересно, очень креативно. Сейчас там сделали такую фантастическую школу будущего, такая летающая тарелка, с кучей дисплеев интерактивных и так далее.
Не говоря уже о том, что вот оно – Чёрное море. Правда им там некогда особо купаться. Очень красивое место. Олимпийский факел совсем рядом. Сотни ребят, которые творческие, которые инициативные, очень впечатляет. Я ещё как преподаватель МГУ избалован, потому что к нам в Московский университет совсем отобранные кадры поступают. Тем более на биофак. Опять же про выбор профессии: стать там юристом, экономистом – это хорошая работа. Все советуют. А на биофак просто так не идут как правило. Всё-таки у нас не очень денежная профессия. Каждый год происходит в приёмной комиссии сценки типа: папа привёз сына, у него в Якутии две шахты с самоцветами, а сын хочет заниматься жуками, что ему делать? Что делать, папа, детское сердце, дайте ему позаниматься жуками несколько лет. Может он ещё потом вернется к вам на шахту и получится синтез такой. В выборе профессии важно слушать себя. Что нравится, что не нравится. Какая получится эмоция — положительная или отрицательная. Если ты идёшь на работу с тем, что «ой, что-то мне не хочется», что-то надо тогда менять по мелочам, а иногда и по-крупному.
Я где-то значит до начала нулевых годов очень плотно защитил докторскую и потом, поскольку стал профессором, у меня всё больше было работы со студентами и всякие спецкурсы. Дальше в какой-то момент добавляются школьники, тот же самый Сириус, а потом открывается вот это — научно-популярная история. Я чувствую — мне интересно рассказывать, общаться. Ведь в конце концов сутках 24 часа. Занимайся тем, что тебе нравится, если жизнь позволила такую роскошь.
Я с сожалением смотрю на научные проекты, понимаю что я не могу себе позволить например инициировать большой научный проект. Потому что мне же его придётся тащить и это съест 10 часов в сутки, а мне интереснее что-то кому-то доказывать и книжки писать. Мы меняемся и надо с пониманием относиться к этим изменениям, которые результат накопления опыта. Это же классно, когда ваши близкие тоже понимают, что вот теперь этого хочется. Иногда получается, что вы остаетесь в профессии, но заводите параллельно какое-то хобби, например, вы – математик, а начали картины рисовать. Динамика она ужасно важно потому что когда ходишь всё время проторенным путем каждый день. Даже на фитнесе — выполняешь одно и тоже упражнение и радость от этого всё меньше и меньше Заставить себя вырулить на какие-то новые дорожки — это очень важно. Наш мозг, к сожалению, наши мозга компьютеры, они так устроены что мы охотно ходим привычными понятиями, стереотипами. У нас же есть там ещё и центры лени и комфорта, который от добра добра не ищут. Тут уже важен сознательный контроль — нет, постареешь слишком рано, ну-ка давай новыми делами заниматься. Тем более, сейчас столько возможностей: и всякие экологические проекты, и образовательные, и волонтерские. Мир бурлит, гаджеты в данном случае вдруг открывают кучу возможностей. Даже Тикток, который только ленивый не ругает, все эти лайфхаки. Я там зависаю. Потому что — ух ты как интересно можно гвозди забивать! И главное потом надо самому что-то сделать. А я-то сам что могу в Тиктоке записать? А вот я классно яичницу жарю. Давай посмотрим, что будет. И появляется азарт. Вы начинаете заглядывать, сколько у меня там просмотров. Это такое отдельное соревнование.
Сергей Журихин. Спасибо. Двайте дальше, наверное. Вот здесь как раз мы идём к переходу на следующий этап жизненного пути. Ты устал. Может вообще-то голова устать? С чем это связано? Перегрузки, как с этим работать и самое главное — зависит ли это от возраста или всё-таки это зависит от того, с чем мы сталкиваемся в нашей жизни: количеством предметов, которые надо изучать, количеством проектов, которые я делал. Здесь уже я не вижу разницы между студентами, например, и людьми, которые работают в профессии. Потому что количество входящей информации примерно одинаково. Тут потребления новых знаний, там потребление новых информационных вводных по той деятельности, которую я должен осуществлять. Тупизм откуда приходит и что с ним делать?
Вячеслав Дубынин. Проблемы перегрузки даже раньше начинается, в той же школе. Вы посмотрите на детей, которые готовятся к ЕГ. Это же какие перегрузки, особенно мозг мальчика. Извините за гендерное неравенство, но у девочки мозг быстрее созревает. А у мальчиков там помедленнее. Им там очень плохо очень. Дальше вроде бы вот перескочил через этот ЕГ и тут бац — через полгода сессия.
Источник: https://sud.ua/ru/news/obshchestvo
Нужно учиться, предметы сложные, много новой информации, много проблем. Я несколько лет отработал у нас на биофаке зам декана по учебной работе и в плотную посмотрел на проблемы, особенно первокурсников. Ты какой-нибудь победитель олимпиады, у тебя завышенная самооценка, а тут приходишь — и вместо соревнования типа «мы первыми добежали» — методическая работа. Олимпиадная система не соответствует тому, что дальше и в учёбе, и в работе. У ребят огромная ломка стереотипов особенно в первые и вторую сессии. Буквально падают. Очень важно поддержать, сказать: «Ты сможешь». Когда входишь в реальную жизнь после ВУЗа, сталкиваешься с прикладными задачами, вдруг оказывается, что у тебя нет необходимых навыков. Ты знаешь что-то там вообще, а не конкретное. Здесь огромную роль играет всегда наставник, взрослый человек. Чтобы ваш подчинённый хорошо работал, надо в него вложится. Это поможет ему преодолеть все стрессы, тупизм.
Важна не только информация, важна эмпатия. Взаимная эмоциональная поддержка. Может я неисправимый оптимист, но я в каждом каждом моём сотруднике, которые в научных проектах принимает участие или в образовательных, стараюсь увидеть хорошие, сильные стороны. У него это не получается, здесь он ошибся, тут вообще что-то поломал — это негатив, зато у него способность в этом месте — он классно креативит, а здесь — он упёртый, отстаивает своё мнение. Этот может пахать 20 часов в сутки. С сильными местами надо работать, выращивать. С одной стороны человек за счёт самоанализа видит эти свои места, но это не сразу приходит. А вот хороший педагог, начальник, сильные места видит лучше. Поручил что-то человеку и говорит: «Я в тебя верю, у тебя все получится!». Это колоссально значимо.
