Γνῶθι σεαυτόν — познай самого себя. 2 тыс. лет назад эти слова были начертаны на фронтоне храма Аполлона в Дельфах. В начале XX века лауреат Нобелевской премии, академик И.П.Павлов, назвал их заповедью, которая захватывает все в жизни человека. Научные знания о человеке, объекте медицины со времен И.П.Павлова изменились фундаментально и уже не вмещаются в рамки традиционного медицинского образования. Проблема дробления целостного знания на фрагменты описывается в разных культурах метафорой «слон в темноте». Поднимется ли медицина на новый уровень, если ее ввести в контекст современных знаний о человеке, полученных антропологами, генетиками, нейробиологами и психологами? Природа человека сквозь призму наук о человеке в авторской программе «Медицина в контексте» с Мариной Аствацатурян на Первом медицинском канале.
Дубынин Вячеслав Альбертович, доктор биологических наук, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета Московского Государственного университета. Окончил биофака МГУ в 1978 году. Окончив аспирантуру альма-матер, в 1987 году защитил диссертацию в области электроэнцефалографии человека. Докторская диссертация Вячеслава Дубынина была посвящена влиянию на нервную систему экспериментальных животных опиоидоподобных фрагментов казеинов молока, в том числе их воздействию на тревожность, способность к обучению, материнско-детские отношения. В этой работе были разработаны экспериментальные модели материнской депрессии и расстройств аутистического спектра. Профессор В.А.Дубынин является автором более 100 научных статей, 2 научных монографий, учебников и учебных пособий для средней и высшей школы. Вячеслав Альбертович — активный популяризатор нейробиологии.
Источник: https://polit.ru/news/2019/11/18/ps_rabies/
Марина Аствацатурян. В студии «Медицины в контексте» Вячеслав Дубынин, чему мы очень рады. Здравствуйте, Вячеслав Альбертович. Весь последний год, и даже больше, внимание мира было приковано к новому для человека вирусу, который представляется всепроникающим. Это внимание пока не ослабевает. Ученые разных специальностей стараются узнать о нем как можно больше. Особый интерес вызывает влияние новой коронавирусной инфекции, которая вызывает заболевание COVID-19, на центральную нервную систему. Существование неврологических симптомов, ассоциированных с этим заболеванием, является фактом. Но каков механизм, обеспечивающий связь попадания вируса в организм и нарушения неврологических функций, функций центральной нервной системы? Эти механизмы пока не выяснены. Здесь больше вопросов, чем ответов. В начале июля журнал «Nature» опубликовал обзорную статью со ссылками на несколько работ, которые пока еще не прошли лицензирование, размещены на серверах препринтов medRxiv и bioRxiv. По прочтению этих публикаций создается впечатление, что атака вирусов, в частности на головной мозг, является разносторонней. Авторы Йельского университета считают, что действие может быть непосредственным, вирус воздействует на определенные типы клеток, это вызывает нарушение, следствием которого является плохое кровоснабжение всех тканей головного мозга. Другие авторы считают, что действие вируса опосредованно: он запускает, инициирует, синтез каких-то молекул, связанных с иммунной системой, иммунная системы уже атакует клетки мозга, повреждает их. Может быть и одно, и другое, и третье, и десятое. Этого никто пока не знает, интенсивно ведутся исследования. Но я хочу сейчас подчеркнуть, и вы, наверное, со мной согласитесь, что это не единственный вирус, который оказывает сильное влияние на центральную нервную систему. Человечеству, ученым известны и другие. Тема сегодняшней вашей лекции «Мозг и вирусы». Пожалуйста, Вячеслав Альбертович.
Вячеслав Дубынин. Спасибо, Марина. Я несколько слов скажу о том, почему я, физиолог мозга, выступаю на эти темы. Поскольку я занимаюсь нервной системой уже почти 40 лет, то за это время, конечно, были научные исследования, посвященные нейроиммунному взаимодействию, нейровоспалению. Иммунная система — моя вторая любовь. Наш заведующий кафедры, академик Игорь Петрович Ашмарин, в свое время очень приохотил меня, как преподавателя, именно к иммунной системе. Современный рассказ о функциях организма — это рассказ во многом через нейроиммуноэндокринные взаимодействия. Поэтому говорить о каких-то медленных процессах, связанных с инфекциями, с воспалением, без учета влияния цитокинов на мозг, без рассказа о реакции глиальных клеток, уже не получится. Поэтому я уже более 15 лет читаю у нас на кафедре курс «Физиология иммунитета». Последние полтора года этот курс очень сильно сдвинулся в сторону взаимодействия вирусов и мозга.
Марина Аствацатурян. По естественным причинам.
Вячеслав Дубынин. Да, это стало актуальным. Важно сравнить коронавирус с другими нейротропными вирусами. Существуют вирусы, которые активно взаимодействуют с мозгом. Первая картина показывает, что есть вирусы гораздо страшнее коронавируса, которые действительно специфически настроены на повреждение нервных клеток. Самый серьезный — вирус бешенства, который без лечения вызывает стопроцентную смертность. Кроме того, полиомиелит, герпес, энцефалит — хватает всего. Сегодня мы пытаемся поговорить о том, как коронавирус выглядит на их фоне.