Сейчас только ленивый не говорит о Михай Чиксентмихайи, который придумал про состояние потока. Важно давать задачу сложную, но решаемую. Потому что, если задача легче, то скучно. Если задача сложная и плохо решаемая — это стресс. А вот, чтобы было тяжело, но мы справились, мы преодолели, тогда здорово и тогда самооценка человека растёт. Выделяется замечательная молекула под названием норадреналин: «Мы смогли, мы преодолели!».
При этом есть конкретные ресурсы мозга. Скорость утомления, память переполняется, негативные эмоции. Получается, что надо разбирать мозг в каком-то смысле на кусочки. Смотришь — вот здесь ты недостаточно поспал, вот здесь — недостаточно двигаешься или боишься. Порой посередине рабочего дня до 10 минут нужно что-то такое сделать, походить — это здорово. У тебя обеденный перерыв — не сиди за гаджетом. У нас на биофаке МГУ просто райские для этого условия, особенно сейчас. Вышел из биофака, прошёл 100 м – и начинается Ботанический сад МГУ. Все сотрудники могут туда входить без всякого билета. Представьте себе гектар сирени разных сортов, причём эти деревья посажены 57 лет назад. Они такие в обхвате — не всякий человек руки сведёт.
Очень важно в какой-то момент разобрать работу мозга на кусочки и сказать: вот это для центров памяти, это для центров эмоций, это для двигательных центров, это для центров того что называется гомеостаз. Вот здесь у меня проблема. Вот тут я не добираю. Тут я тебя слишком сильно перегрузил. Мы своему компьютерному центру должны быть осмысленными пользователями. В течение рабочего дня у каждого человека есть золотые часы, когда лучше всего заниматься именно сложными творческими проблемами, которые требуют подумать. Не как в теннисе или пинг-понге — отбивать шарик. Здесь у вас уже есть навыки, вы эти проблемы решали, а нужно что-то новое. Эти часы ужасно важно ценить и не заполнять их чем-то другим. Очень многие учителя-психологи говорят, что нужно внимательно относиться к своим утренним даже не часам, а минутам. Именно потому, что пока мы спим, наши ментальные центры продолжают работать. Нам порой что-то снится из наших проблем и когда просыпаешься, первые несколько минут всплывает та информация, которая за ночь накопилось. Это не сны — это новые утренние мысли.
Источник: https://update.com.ua/likbez_tag
Я очень ценю этот лайфхак, но важно, чтобы в эти минуты ваши домашние не дёргали вас сразу. Стоит прислушаться к мозгу. Мне попался какой-то психолог, который советует завести утреннюю тетрадку и записывать туда утреннее мысли. Даже если вам кажется, что это какая-то фигня. Через час-два это всё затрётся текущими мыслями, а это могут оказаться новые идеи для чего угодно, начиная от личной жизни и кончая производственными проектами.
Каждую систему: эмоции, память, двигательную сферу, гомеостаз, сам алгоритм принятия решений нужно отдельно видеть. Свои слабые и сильные места. Как-то использовать сильные места, слабые тренировать — глядишь и будет гармония.
Сергей Журихин. А если уже прямо впритык, здесь множество вопросов о дополнительной стимуляции. Стимулирующие вещества в виде специальных присадок, для раскрытия потенциала мозга в один момент либо надолго. Я знаю, что в силиконовой долине есть системы приёма каких грибов, каких-то ноотропов, фенотропила. Все, что с этим связано вот имеет место быть? И насколько это действительно эффективно?
Вячеслав Дубынин. Сергей, первый вопрос — это уголовный кодекс, потому что в каждой конкретной стране те или иные психостимуляторы и другие психотропные вещества либо разрешены, либо не разрешенны, либо разрешение по рецепту. Поэтому грибы или амфитамины — это уголовно наказуемое деяние. Можете ехать в силиконовую долину или в Перу и хлестать их кувшинами. Мы исходим из реалий, которые у нас в стране существуют: какие молекулы доступны, какие недоступны. Это не решение биолога-физиолога, медика, — это решение юридическое, политическое, экономическое. Поэтому у нас достаточно ограниченный выбор молекул, которые могут оказывать психостимулирующее действие. Первый, конечно, кофеин. Важно понимать, что каждый раз, когда вы что-то такое используете, вы в общем-то одалживаетесь у мозга и что-то от нормального ресурса отъедаете. Если что-то в баночке и называется «энергетик», никакой энергии по факту там нет. Сигнал кофеиновый который давит наше ощущение утомления и позволяет глубже залезть в некие неприкосновенные запасы энергии. Каждая клетка мозга процентов 20 энергии оставляет на всякий пожарный. С утра заводиться с помощью кофеина — это плохая идея. Значит вы прям с утра устали. Те, кто продают кофе, хотят, чтобы мы его пили каждые 2 часа и увеличивали их доходы. Кофеин лучше пить во второй половине дня, когда активность снижается.
Опять же — есть совсем другие способы — короткий дневной сон 15-20 минут. Всё активнее эксплуатируется. Мы видим примеры, когда продвинутые фирмы уже покупают специальные капсулы сотрудникам. В Китае, где всё попроще, продаются домики — вы прилегли на рабочем месте, домик поставили, 15 минут поспали. Важно не больше 20 минут. Потому что, если больше — это слишком затормаживает. Не факт, что это именно вам подходит. Все мы разные. Надо пробовать. Тот же самый кофеин стимулирует только процентов 80 людей. А процентов 15 не стимулирует, а процентов пять — наоборот подтормаживает. Механизм действия самого кофеина не всем подходит.
Что касается более серьёзных стимуляторов, то либо это запрещенные препараты, либо это что-то что на грани, но то, до чего пока юридически не добрались. Вот тогда и возникает довольно обширный список так называемых БАДов — это просто антиоксиданты, улучшающие общий обмен веществ. Но часть из них дотягиваются прямо до нейромедиаторных систем, того же дофамина или того же норадреналина. Надо разбираться с каждой конкретной молекулой. Если взять список таблеток и смесей БАДов который предлагают в фитнесе, там тоже видно: это для ваших мышц, а это — для вашего мозга. Там будет обязательно какая-нибудь куркума или женьшень. Большинство из них всё-таки скорее антиоксиданты. Не для того, чтобы острую стимуляцию вызвать, а на довольно длительных интервалах, скажем недели, поддерживать вас в каком-то серьёзном проекте.
Надо понимать, что мне как физиологу использование фармакологических костылей несколько обидно. Если вы с чем-то не справляетесь и у вас стресс, значит вы на себя слишком много взвалили. Наша жизнь так устроена – тянешь, значит можно ещё что-то на телегу добавить. И начальник добавит. Сотрудник тянет. Дай я ещё задачку добавлю. Вся эта история останавливается в тот момент, когда уже не тянешь. Мы останавливаемся на грани хронического стресса, если это уже к психологу вопрос. Надо как-то научить людей. Вот ты вышел на эту грань. А потом сделаешь шажочек назад, снизишь нагрузку, и тогда у тебя останутся силы на добрые дела, на хобби и так далее.
Сергей Журихин. Это как раз история про выгорание. Проблема, которая случилась и вылезла особенно во время пандемии — множество людей, которые вышли на домашний режим, находились в состоянии непонятного стресса. Термин «проблемы выгорания» в последнее время набирал обороты и сейчас ещё актуален. Вопрос: что делать с выгоранием сотрудников, выгоранием коллективов – эта история имеет отношение к голове? Можно наладить свой график работы, внимание, хобби и снять внешнюю нагрузку? Мне кажется тут все очень близко.
Источник: https://vip-divan.su/raznoe
Вячеслав Дубынин. Поскольку в работах по выгоранию я участвовал ещё в нулевые годы, то у меня нет ощущения, что эта проблема возникла вдруг. Наш биофак активно взаимодействовал с психологами и был момент, когда мы участвовали в работах, связанных с профессиональным выгоранием среди педагогов. Причем педагогов коррекционных. Тех самых учебных заведений, где дети с аутизмом, эпилепсией. Там эта проблема открыто лежит. И там получились очень небанальные результаты. Оказалось, что в таких учреждениях он ниже чем у педагогов обычных школ. Когда стали анализировать, оказалось следующее: человек приходит в обычную школу, ему сложно, но он работает. А если ты попал в коррекционную, там острота проблемы очень быстро нарастает и 70% молодых педагогов уходят, но зато остаются такие, для которых именно эта деятельность, помощь конкретному ребёнку, очень значима. Получается отобранная когорта педагогов, которым этот вид профессии подходит. Они защищены от выгорания своей эмпатией. Обычный педагог терпит, а здесь ты терпеть не можешь — ты либо настроен на этот вид деятельности, либо уходишь. Когда мы работали, я осознал все эти тесты по выгоранию. Ситуация очень быстро переходит в стресс нервной системы, потом на проблемы с внутренними органами. Сначала возникают психологические симптомы, ощущение загнанности в клетку, а потом возникают уже физиологические симптомы: нарушения сна, падение иммунитета, сердечно-сосудистая система страдает, прыщи лезут. Это уже иммунитет падает от хронического стресса.
А в пандемию, поскольку много чего изменилось, поломалось и стереотипы поломались. Конечно очень острая форма появилась. Я буквально неделю назад выступал на Большой международной конференции по аутизму и там у меня была тема «Аутизм в эпоху коронавирусной пандемии». Оказалось, что больше всего сейчас публикаций как раз о том, как не просто пришлось людям которых посадили на самоизоляцию вместе с собственными дети, с которыми они толком не умеют взаимодействовать, потому что этим детям уже 10-14 лет. И эта стрессовая ситуация при пандемии и самоизоляции у многих оказалась связана с тем, что семейные отношения не построены с ребёнком, у которого проблемы. Он 8 часов был в коррекционной школе, а тут он рядом с вами и самим детям обычным плохо, а уж тем более с симптомами аутизма. Плохо и взрослым. Я прямо цитировал здоровенную статью итальянской исследовательницы, где она с итальянскими эмоциями об этом пишет. Но возможности адаптации очень велики и за эти полгода мне приходилось пару раз участвовать в конференция, где люди, наоборот, говорили насчёт пандемии, что оказывается у неё есть куча преимуществ и работодатели это увидели. Они на одной туалетной бумаге сколько сэкономили, не говоря уже об аренде офисов. Производительность выросла и мир не будет прежним. В большом бизнесе видно,насколько эффективной оказалось удалёнка.
Ещё подрос компьютерный мир под это. Практически в каждом доме есть ноутбук, есть возможность подключиться. Ситуация глобальный ломки стереотипов, выхода на какие-то возможности, всегда сопровождается стрессом. Когда вы в новое место попадаете, процент неизвестности очень большой, а наш мозг не любит неизвестность. Если немножко неизвестность — это хорошо, это любопытно. А вот где много — там любопытство начинает переходить тревогу. В зависимости от того, какие вам мозги достались от мамы папы, точка перехода очень разная: для кого-то очень быстро тревога начинает нарастать, а кто-то готов работать в условиях большой неопределённости.
Источник: https://eadaily.com/ru/news
На одной бизнес-конференции, в которой я участвовал, психологи сделали вывод, что у флагманов бизнеса как раз такой мозг, который даже при большой неопределённости продолжает эффективно функционировать, а не прятаться в норку. После того, как вы набрали достаточно информации о новых условиях, острый стресс уходит и вы выходите на плато. Решается проблема – это плато позволяет вам не истощать ресурсы каждый день. Если каждый день вы тратите энергии больше, чем восстанавливаете, — начинается постепенное сползание к выгоранию. Там будут очевидные звоночки физиологические. Поэтому следишь, как можно остановить это сползание. Либо меньше работать, либо больше радоваться. А это на самом деле одно и то же — свободное время. Сними себя какое-то дело.
Когда анализируют выгорание, там один из пунктов — редукция обязанностей человека на подсознательном уровне. Он чувствует и говорит – нет, я не могу этим заняться. Фраза «это не входит в мои должностные инструкции» — яркий знак выгорания, потому что в норме человек понимает, что должностными инструкциями всё не опишешь. Если предлагается новое дело — так это же интересно. А вот если ты на пределе, выгорел и защищаешься от выгорания, — это механизмы защиты от окончательного разрушения. Человек говорит: «Нет, это не входит в мои должностные инструкции». Он прячется за эту инструкцию. Это способ защиты.