Первый слайд является вводным. Я его показываю в самом начале этого курса. Наше тело — крепость, которая все время осаждается всякой пакостью. На стенах крепости находятся защитники — клетки иммунной системы. Летят ядра, льется кипяток — то, что мы называем гуморальной составляющей.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Вирусы — это важнейший компонент атаки нашего организма. С вирусами работают со времен Дмитрия Ивановского и Maртина Бейеринка и как с патологическими агентами, и как с компонентом всех экосистем нашей планеты. Судя по всему, на каждый клеточный организм приходится десяток вирусов. Их огромное количество. Я думаю, наши слушатели прекрасно знают, что такое вирус. Но я хочу сделать самые важные акценты. Внутри находится нуклеиновая кислота — ДНК или РНК. Поэтому вирусы разделяют на ДНК-вирусы и РНК-вирусы. Эта нуклеиновая кислота соединена с белками нуклеокапсида — аналога гистонов у клеточных существ. Дальше мы видим белковую оболочку — капсид. Порой есть еще мембрана. Не все понимают, что вокруг вирусов часто есть мембрана. Откуда она берется? Вирус крадет ее у хозяйской клетки, от которой отделяется. Если есть мембрана, то на ней (в правом нижнем углу) присутствуют белки, которые нужны для присоединения к клетке. Очень часто вирус внутри себя несет специфические вирусные белки, которые позволяют ему, попав в клетку, сразу запускать свой жизненный цикл. ВИЧ, который показан на картинке, несет с собой обратную транскриптазу, интегразу.
Марина Аствацатурян. Все свое оборудование.
Вячеслав Дубынин. Да. Иногда этих белков десятки — у той же оспы. Как правило, ДНК-вирусы существенно крупнее, чем РНК-вирусы, несут с собой больше генов. Средняя цифра для РНК-вирусов — всего десяток генов. Когда начинаешь со всем этим всерьез знакомиться, то это потрясает: как десяток белковых молекул способен подчинить огромный сложный организм, все человечество, весь мир, в случае коронавируса. Это лишний раз говорит о том, насколько эволюция ищет тонкие специфические пути, как серьезно нужно относиться к любому, даже самому маленькому компоненту функционирования нашего организма.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Здесь показан жизненный цикл вируса на примере COVID-2019. Вирус сначала должен проникнуть в организм: мы должны его вдохнуть или съесть. Дальше он должен дойти до клетки-мишени. Вирусы видоспецифичны, как правило тканеспецифичны. Вирус садится на белковую молекулу, которая метит клетку дыхательных путей или клетку кишечника, или характерна для нервной клетки. В случае COVID-2019 это ACE2 — ангиотензинпревращающий фермент второго типа, который характерен для альвеолярных клеток. Варианты проникновения различны: либо вирусная частица уходит целиком, либо только нуклеиновая кислота. Дальше он запускает синтез собственных белков и какие-то варианты копирования собственной нуклеиновой кислоты.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Не всегда вся частица даже через них проникает, может быть только РНК?
Вячеслав Дубынин. Да. Бывают варианты, когда буквально впрыскивается, а оболочка остается снаружи. Для иммунной системы это легче: тогда видна метка, вирус оставил свой посадочный аппарат на поверхности клетки. Дальше вирус запускает копирование своей нуклеиновой кислоты и синтез вирусных белков. Потом вирусная частица собирается либо на эндоплазматической сети, и потом идет экзоцитоз всей вирусной частицы наружу, либо собирается на наружной мембране, тогда вирус буквально вырывает кусок наружной мембраны, делая большую дыру в клетке. Вероятность гибели клетки в этом случае гораздо выше. Дальше происходит заражение следующих клеток. Постоянно идет коэволюция вируса и хозяина. Несмотря на то, что вирус вне клетки — неживое существо, когда он в клетке, он эволюционирует, на него действуют те законы, которые еще Ч.Дарвин описал. Идет постоянная конкуренция иммунной системы и свойств вируса. Опасным вирус становится зачастую только тогда, когда эффективно подавляет иммунную систему. Если вирус представляет опасность для здоровья человечества, то в нем есть что-то, что мешает системе интерферона или затыкает ядерные поры, клетка перестает управлять всеми цитоплазматическими процессами, или вирус очень быстро мутирует, или он мимикрирует под какие-то белки хозяина, или вирус заставляет клетку отстреливать антигены (как Эбола), эти антигены ловят антитела, иммунная система не успевает. У каждого по-настоящему опасного вируса есть один или несколько пунктов, по которым он эффективно противодействует иммунной системе. Он представляет особую опасность. Если у него нет этих пунктов, то он тогда не опасен. Один из этих опасных пунктов — нейротропность вируса. Наши нервные клетки — самое важное наше достояние. Наш интеллект, наше Я, личность, на всем этом инсталлированы. Поэтому мы очень трепетно относимся к нашей нервной системе. Вирусы, которые специфически поражают нервные клетки, чудовищно опасны. Самый яркий пример — вирус бешенства, по-настоящему нейротропный вирус, ориентированный на то, чтобы садиться на нервные клетки. Про бешенство все знают. Слава Богу, мы вроде бы уже справились с этой проблемой. Знаем все, что нужно. Хотя тонкие механизмы все равно еще не изучены и не всегда понятны. Саму эпидемиологии и методы борьбы все знают: вводить антитела, вакцинироваться, если вдруг случился укус. Как известно, переносчиками и резервуарами этого вируса являются самые разные животные, прежде всего хищные. Лисы являются основным резервуаром. Если человека кусает лиса, собака или даже летучая мышь, то вирус очень медленно движется от места укуса по нервным клеткам вверх, сначала в спинной мозг, потом в головной мозг. Если не предпринимать никаких мер, то наступает 100% смертность. Представьте себе, как это все было в XVII-XVIII веке. Вас укусила бешеная собака — и все. Вы обречены. Поэтому возникают все эти истории о зомби. Судя по всему, зомби-апокалипсис именно про бешенство. До появления вакцины, которую придумал Л.Пастер, было вообще непонятно, что с этим делать.