Сергей Журихин. Есть ли способы научить мозг работать в режиме большой неопределённости?
Вячеслав Дубынин. Психологи много чего придумали. Физиолог в такой ситуации говорит: «Учитесь и обрящете». А дальше приходит психолог и придумывают конкретную технологию. Игровую или ещё что-нибудь. Важно понимать — каждая школа придумывает, как это делать, под себя, под свой мозг. Если вам это не подходит, не всегда подходит, есть несколько вариантов попробовать. Мир психологических методик настолько велик — что-нибудь да найдёте. А ещё — возьмёте несколько методик и сами синтезируете. Я очень оптимистично настроен в отношении мозга. Если с ним активно работать, то получается всё лучше и лучше. В моём собственном мозге загружена почти сотня лекций. Это результат тренировки. Есть ещё момент творчества.
Я пару лет назад выступал на конференции по каратэ в Одинцово, на чемпионате Европы по каратэ. У меня есть лекции про мозг и движение. Меня туда позвали, чтобы я прочел другую лекцию, но довольно быстро мы перешли на процессы обучения, выгорания, стереотипизации, радости от профессии. Каратист выполняет в тысячный раз кату: с одной стороны — идёт привычными путями, а с другой стороны — ищет всё время новизну и в какой-то момент становится учителем. Это разные этапы жизненного пути и каждый из них даёт своё удовольствие.
Сергей Журихин. У меня больной для многих вопрос. Для тех, кто переболел ковидом. Те, кто переболел, говорят, что заметили за собой замедление мыслительной деятельности. Особенно в период восстановления. Особенно через три-четыре месяца, даже через полгода. Это связано как раз с ковидом. Какие-то изменения уже необратимы и как с этим быть? Можно ли продвинуть мозг после ковида? Есть ли подтверждённое научное наблюдение.
Вячеслав Дубынин. Для ковида при серьёзной симптоматике характерно общее воспалительное состояние, то, что называется нервовоспаление. Все знают при высокой температуре — дурная распухшая голова. К сожалению, после ковида есть куча мелких коварных осложнений. Одно из них — повреждаются стенки сосудов. Если это микроповреждение, то есть не инсульт, а микроповреждение где-то в сосудистом русле мозга, то симптоматика может сохраняться в течение нескольких месяцев. По логике всё это должно потихонечку проходить. Насколько это быстро будет, есть много статей. Я смотрел их – месяц-два-три. У кого-то дольше. Поэтому надеемся на лучшее и продолжаем мозгами работать. Мозг восстанавливается и после самых обширных инсультов, поэтому не оставляем старания, тренируем. А кому интересно — у меня много лекций, целый курс иммунологический посвящённый коронавирусу. В частности, там есть лекция под названием «Цитокиновый шторм», где я рассказываю про эту напасть.
Сергей Журихин. Что касается имплантов в мозге, коррекционных устройств. Я на днях почитал про 90-летнего дедушку, который 10 лет уже парализован ниже горла, говорить не может, но активно думает. Ему вживили два электродика и научили компьтютер мысли преобразовывать в текст. Он начал общаться со своими родственниками. Второе — я хотел зайти на территорию Виара, потому что немножко этой историей болею и в нее погружен. У меня был опыт как раз интерфейс управления — когда ты думаешь, а мозг начинает адаптировать какие-то импульсы, которые заставляют двигаться предметы внутри среды. Это всё история сейчас зарождающаяся или это пока на уровне гипотез недоказанных? Верите ли вы вообще в это?
Вячеслав Дубынин. Это вполне вполне научная область, которая не сейчас зарождается, а зарождалась ещё в 60-е годы прошлого века и состоит в том чтобы навтыкать в мозг побольше датчиков. Лучше внутрь. Как раз варианты с тяжело больными людьми подходят, потому что человек готов к этой полуэкспериментальной истории. Вы присоединяете кучу датчиков и считываете электрическую активность мозга. Дальше компьютерная программа, которую вы сами же и написали, трансформирует это в движении объекта или в движение курсора по клавиатуре, а вы буковку выбираете. С появлением мощных компьютеров это получается всё лучше и лучше. Реально это делают ещё с шестидесятых годов прошлого века и здесь две задачи: считать информацию из мозга и передать информацию в мозг. И те, и другие задачи абсолютно обоснованы. Если мозг или организм повреждёны, задача номер один — взять видеокамеру, из неё перекодировать сигнал и передать его на зрительные центры. Или звуковой сигнал после кодировки передать на слуховые центры. Со слуховыми центрами всё это уже в практике с девяностых годов прошлого века. Импланты-улитки — это сложная нестандартная операция. Второй вариант на выход — это когда человек парализован и можно на железную руку или клавиатуру передавать сигнал. Хуже, когда у вас датчики просто на черепе. Если это датчики, вживленные под череп, сейчас на этом варианте останавливаются, — он менее травматичен, тогда лучше получается.
У нас большая команда в МГУ, ею руководит Александр Яковлевич Каплан, профессор, которая этими нейроинтерфейсами занимается. Если речь идёт о вживлении чего-то в здоровый мозг — два гигабайта памяти, например, — это нет. От этого пока мы очень далеко мы со своими электродами. В нейросетях мы, как слон в посудной лавке. Это допустимо только по очень серьёзным медицинским показаниям, с согласия человека. В большинстве случаев это экспериментальные разработки. Кроме нейроимпланта-улитки который уже на потоке. Когда точный сигнал посылается подавлять очаг какой-то сильнейшей депрессии, или эпилепсии, или каких-то двигательных тиков, тогда вживляются электроды. В Москве есть Институт нейрохирургии Бурденко там это делается на стандартных основаниях.
Сергей Журихин. Вопрос связан с дополнительными инструментами для прокачивания мозга и памяти. Как их тренировать? Есть всякого рода приложения для телефона, для компьютеров, которые якобы позволяют все прокачивать. Имеет ли смысл эта история? Когда не доказана эффективность. Или всё-таки стандартные методики читать?
Источник: https://quasa.io/ru/media
Вячеслав Дубынин. Я бы сказал, что стандартные методики лучше. Но, если смотреть Тiktok или прокачивать мозги с помощью гаджетов что-то запоминая, то можно и так. Даже читать, рисовать — это тоже полдела. Потому что что-то серьёзное происходит, когда мы начинаем работать на выход. Когда мы кому-то что-то рассказываем, когда мы сами сочиняем, читаем лекцию в конце-концов. В этот момент всё по-серьёзному происходит. Информация, которую вы загнали в память, лучше сохранится, если вы ее перескажете.
Конечно всё это стоит большого труда и связано с самоорганизацией нашего мозга. У нас там в центрах долговременной памяти стоит очень мощный антиспам — система которая говорит: «Да я не буду это запоминать!» Массу времени нужно, чтобы преодолеть всё это. Нужны эмоции, нужны повторы. Просто не будет. Но, если сравнивать гаджеты и ситуацию, когда я вообще ничего не делаю, пусть лучше хотя бы гаджет будет. Чтобы человек задумался о том, что есть мозг и в него надо грузить информацию. Глядишь — перейдёт уже к серьезным методам обучения, а потом глядишь — уже и сам начнёт выдавать информацию.
Сергей Журихин. Нейролингвистическое программирование как влияет на мозг?
Вячеслав Дубынин. Никакого протеста у физиологов это не вызывают. Люди, которые это придумали и люди, которые на себе это проверили, у них получается. Они с умными глазами говорят — это работает. Для части людей это работает, а для других — не факт. Соответственно пробуем и смотрим: если не факт, то значит используем какой-то другой метод. Всё это глобальный принцип обучения, о котором ещё Павлов говорил.
Сергей Журихин. Можно ли краткосрочно улучшить работу мозга, например, запоминание и креативность с помощью дополнительного насыщения крови кислородом и сахаром.
Вячеслав Дубынин. Конечно, но только с кислородом всё не так просто. Если мы начинаем глубоко дышать, то весь организм насыщается кислородом кроме мозга. Потому что мозговые сосуды реагируют не на кислород, а на то, что при глубоком дыхании из крови выходит углекислый газ. Из-за этого улучшается кровоток мозга. Надо не глубоким дыханием, а наоборот, максимально длительный задержкой дыхания, чтобы в крови стало больше углекислого газа. Если вы сколько можете держите дыхание, у вас адреналин пойдёт и за несколько минут вы реально почувствуете, как ваши мозги лучше работают. С сахаром тоже поаккуратнее. Немножко — ладно. Но поджелудочную это не очень радует.
Источник: https://veloexpert33.ru/
Сергей Журихин. Спасибо. Медитация рабочая штука или нет?
Вячеслав Дубынин. Конечно. Опять же есть куча исследований упомянутого мной Александра Каплана. Он работает с нейроимплантами. Есть у него хобби-любовь — это работа с медитациями. Более того, он даже был не раз приглашён к самому далай-ламе для того, чтобы его аспиранты осмотрели мозг во время медитации. Это работает, естественно, не для всех. Потому что медитировать надо уметь. Это так же как уметь, например, водить автомобиль. Поэтому называть эти технологии вымыслом довольно странно. Мы можем поставить датчики и убедиться. При этом есть масса вариантов медитации. Некоторые — на снятие стресса — с ними обычно связаны дыхательные гимнастики. А есть наоборот — на активацию. Буддистские медитации мощнейшим образом активируют мозг и видно, что во время медитации в ответ на какой-то вопрос мозг монаха работает так же интенсивно, как мозг математика, который решает математическую задачу. Мы обычно предлагаем оздоровительную медитацию, медитацию на успокоение, потому что очень важно убрать лишний шум из мозга. Сети, которые должны работать, будут работать, а остальные не будут мешать. Для решения хороших сложных задач нам нужно не больше нейронов активировать, а наоборот, чтобы лишние помалкивали, не мешали специалистам. Я вполне за медитацию, хотя на кого-то может это не действует.
Сергей Журихин. Спасибо. Мультизадачность тренирует физические процессы или утомляет мозг? Зло это или благо?
Вячеслав Дубынин. Если несложные задачи, то многозадачность не мешает. Если вы решаете одновременно 2 новых сложных задач, то это плохая идея — пока выгрузите одну и загрузите другую, куча времени теряется. Поэтому от многосложных задач лучше уходить по максимуму и концентрироваться. Но, если задачи вам известны и вы их не раз решали, то играйте правой и левой рукой одновременно. Однако всё равно это утомляет.
Сергей Журихин. Объективный маркер усталости.
Вячеслав Дубынин. 3 дня назад я читал дипломную работу студентки, которая как раз этим занималась. На новом компьютере с новыми программами. И там очень всё непросто. С помощью электроэнцефалограммы анализируют довольно сложные соотношения ритмов. Их можно поймать. Там меняется соотношение альфа-бета ритмов. Это все не очень надёжно. Химический анализ мы не можем из мозга взять. Поэтому объективным маркером усталости является, прежде всего, ухудшение деятельности. Но и с помощью энцефалограммы получается всё лучше и лучше. Это соотношение разных ритмов альфа, бета и немножко тета ритмов.
Сергей Журихин. Как вы относитесь к беринговым детям и правополушарному рисованию?
Вячеслав Дубынин. Я про беринговых детей не очень понимаю.
Сергей Журихин. О’кей, тогда дальше пойдём.
Вячеслав Дубынин. Есть действительно 1000 разных методик и я не знаю всё на свете. Я очень тронут вашей верой в то, что я во всём разбираюсь. Любая методика работает для того, кто её придумал. И наверняка есть какой-то процент детей, для которых это работает, наверняка не для всех. Ищите своего учителя.
Сергей Журихин. Спасибо. Помогает ли глицин работе мозга?