Марина Аствацатурян. Не всегда вся частица даже через них проникает, может быть только РНК?
Вячеслав Дубынин. Да. Бывают варианты, когда буквально впрыскивается, а оболочка остается снаружи. Для иммунной системы это легче: тогда видна метка, вирус оставил свой посадочный аппарат на поверхности клетки. Дальше вирус запускает копирование своей нуклеиновой кислоты и синтез вирусных белков. Потом вирусная частица собирается либо на эндоплазматической сети, и потом идет экзоцитоз всей вирусной частицы наружу, либо собирается на наружной мембране, тогда вирус буквально вырывает кусок наружной мембраны, делая большую дыру в клетке. Вероятность гибели клетки в этом случае гораздо выше. Дальше происходит заражение следующих клеток. Постоянно идет коэволюция вируса и хозяина. Несмотря на то, что вирус вне клетки — неживое существо, когда он в клетке, он эволюционирует, на него действуют те законы, которые еще Ч.Дарвин описал. Идет постоянная конкуренция иммунной системы и свойств вируса. Опасным вирус становится зачастую только тогда, когда эффективно подавляет иммунную систему. Если вирус представляет опасность для здоровья человечества, то в нем есть что-то, что мешает системе интерферона или затыкает ядерные поры, клетка перестает управлять всеми цитоплазматическими процессами, или вирус очень быстро мутирует, или он мимикрирует под какие-то белки хозяина, или вирус заставляет клетку отстреливать антигены (как Эбола), эти антигены ловят антитела, иммунная система не успевает. У каждого по-настоящему опасного вируса есть один или несколько пунктов, по которым он эффективно противодействует иммунной системе. Он представляет особую опасность. Если у него нет этих пунктов, то он тогда не опасен. Один из этих опасных пунктов — нейротропность вируса. Наши нервные клетки — самое важное наше достояние. Наш интеллект, наше Я, личность, на всем этом инсталлированы. Поэтому мы очень трепетно относимся к нашей нервной системе. Вирусы, которые специфически поражают нервные клетки, чудовищно опасны. Самый яркий пример — вирус бешенства, по-настоящему нейротропный вирус, ориентированный на то, чтобы садиться на нервные клетки. Про бешенство все знают. Слава Богу, мы вроде бы уже справились с этой проблемой. Знаем все, что нужно. Хотя тонкие механизмы все равно еще не изучены и не всегда понятны. Саму эпидемиологии и методы борьбы все знают: вводить антитела, вакцинироваться, если вдруг случился укус. Как известно, переносчиками и резервуарами этого вируса являются самые разные животные, прежде всего хищные. Лисы являются основным резервуаром. Если человека кусает лиса, собака или даже летучая мышь, то вирус очень медленно движется от места укуса по нервным клеткам вверх, сначала в спинной мозг, потом в головной мозг. Если не предпринимать никаких мер, то наступает 100% смертность. Представьте себе, как это все было в XVII-XVIII веке. Вас укусила бешеная собака — и все. Вы обречены. Поэтому возникают все эти истории о зомби. Судя по всему, зомби-апокалипсис именно про бешенство. До появления вакцины, которую придумал Л.Пастер, было вообще непонятно, что с этим делать.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Вот этот вирус. Он относительно небольшой — даже не 10 генов, а всего 5 генов. Это (-)РНК-вирус, поэтому он несет с тобой РНК-полимеразу, чтобы себя скопировать в цитоплазме, чтобы получилась (+)РНК, чтобы можно было бы уже запускать синтез вирусных белков. Вот его жизненный цикл. Я думаю, что мы довольно быстро будем эти слайды пролистывать, потому что наши слушатели всегда могут нажать на паузу и посмотреть. Во многом это учебный материал. Вирус целиком уходит в клетку, дальше сам себя копирует. Сборка происходит как раз на клеточной мембране, где стоят цифры 12, 13. Это он вырывает кусок клеточной мембраны. Но при этом нервные клетки не гибнут. За счет отпочкования вирус может перескочить на следующую нервную клетку, неспеша, но зато очень надежно, если не лечить.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Когда стали выяснять, что вирус затрагивает на нервных клетках, на какие молекулы он садится, вначале исследователям бросились в глаза никотиновые рецепторы ацетилхолина. Никотиновые рецепторы характерны и для мышечных клеток, и для нервных клеток. Первой гипотезой была посадка на никотиновые рецепторы. Потом вирус целиком уходит внутрь. Но более основательные исследования показывают, что, видимо, все-таки основной механизм захвата вируса бешенства связан с рецепторами к нейротрофинам — важнейшим молекулам, которые обеспечивают функционирование и выживание нервных клеток. Это группа факторов роста нервов. Молекулы, которые выделяются мышцами, захватываются дальше аксоном мотонейрона, переносятся к ядру мотонейрона и говорят мотонейрону: «Ты нужен, работай дальше». Нервные клетки, помимо классического выделения нейромедиаторов, обязательно еще обмениваются нейротрофинами. Нейротрофины выделяют периферические ткани, к которым подходят вегетативные аксоны или аксоны мотонейронов. Один из самых известных нейротрофинов — BDNF (англ. brain-derived neurotrophic factor). К нему есть рецептор p75NTR, нейротрофиновый рецептор. Судя по всему, эта молекула — главная мишень для посадки вируса бешенства. В правом верхнем углу показано, как вирус садится, захватывается целиком, получившийся пузырек мембраны по аксону от нерва транспортируется к телу нейрона.