Вячеслав Дубынин. Всё не так просто его опять же. Очень часто его называют фуфломицинном. Глицин входит в состав наших белков. Это обычная аминокислота. Мы едим его каждый день с обычными белками около одного, а то и двух граммов. Наш мозг защищён от проникновения пищевого глицина, потому что в самом мозге глицин работает как нейромедиатор, причём подтормаживающий. Неправильно съесть котлету и уснуть. Вот поэтому пищевой глицин почти не действует на мозг, только в довольно большой дозе. Это не значит, что на ваш уникальный мозг эти три таблеточки не подействуют. На самом деле все ещё сложнее: глицин кроме прямого тормозного действия, при попадании в мозг производит ещё и активирующее действие через глутаматную систему, как с кофеином. Бывает, что плюсы-минусы уравновешиваются. Для вот этих 20%, на которых он не действует. Поэтому вопрос с глицином не такой простой, как кажется. Люди, которые спорят, не в курсе, что там есть три разных компонента. Насколько он проникает в мозг, какое он прямое тормозное действие оказывает и опосредованное активирующее. В итоге всё очень индивидуально, поэтому пробуем на своём уникальном мозге — положил три таблетки глицина под язык, рассосал, особенно во время стресса, помогло — слава Богу. Или там в похмельный синдром некоторым помогает. Больше всего глициновых синапсов как раз зонах, связанных с кровяным давлением, общим возбуждением.
Источник: https://thepresentation.ru/biologiya
Сергей Журихин. Спасибо. Следующий вопрос: можно ли зарядить мозг едой или голодом до начала ответственных мероприятий?
Вячеслав Дубынин. Чуть-чуть поесть бывает важно, но не слишком много, потому что, как со сном – 15-20 минут – и кровь пойдет к кишечнику. Голове будет меньше доставаться. Всё очень индивидуально. Я долго считал, что мне нужно завтракать перед лекциями. Оказалось, что нормально обходится организм без завтрака. Как всегда — вы несколько раз это сделали — и ваша нервная система как бы сказала: «Ну наверно теперь вот так и живём. И нормально». Поскольку проблема лишнего веса у меня существует, для меня интервальное голодание наиболее понятная штука. То же самое касается кофеина — подпорки нужны ближе к вечеру, а с утра важно, чтобы организм на своём ресурсе работал.
Сергей Журихин. Спасибо. Следующий вопрос — является ли чтение эффективной профилактикой возрастной деменции? Если да, то какое?
Вячеслав Дубынин. Опять же — это лучше, чем не читать. Но дело даже не в чтении, а в том, что дальше надо про это рассказать. Не сохранить в себе — вот это важно. Потому что, когда просто на вход — это половинная мера. Это 20% от нужного. Очень важно для нас обсудить, поспорить, написать пост, нарисовать иллюстрацию. В любом случае читать лучше, чем не читать.
Сергей Журихин. По следующим вопросам. Полезно ли витать в облаках для мозга? Помечтать, оценить перспективы.
Вячеслав Дубынин. Да, это очень важно. А где вы увидите дальнюю перспективу? Неплохо бы периодически задумываться.
Сергей Журихин. Вопрос, на который не все любят отвечать: с какого момента, с точки зрения развития мозга, можно начинать обучать иностранной речи ребёнка.
Вячеслав Дубынин. У меня сейчас этот вопрос тоже стоит. Вы по самому ребёнку смотрите, как ему это. Судя по всему, все варианты допустимы. Важно не оставлять стараний. У меня куча знакомых билингвов и нормально ребята развиваются. Точно так же куча людей, которые начали иностранный язык учить в 8 лет или в 10 лет и тоже всё нормально.
Сергей Журихин. Может ли школьная перегрузка послужить выработке каких-то гормонов, которые блокируют когнитивные функции ребёнка?
Вячеслав Дубынин. Избыточный стресс мешает обучению. Небольшой стресс – улучшает, потому что вы учитесь преодолевать препятствия. Важно, чтобы этот стресс завершался преодолением препятствий. А вот хронический застойный стресс — мешает. Там не только кортизол, но и очень нехорошая штука под названием кортиколиберин. Он тоже связан с надпочечниками. И вот именно кортиколиберин даёт внутреннее напряжение, мурашки, которые бегут по спине перед тем как вы узнаете плохую новость. Положительные эмоции — это дофамин. У нас есть отдельные нейромедиаторы отрицательных эмоций. Один из них кортиколиберин. И вот вы сидите перед своим начальником и у вас мурашки побежали. А дальше он говорит: «Вы уволены». А мурашки побежали на 10 секунд раньше. Кортиколиберин — очень интересная штука. И если у вас его слишком много – то будут проблемы с памятью. То же самое, если много кортизола постоянно.
Источник: https://dpmmax.livejournal.com/820265.html
Журихин. Какое конкретно доказанное влияние на мозг освоениея иностранного языка?
Вячеслав Дубынин. Вы представляете себе, как это можно вообще оценить? На поведенческом уровне мы можем видеть, что растёт IQ, улучшается память. Всё, что мы пока можем видеть — это либо сложная электроэнцефалограмма, либо какая-нибудь томограмма, где какие-то зоны начинают работать активнее. Видно, что ассоциативная теменная кора, которая связана с речевыми функциями или с мышлением, начинает работать активнее. Явно, что мозгу от этого польза. Потому что мощные функционирующие нейросети и дальше можно будет использовать для чего угодно. Примерно то же говорят про математику. Зачем мы учим математику? Она тренирует мозг. Ты начинаешь видеть логику всего. Это огромная тренировка для мозга.
Сергей Журихин. Какой отдел головного мозга отвечает за бессознательные процессы и за усвоение культурно-исторического опыта?
Вячеслав Дубынин. Весь почти наш мозг — это бессознательное. Это огромный компьютерный центр, а сознание — это пользователь, который по нему бегает. Есть подсознание, бессознательное и очень много всего происходит. Что же касается культурно-исторического опыта, — здесь сейчас очень активна концепция зеркальных нейронов. Она потрясающе всё изменила. Это началось после нулевых годов, после работ Ризолатти. У нас есть нейроны, которые подталкивают нас повторять чужие эмоции и чужие движения. Человеческая культура, сама идея зеркальных нейронов, она в том, чтобы учиться не на собственных ошибках, а смотреть, как другой это делает. Это начинается с рыбной стаи, которая синхронно движется. Физиологи очень серьёзно изучают зеркальные нейроны. Находятся они у нас либо в амигдале, в глубине височной доли, либо в нижней части лобной доли.
Сергей Журихин. Спасибо. Как правильно спать для лучшей деятельности мозга?
Вячеслав Дубынин. У меня есть лекция «Мозг и сон». Я там рассказываю, что спим мы по циклам. Цикл длится примерно полтора часа. Значит надо спать минимум четыре цикла. А лучше пять. Вы выбираете перед тем как поставить будильник 6 часов поспать или семь с половиной часов. Ещё слушайте себя в момент пробуждения, потому что ваш организм чётко говорит, доспали вы цикл или недоспали. Лучше бы будильник ставить с запасом в 10, 15, 20 минут, чтобы немножко подремать. А не выскакивать сразу, тогда получится адекватный вход в рабочий день. У меня целая лекция по этому поводу.
Сергей Журихин. Что вы думаете о волновой школе Михаила Казиника, школе будущего. О влиянии классической музыки на развитие мозга и на качество самого образования.
Вячеслав Дубынин. Я про школу не знаю, а музыка является прекрасным сенсорным потоком, который даёт нам кучу новизны потом очень интересно интерферирует с нашими двигательными центрами. Ритмическая музыка — вообще источник положительных эмоций. Как только рок-н-ролл пошёл и все уже начали подпрыгивать. Я не могу ответить по поводу школы, а музыка — это здорово. Опять же смотрите, как она разнообразна. При этом я как фон музыку для работы не включаю — она меня переводит в многозадачный режим. А есть люди, для которых музыкальный фон важен, он их поддерживает, активирует. Все мы разные. Но использовать музыку, как мощный источник положительных эмоций — это классная идея. Особенно через движение — музыка плюс танец — получается классно.
Сергей Журихин. Стоит ли давать мозгу отдыхать или он должен быть постоянно в работе? Какие есть практики?
Вячеслав Дубынин. Это лучше всего назвать не отдыхать, а переключаться. Поработал — погулял по Ботаническом саду, пообщался с коллегами. Вот ещё один вид деятельности — позитивное общение.
Сергей Журихин. Почему мозг называют ленивым? А почему он так не любит работать?
Вячеслав Дубынин. Потому что у нас в мозге есть отдельные центры экономии сил. У нас около двух десятков базовых программ, связанных с любопытством, размножением, стремлением лидировать… Одна из них — это программа лени. Мы знаем, где эти нейросети. Наша нервная система так устроена, что эти центры — не дружная упряжка лошадей, которые нас везут в будущее, а лебедь, рак и щука, которые в разные стороны тянут. Одни из игроков — это программы лени и комфорта. Те, у кого они серьёзно установлены, говорят: «Мозг не любит работать». Но немножко полениться и не корить себя за это — это хорошо. Вы же получаете от этого положительные эмоции, которые дальше будут ресурсами для вашей деятельности. Если вы слишком много ленитесь, вы просто в жизни ничего не успеваете.
Сергей Журихин. Как вы относитесь китайской традиции определять будущую профессию ребёнка по тому предмету, который он в первый год сам выбрал из большого набора предлагаемых.
Вячеслав Дубынин. Это наша родительская подпорка, это как раз проявление лени мозга — а давайте решим сложную проблему, которую надо решать долго и упорно, и спихнем ответственность на кого-то. Я думаю, что это скорее ритуал, традиция, которая не имеет отношения к реальности. Этот выбор предметов надо проводить каждые пять лет. Причём в течение всей жизни. Даже если вам 50 или 60 лет. Положите предмет — чтобы вы сейчас выбрали?
Сергей Журихин. Как чрезмерное увлечение компьютерным играми влияет на наш мозг? Что будет, если играть сутки, отвлекаясь только на еду и сон?
Вячеслав Дубынин. Это примерно как информационный фастфуд. Конечно, если вы профессионал и вы так зарабатываете деньги, это другая история, это уже про бизнес. А так в общем это зло, потому что вас вырывает из реальной жизни. Вместо того, чтобы что-то реальное делать, занимаетесь этим. Организму плохо, потому что вы сидите скрючившись. Так вы развалитесь к 40 годам. Это всё равно,что есть и есть. Компьютерная игра сутками примерно такая же история.
То, о чем я сейчас говорил, относится к разряду поведенческих зависимостей. Когда получаем положительные эмоции не совсем санкционированным способом. Человек может переедать, или подсесть на компе игры, или подсесть на соцсети. Есть зависимости, связанные с сексом. Кому интересно, у меня есть интервью с Ириной Шихман. Там уже за 20 миллионов просмотров.
Сергей Журихин. Связаны ли панические атаки с функциями головного мозга?
Вячеслав Дубынин. Конечно. А психологи уже и психотерапевты вытаскивают причину этой панической атаки. Есть когнитивный анализ. У меня есть один знакомый который подключает ингаляции ксенона. Это мозгу помогает. Мы в этом научном проекте участвуем. Инертный газ, казалось бы, но уровень возбуждения чуть-чуть снижает. Даже механизм уже известен.
Сергей Журихин. Как взаимосвязаны головные боли при давлении и питание? Есть решения?
Вячеслав Дубынин. Вы должны смотреть, от какого питания у вас вверх ползёт давление. Избегать кофеина и подобных активирующих молекул. В сыре есть так называемые тирамиды, которые могут поднимать давление. Питаться по чуть-чуть. С головными болями нужно разбираться. От чего они. Бывают гипертонические головные боли, бывают из-за того, что у вас шейные позвонки искривились. Чаще всего это просто гипертония. Дальше уже надо по серьёзному контролировать давление. Потому что после 60 у половины людей гипертония. Это огромный фактор риска для самых плохих патологий.
Сергей Журихин. Как эффективнее отслеживать когнитивные искажения, мешающие выполнять профессиональные обязанности?
Вячеслав Дубынин. Это огромная сфера. Если вы войдёте в Википедию и наберёте «когнитивные искажения», вы увидите там список из около сотни искажений. Для начала нужно ловить себя на горячем: я опять пошёл привычными путями, а вот — эффект закрывающихся дверей. Для начала надо ознакомиться со списком и повесить этот список на стену и ставить галочки. Пока вы как пользователь ходите между этими компьютерами в нашем мозге, они не останавливаются. Искажения — это результат работы самых бессознательных механизмов, которые в основном рулят нашим поведением. Наша жизнь заключается в том, чтобы научиться быстро задавать мозгу такие программы, которые бы создавали гармонию. А иначе все пойдёт вразнос.
Сергей Журихин. Как повысить эффективность работы мозга? Есть ли какие-то секреты? Что вы посоветуете слушателям, с чего начать?