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Представьте укус в ноге. Поясничные отделы спинного мозга больше метра. Не спеша, в течение нескольких недель, идет этот транспорт, дальше вирус производится уже в теле нейрона, потому что рибосомы все там. Дальше вирус из тела нейрона выделяется и уже переходит на клетки, сначала спинного мозга, а потом выше, выше, выше. Все это распространяется на головной мозг. В итоге возникает серьезное нейровоспаление, мозг начинает функционировать все хуже. Особенно чувствительными оказываются стволовые структуры вроде гипоталамуса и миндалины. Очень серьезно реагируют мозжечок и гиппокамп. Давным-давно было показано, что в этот момент уже в клетках регистрируются тельца Бабеша-Негри, которые потом были идентифицированы как скопление вирусов, скопление этого вируса бешенства. Воспаление меняет поведение и зараженного животного, и человека. Вначале часто возникает свето-, водобоязнь, а потом наоборот агрессия. К этому моменту вирус распространяется уже из центра на периферию, попадает в слюнные железы.
Вячеслав Дубынин. Вряд ли вы позволите себе искусать человеку. Но собака или лиса опасны. Вирус из 5 молекул добирается до мозга, меняет поведение на агрессивно патологическое и при этом оказывается в слюнных железах, чтобы заражать дальше. Чудовищная специфичность. Спасает только то, что это происходит медленно.
Марина Аствацатурян. Если ты сделал прививку, то все это можно заблокировать.
Вячеслав Дубынин. Да. Нужно вводить вакцины. Здесь показана вакцина для домашних животных. Аналогичные вещи есть для человека. Идет вакцинация, идет введение антител, можно все это сдержать. Показаны плакаты, посвященные Л.Пастеру, который сумел придумать как все это делать и в очередной раз прославился. Как известно, он создал виноделие Франции, он придумал, как сохранять молоко, он создал целый ряд вакцин, в том числе вакцины против бешенства. Работали с кроликами и нашли способ перевивать вирус от кролика к кролику за счет тканей мозга: кролик погибает от бешенства, ткани мозга вводятся под череп здоровому кролику, кролик заболевает бешенством.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Надеялись, что вирус ослабеет, можно будет сделать вакцину. Он не слабел. Тогда Л.Пастер и его ученики догадались, что надо взять кусочек мозга кролика и высушить его в стерильной колбе. С каждым днем высушивания свойства вируса слабели. В какой-то момент этот кусочек мозга из инфекционного агента превратился в вакцину. Его введение кролику останавливало настоящее заболевание. Эти кусочки мозга в 1885 году Л.Пастер стал использовать для вакцинации. Сейчас проводят испытания, двойные слепые. А тогда были кусочки мозга и предложение: «Люди, я готов вас спасти». Со всей Европы к Л.Пастеру стали вести больных, в том числе даже из России. Была программа правительства посылать туда укушенных. В 1886 году, всего через год, Николай Федорович Гамалея, научившись у Л.Пастера, открыл первую прививочную станцию в Одессе. Это тот самый Н.Ф.Гамалея, о котором теперь все знают. Если вдруг сейчас вас укусила собака, то вводятся сыворотки. Есть 6 инъекций, все это проводится в нужном режиме. Главное — лечиться, тогда инфекция будет остановлена. В нашем варианте важно, что это специфический нейротропный вирус, который присоединяется именно к рецептору нейротрофинов. Он опасен для нервных клеток.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Второй пример вируса, который очень серьезно повреждает мозг, это полиомиелит. В этом варианте мы уже не видим такого специфического присоединения. Полиомиелит известен, как фекально-оральная инфекция, которая поражает желудочно-кишечный тракт и только в небольшом проценте случаев в итоге формирует поражение мотонейронов. Но этот небольшой процент случаев все равно приводит к тяжелейшей пожизненной инвалидизации, в основном повреждаются мотонейроны ног. Борьба с полиомиелитом — отдельная международная программа. Как и в случае бешенства, успехи очень велики. Сейчас в мире очаги остались только в Афганистане, Индии, Нигерии и Пакистане. Все остальное под контролем. Там идет вакцинация, все про нее знают. Риск слишком велик.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Наше поколение еще помнит 50-60-ые годы, помнит этот страх.