Вячеслав Дубынин. Мозг сложная штука, а мы его пользователи. Надо к нему с уважением и аккуратно относиться. Очень важно получать от жизни положительные эмоции. Правда это должны быть социально одобряемые положительные эмоции. Очень важен баланс позитива и негатива. Чтобы он хотя бы выруливал в плюс. Заботиться о своём организме. В здоровом теле здоровый дух — это не шутка. Важно чтобы то, что вы делаете было вам интересно. Когда мы что-то через силу реализуем: профессиональные какие-то задачи или что-то в личной жизни – это плохо. Некоторое время мы можем продержаться, а потом начнём сползать к выгоранию и дальше всё кончится нехорошо. Поэтому надо не бояться изменений, иначе — ползём вниз.
Сергей Журихин. Научную литературу где можно найти? Что порекомендуете?
Вячеслав Дубынин. Есть замечательная база данных. Она называется Pubmed (6 букв). Паблик. Это американская база со свободным входом. В конце концов Google переводчик сейчас уже неплохо переводит. Забиваете ключевые слова и находите десятки статей. Я неделю назад делал обзор по аутизму и коронавирусу и специально дотянул до последнего, потому что сейчас по этой теме появляются всё новые и новые публикации. За сутки перелопатил три десятка статей и сделал доклад. Хорошо добавлять к вашим ключевым словам «review», то есть «обзор». Pubmed так устроен, что если вы вытащили одну статью, он тут же сам вычисляет похожие статьи и вы дальше выбираете. Если вам кажется, что какая-то область еще не иследована, это глубокое заблуждение. Года два назад меня позвали на съезд экзистенциальные психологи. Я не очень знаю, что это означает. Говорят, что им нужна тема «Нейрофизиология стыда, зависти и ревности». Я поинтересовался, есть ли какие-то работы по этой теме, и полез в этот самый Рubmed. Оказалось – есть. Загоняют людей в томограф и заставляют воображать какие-то ситуации, потом это изучают.
Сергей Журихин. Спасибо всем, кто был в прямом эфире. Давайте делать этот мир чуточку лучше!
4. Дубынин Вячеслав — Мозг ацетилхолин и его функции. Никотин.
Добрый день. Девушек поздравляю с прошедшим праздником. Аплодисменты. Чтобы вы были такими же красивыми, веселыми, и нас, мужскую часть населения, радовали. Чтобы у вас все получалось: и сессии, и вообще все-все. Я даже хотел цветочек поставить на заставку, но, кроме...
3. Дубынин Вячеслав — Что такое синапс. Нейромедиаторы мозга. Курс «Химия мозга». Часть 2 из 2..
Травятся, к сожалению, регулярно, в основном при помощи грибов. Ботулиновая бактерия почвенная. Она настолько давно в этой почве живет, что не выносит кислород. Она анаэробная. Люди ухитряются ее вырастить в бутылке или в консервной банке, или просто в банке...
3. Дубынин Вячеслав — Что такое синапс. Нейромедиаторы мозга. Курс «Химия мозга». Часть 1 из 2.
Лекция номер 3, которая будет посвящена синапсу. Первые две лекции, если вы не осознали, носят вводный характер. Надо было хотя бы примерно представить, из каких веществ состоят нейроны, как эти вещества работают, особенно белки. Потому что никак нельзя без всех этих...
2. Дубынин Вячеслав — Электрические процессы в мозге. Курс «Химия мозга». Часть 2 из 2.
Давайте для начала осознаем параметры ПД. Длительность такой ступеньки тока составляет в разных нейронах от 1 до 2 мс. Я дальше буду использовать 1 мс для простоты. Какова амплитуда? Все начинается с уровня -70 мВ, а вершина на уровне где-то +30 мВ. В сумме получается...
2. Дубынин Вячеслав — Электрические процессы в мозге. Курс «Химия мозга». Часть 1 из 2.
Сегодня у нас вторая лекция. Она будет уже посвящена углублению во всякие принципы работы мозга. Курс называется «Химия» мозга», но одна лекция будет посвящена тому, что я назвал «электричеством» нашей нервной системы. Естественно, разговор пойдет только слегка об...
1. Дубынин Вячеслав — Обзор строения и функций мозга человека.Курс «Химия мозга». Часть 3 из 3.
Два типа каналов: каналы постоянно открытые и каналы со створкой. Есть еще один тип транспортных белков - белки-насосы. Для каналов что характерно? Они дают возможность: хочешь - иди, не хочешь - не иди. Если концентрация большая с одной стороны и маленькая с другой -...
1. Дубынин Вячеслав — Обзор строения и функций мозга человека.Курс «Химия мозга». Часть 2 из 3.
Эти белки, реагируя на медиатор, могут уже в следующей клетке запустить импульс, и он побежит дальше. Еще раз повторяю, что это будет означать то, что некая информация благополучно миновала синапс и передается дальше. https://www.youtube.com/watch?v=O_8FZ9rmcAk Все...
1. Дубынин Вячеслав — Обзор строения и функций мозга человека. Курс «Химия мозга». Часть 1 из 3.
Первый из МФК, «Мозг и потребности», был более системный. Очень много было разговоров о мозге вообще, о каких-то глобальных принципах работы мозга, памяти, эмоциях и так далее. На фоне этого явно не хватало каких-то совсем конкретных деталей. Было очень много...
«Мозг и вирусы». Гость: Дубынин В.А. Первый медицинский канал.
Γνῶθι σεαυτόν - познай самого себя. 2 тыс. лет назад эти слова были начертаны на фронтоне храма Аполлона в Дельфах. В начале XX века лауреат Нобелевской премии, академик И.П.Павлов, назвал их заповедью, которая захватывает все в жизни человека. Научные знания о...
Вячеслав Дубынин о мозге, панических атаках и интеллекте | ФидельПОДКАСТро #41 (4K)
Дмитрий Дударев. Ребята, всем привет. Это очередной выпуск ФидельПОДКАСТро. Сегодня у нас в гостях профессор, доктор биологических наук - Вячеслав Дубынин. Здравствуйте. Спасибо, что приехали. Источник: https://youtu.be/KHwBULNlkn8 Вячеслав Дубынин. Здравствуйте,...