Вячеслав Дубынин. Конечно. Дети гораздо менее устойчивы, а у взрослых заболевание редко доходит до такой патологической формы. Полиовирус — это (+)РНК-вирус. Он способен сразу размножаться. Он действительно очень быстро размножается. Как раз за счет очень быстрого размножения он во многом так опасен. Бешенство медленно прогрессирует, а здесь все очень быстро. Иммунная система зачастую не успевает. Вы видите, что это вирус без оболочки. У него нет мембранной оболочки, белковый капсид находится на поверхности. Кому интересно, можете этот десяток белков изучить. Раз это РНК-вирус, он тащит с собой РНК-полимеразу, потому что в наших клетках нет фермента, который бы на основе РНК создавал РНК. Поэтому все эти РНК-зависимые РНК-полимеразы — вирусные. Именно они часто являются мишенью противовирусных препаратов — и в случае ВИЧ, и в случае гепатита C. Именно на них всегда целились. На них пытаются целиться в случае гриппа. Очень надеялись, что как раз блокаторы РНК-зависимые РНК-полимеразы помогут в случае коронавируса, но не помогли. Это подходит для других вирусов: ВИЧ, гепатита C. А у коронавируса другой фермент.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
На что садится вирус полиомиелита? Его главная мишень — CD155 — белок семейства иммуноглобулинов. Он связан с взаимодействием клетки с межклеточным матриксом. Поэтому CD155 очень широко распространен. Инфекция идет прежде всего кишечная. Но поскольку CD155 есть и на нервных клетках, в том числе на аксонах, существует небольшой шанс заражения мотонейронов. Именно этот шанс и приводит к инвалидизации (0,5% серьезно заболевших). Здесь показано, как заражается мотонейрон. При этот мотонейрон гибнет. В случае бешенства клетки остаются живы, меняется системная работа мозга. Здесь грубо убиваются мотонейроны, возникают проблемы с ногами. Это была серьезнейшая история.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Показан график, который в свое время был построен по Соединенным Штатам. В 50-ые годы тяжело болевших было 40 тыс. человек. Если брать СССР, то цифру надо в два раза снижать просто по численности населения. 40 тыс. серьезно болевших, у остальных эта инфекция может протекать почти бессимптомно. 25% инвалидизации и 10% смертности. Разработка вакцины была жутко актуальной. Она связана с именем прежде всего Альберта Сейбина. Совершенно отдельный вклад в этот процесс внес Франклин Делано Рузвельт. Как раз редкая история, когда взрослый человек, заболев, сел на инвалидную коляску. До 40 лет это был успешный политик, спортсмен, плейбой. И вдруг вот это. Это заболевание и последующая инвалидизация полностью изменили его политическую судьбу, а в каком-то смысле и судьбу Соединенных Штатов и даже судьбу мира. Он изменил свои политические акценты в сторону борьбы с полиомиелитом, основал фонд по разработке вакцин. Во многом благодаря финансовой поддержке, которая случилась, эти вакцины были разработаны. История, когда американцев призвали сброситься хотя бы по 10 центов на производство вакцины, совершенно потрясающая. Единение народа, единая цель очень впечатляет. В итоге на данный момент благодаря вакцинации мир справляется с полиомиелитом. Но он все равно присутствует в некоторых очагах, поэтому вакцинация должна сохраняться.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Гораздо более близкая для всех история — история, связанная с клещевым энцефалитом. В свое время, год с небольшим назад, когда пошел локдаун, разрешили гулять в лесу, эпидемиологи стали говорить, что сейчас все заболеют клещевым энцефалитом. Вы видите регионы нашей страны, где регистрируется клещевой энцефалит. Москва находится в зеленой зоне, где клещи переносят не только клещевой энцефалит — там и боррелиоз, и много всего. Если вас укусил клещ, то его все равно надо сдавать на анализ. Клещевой энцефалит, когда инфекция доходит до мозга, больше характерен для Пермской области, Новосибирска, Бурятии — для таежных массивов. Но совсем северные зоны тоже зеленые, вирус в клеще толком не размножается. Если вас укусили в опасной зоне, то вероятность заражения клеща составляет около 5%, вероятность заболеть после укуса клеща — еще 5%. В итоге примерно из 0,5 млн укушенных заболевает энцефалитом у нас в стране около 2 тыс. человек, летальность составляет 1%. Она невелика, но все равно это значимо. Важно осознавать, как это работает. Когда-то это было совсем значимо, когда не было вакцинации и превентивных мер.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Как известно, клещи берут свои вирусы от других обитателей леса. Прежде всего это копытные, могут быть грызуны, даже птицы. В этом смысле вирусы клещевого энцефалита не очень разборчивы. Я учился в МГУ по специальности зоолог-паразитолог. Поэтому я еще с 80-ых годов знаком с этой системой. Это отдельная проблема. Заражение этим вирусом идет системно, в некоторых случаях пробивает гематоэнцефалический барьер. В правом верхнем углу вы видите стену под названием blood–brain barrier — барьер, который все-таки порой пробивает вирус, во многом благодаря системному воспалению. Тогда случается проблема. Вот сам вирус, тоже 10 белков, (+)РНК-вирус, достаточно быстро размножающийся. Он относится к семейству флавивирусов. Все эти классификации связаны с генетическими особенностями, с эволюцией каждого вируса: построены так же, как построены эволюционные деревья позвоночных или ракообразных; так же строятся эволюционные деревья вирусов. Вот жизненный цикл одного из флавивирусов — вируса лихорадки денге, который гораздо опаснее, он гораздо активнее изучается в мире. В левом углу вы видите захват целиком вируса, дальше он копирует свою нуклеиновую кислоту, создает вирусные белки, в конце-концов собирается на каналах эндоплазматической сети и выходит наружу без повреждения наружной оболочки.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
На что реагируют флавивирусы? Если это лихорадка денге, то это лектины, достаточно распространенные мембранные компоненты, которые работают в составе иммунной системы. В случае клещевого энцефалита это гепарансульфат. Справа в серединке вы видите его молекулу. Это полисахарид гликокаликса, характерный для множества клеток. Когда мы говорим про нейротропный вирус, в тяжелом случае это вирус, который ориентирован на нервные клетки. Здесь вирус бешенства наиболее показателен. Но на нервных клетках есть не только специфические молекулярные метки-белки, а есть куча неспецифических, распространенных во всех тканях. Тогда вирус будет поражать все ткани и заодно еще мозг. Клещевой энцефалит как раз из этой категории. Он работает по гепарансульфату.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. У него много точек входа.
Вячеслав Дубынин. Во все ткани, во все клетки, в том числе нервные. Существует гематоэнцефалический барьер — специальная клеточная защита мозга. Все сосуды в мозге обернуты отростками астроцитов — вспомогательных глиальных клеток. Обычно это все сдерживается. Но иногда все-таки происходит прорыв, в основном на фоне избыточного воспаления. Если это избыточное воспаление совсем катастрофическое, мы называем его цитокиновым штормом. Цитокиновый шторм — это не термин, который появился в отношении коронавируса.
Это избыточная реакция организма, когда выделяется очень много цитокинов — регуляторных молекул, с помощью которых общаются клетки иммунной системы другом с другом. Вот такой гепарансульфат. Тут идет описание того, что происходит дальше с нервной системой: воспаление, отеки. Клещевой энцефалит — это серьезно. Но наш клещевой энцефалит еще не самый страшный. Есть вирусный клещевой энцефалит, который способен присоединяться к специфичным дофаминовым D2-рецепторам. Это гораздо серьезнее. Вы видите здесь ссылку на статью 2017 года про это. Если смотреть на историю изучения этой проблемы, то Лев Александрович Зильбер и Михаил Петрович Чумаков — люди, которые смогли организовать исследование, а потом разработку вакцины, а потом сама вакцинацию. Оба эти человека с совершенно потрясающими судьбами. Я рекомендую всем слушателям познакомиться. Все было очень непросто. Л.А.Зильбер многократно попадал под репрессии. М.П.Чумаков во время исследования энцефалитов заразился и всю жизнь страдал хроническим вариантом энцефалита. Тем не менее он совершил столько всего, организовал прекрасный институт, который сейчас создал одну из вакцин против коронавируса.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Не могу не сказать, что это два человека с замечательными детьми. Я знала и Льва Львовича, и Федора Львовича. И у Михаила Петровича замечательные дети. Все специалисты.
Вячеслав Дубынин. Да. Вот семейство флавивирусов. Сине-фиолетово-голубая зона сверху — это знакомый нам клещевой энцефалит, с подвариантами. Дальше вы видите и японские, лихорадку денге. Эта опасность остается очень серьезной. Любой, кто едет в теплые страны, особенно в Индию и Африку, должен это все осознавать.
Герпесвирусы тоже оказываются серьезным нейротропным фактором. Это как раз может коснуться каждого. Тем или иным вариантом герпеса инфицированы почти все. Герпес 1, 2 типа- простой герпес на губах и гениталиях. Сюда же относится ветряная оспа, которую не очень даже осознают, как герпес, а это тоже герпесвирус 3 типа. Сюда же относится вирус Эпштейна-Барр, цитомегаловирус, кое-какие еще дополнительные вирусы. Это ДНК-вирусы. В отличие от предыдущих истории, эта история связана с тем, что вирус несет дезоксирибонуклеиновую кислоту. ДНК-вирусы более крупные, у них генов больше: не десяток, а 30-50-100. Они гораздо более тонко взаимодействуют с клетками организма. Сонастройка достигает иногда высочайших уровней. В итоге ДНК-вирусы способны хронически существовать в клетках, создавать постоянную инфекцию, даже без внедрения в ядерную ДНК. Нам известен ВИЧ, который внедряется в ядерную ДНК, оттуда его вообще не выковыряешь. А здесь ДНК-молекулы вируса просто существуют в ядре без интеграции. Они умеют так «договориться» с клеткой, что они друг друга не трогают. Видимо, с точки зрения всех эволюционных процессов, вирусу важно найти такой вариант, когда он постоянно сидит в организме. Но тогда какая клетка нужна? Клетка, которая не погибнет и будет жить долго-долго. В этом смысле нейроны оказываются очень привлекательным местом обитания и сохранения вирусных частиц.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Они почти не обновляются.
Вячеслав Дубынин. Да. Если вы заразили нейрон, можете дальше из него потихонечку выделяться и при этом не трогать нейрон — не сжигать дом, в котором вы живете. Это прекрасная стратегия. Часть герпесвирусов ориентирована как раз на заражение нервных клеток. Это простой герпес и ветряная оспа. А часть — на заражение лимфоцитов, которые тоже пожизненные. Лимфоциты, в отличие от фагоцитов, живут и живут. Поэтому это тоже оказывается очень привлекательно. Сюда относится вирус Эпштейн-Барр, цитомегаловирус. Это очень опасная история. Это не просто пузырьки на губах или веселая ветрянка, а пожизненное инфицирование нервных клеток. Дальше оно способно периодически себя проявлять: чуть слабеет иммунная система, и постоянное выделение вирусов из места их обитания уже превращается в инфицирование всех окружающих тканей. А также это может тянуть за собой нейровоспаление. А это уже самые разные риски, вплоть до болезни Альцгеймера, нейродегенераций. Поэтому на герпесвирусы начинают смотреть все более серьезно. Если у вас на губах герпес, надо с этим серьезно разбираться, не давать ему часто вылезать, потому что это влечет за собой множество дополнительных рисков. Это начинает осознаваться. В физиологии мозга проблема нейродегенерации является одной из самых центральных. Очень важно знать о таких дополнительных патогенетических факторах и противодействовать им.
Здесь показано, как все это бывает. В начале идет инфекция эпителиальных тканей. Потом это все перебрасывается на отростки нейронов, дальше вирус пожизненно может существовать в телах нервных клеток: в случае простого герпеса — в виде пузырьков на губах. В простом варианте это те нервные клетки, которые обеспечивают нашу кожную чувствительность — спинномозговые ганглии. В каких-то случаях вирус может распространяться и дальше, вплоть до заселения всей нервной системы. Ведет он себя очень робко и тихо, но при слабеющей иммунной системе может формировать истории, связанные с нейровоспалением. Вот показаны частицы герпеса. Если ваш глаз еще не привык, вам кажется, что все эти вирусы очень похожи. Но внутренний зеленый шарик — это белковый капсид, вокруг — это уже мембрана, в мембране куча белков. На этой мембране как раз много белков, которые нужны для присоединения к клетке хозяина. Они чувствительные. Сейчас, когда говорят про коронавирус, говорят о спайковых белках. Это такие же белки, которые сидят на мембране, реагируют на ангиотензинпревращающий фермент. Этот вирус несет с собой около 40 различных белковых молекул, около 80 генов.
Марина Аствацатурян. Как минимум 40 мишеней.
Вячеслав Дубынин. Да. Часто мы не все знаем про эти белки. ВИЧ изучается очень интенсивно, но все равно в его белковых молекулах то и дело находят какие-нибудь новые фрагменты, которые мешают иммунной системе, меняют обмен клетки, в нужный момент ускоряют реплицирование вируса или еще что-то. Когда внутри белка зашита еще куча регуляторных фрагментов, это очень коварная история. Когда я смотрю на эту ситуацию, как физиолог, я понимаю, что та же самая история касается наших собственных белков. Вы берете гемоглобин и обнаруживаете в нем фрагменты, которые влияют на функционирование органов и тканей, например, при травме. Как раз с гемоглобином эта история хорошо известна. Гемоглобин вроде переносит кислород, но когда он вместе травмы начинает резаться, вдруг появляются фрагменты, которые ускоряют репарацию, регенерацию, обладают каким-то другим позитивным действием. Использование структурного или транспортного белка, чтобы вшить в него регуляторные фрагменты, это общерегуляторный принцип. Это жутко интересно. Про это Игорь Петрович Ашмарин очень много говорил, рассуждая о том, как обычные белки раскалываются и превращаются в регуляторный каскад. Вирусы в этом смысле показывают, что это возможно даже на уровне эволюции таких молекулярных комочков.
Источник: https://youtu.be/_HudT6HxGOU
Вот обычная история, которую даже школьникам порой рассказываешь. Сначала (в левом углу) происходит первичная инфекция — заражаются эпителиальные клетки. Вы с кем-то слишком страстно поцеловались. Дальше вирус попадает в отростки сенсорного нейрона. Специфические возможности вируса герпеса 1 типа состоят в том, что он может «договориться» с нейроном.
Марина Аствацатурян. Пакт о ненападении.
Вячеслав Дубынин. Да. Вынужденный пакт о ненападении. Вирус способен уничтожить, эпителиальные клетки он уничтожает. Но нейрон ему не нужно уничтожать. Нейрон для него является местом дальнейшего обитания. Он придерживает его иммунитет. Нейрон тоже особо не сопротивляется. Это пожизненно сохраняется. Чуть ослаб иммунитет, вирус уже идет из этой клетки опять в эпителиальные ткани, и появляются пузырьки на губах и все такое прочее.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Показана более подробная схема. Вы видите, что вирус в левом верхнем углу проникает, здесь оболочка остается даже снаружи. Мембрана сливается, а внутрь проходит только капсид. Для гриппа характерно то же самое. Сборка идет на каналах эндоплазматической сети. Размножение идет быстро.
Для меня, как для физиолога, чуть ли не самым интересным является то, на что он садится. Насколько специфичны эти белки? Место посадки герпесов 1, 2, 3 типа — это белки клеточной адгезии — белки, которые позволяют собирать ткани, в частности нектины. Это очень важные белки для формирования синапса. Когда нейрон подводит к чему-то свой аксон, то там мы видим эти нектиновые белки. В системе кожной чувствительности, в дисках Меркеля, это присутствует. Синапсы есть в коже, нектины и похожие молекулы есть на нервных клетках, по ним идет проникновение вируса и дальнейшее заражение. Данная схема не про вирус, а вообще про роль нектинов. Мы о них рассказываем, когда рассказываем о любой структуре мозга, начиная с момента эмбриогенеза, сборки (формирования мозжечковых слоев) и кончая функционированием, разрастанием синапса, когда речь идет о пластичности.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Это статья, посвященная герпесу, тому, как он реагирует, как он садится. Путь его успеха связан с тем, что он настроился на белки клеточной адгезии. Вы опять видите, как идет захват. Поскольку губы — это система тройничного нерва, получается, что вирус губного герпеса 1 типа прежде всего сидит в ганглиях тройничного нерва. Здесь эти ганглии показаны голубым цветом. Но иногда он способен распространяться и дальше.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Вот статья 2019 года, которая показывает, что иногда он может не только по дендриту идти обратно к коже, но и по аксону уходить в стволовые структуры. К счастью, никаких совсем серьезных историй при этом не возникает, вроде энцефалита. Хотя тоже всякое бывает. Если иммунитет ослаблен, то герпетическая инфекция может привести к очень серьезным осложнениям и воспалениям. Проблема в том, что стоит иммунной системе упасть вообще (хронический стресс, переохлаждение, дополнительная инфекция), все это может сразу активироваться. Герпесный вирус все время выделяется из нервных клеток.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Пока все нормально, иммунная система активна, она эти вирусные частицы прибивает, антитела налипают. Но стоит иммунной системе чем-то заняться или попасть в состояние стресса, тут начинается проблема. Многие люди говорят, что для них эти пузырьки на губах являются явным знаком того, что они делают что-то не то. Надо что-то менять, идти в отпуск, отдыхать. Такие звоночки выглядят безобидно, но если они начинают повторяться слишком регулярно, раз в 1-2 месяца, то это явный сигнал. А если это не просто маленький пузырек, а вам всю физиономию обметало, и в носу, и на слизистых, то это уже совсем серьезно. Здесь уже недостаточно мазать губы ацикловиром, а нужно уже принимать этот препарат в виде таблеток или инъекций, серьезно с этим разбираться. В приведенной статье вы видите, что все это является фактором риска, например болезни Альцгеймера. Особенно в пожилом возрасте, когда происходят изменения и разные нейровоспалительные события, дополнительное нейровоспаление, которое идет от герпеса, суммируется с уже существующим воспалением, является дополнительными факторам риска.
При этом реагируют и астроциты, и микроглиальные клетки. Оба эти типа глиальных клеток оказываются участникам этого «праздника». Я проникся тем, что простой оральный герпес — это не такая уж банальная проблема. Аналогичная история существует в случае ветрянки. Когда это происходит, то заселяются нейроны, связанные в основном с кожной чувствительностью тела, спинного мозга. Но все равно это процессы, которые формируют нейровоспаления. Это никому не нужную Поэтому постепенно все большее значение приобретают вакцины против вирусов герпеса. Можно периодически ревакцинироваться, если эти вирусы у вас начинают слишком активно себя вести. А можно вакцинироваться против ветрянки и не болеть ею.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. И вообще не болеть.
Вячеслав Дубынин. Да. Когда-то была практика ветряночных вечеринок, она и до сих пор кое-где существует. Разобравшись, медики выступают категорически против этого. Это очень плохая идея. По связи герпеса и нейродегенераций сейчас выходит все больше статей. Герпес — это не история про обязательное развитие болезни Альцгеймера. Один из факторов риска. Это серьезно накладывается на генетику. Аполипопротеин Е, этот генетический фактор создает дополнительную основу, чтобы герпес внес свои 5 копеек, и болезнь Альцгеймера возникла с большей вероятностью. Говоря о герпесах, нельзя не вспомнить про Гертруду Беллу Элайон, получившую Нобелевскую премию за разработку ацикловира. По сути, это первый пример специфического противовирусного препарата. Хотя герпесы и являются ДНК-вирусами, они используют не нашу ДНК-полимеразу, а тащат с собой свою ДНК-полимеразу.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Это просто везение.
Вячеслав Дубынин. Да, конечно. На эту молекулу набрели, исследуя губки, которые живут в Мексиканском заливе. Почему биологи ужасно страдают, когда погибает и теряется какой-то вид живых организмов на нашей планете? Потому что любой незаметный червячок, бабочка или цветочек может нести в себе какой-то механизм и какую-то молекулу, которая, может быть, спасет все человечество. Потеря любого живого организма — это потеря тысяч уникальнейших генов, которые мы просто не успели изучить. Это же ужасно. Ацикловир стал первым препаратом в этом ряду. Сейчас существует ганцикловир и другие препараты, направленные не только на герпесы 1 и 2 типов, но и на вирус Эпштейна-Барр, мегаловирус. Эту проблему нужно серьезно воспринимать. Заканчиваем мы ненавистным коронавирусом. Мне кажется, что мы уже с ним давно знакомы.
Марина Аствацатурян. Такое ощущение, что будем с ним жить.
Вячеслав Дубынин. Вот он (+)РНК-вирус — коронавирус. У него есть мембранная оболочка, из нее торчат лиловые спайковые белки, на которые в основном и нацелены вакцины.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Вы специально его таким красивым сделали?
Вячеслав Дубынин. Когда он появился, дизайнеры старались, как могли.
Марина Аствацатурян. Он не заслуживает таких красок.
Вячеслав Дубынин. Отдельно изображен спайковый белок: как он функционирует, как он присоединяется, как он дальше воздействует на мембранную оболочку. Многие белки не только присоединяются к клетке-мишени, дальше в них начинают проходить молекулярные трансформации, они могут раздвигать мембрану. Это тоже совершенно фантастические молекулярные машины, которые жутко интересно изучать с фундаментальных точек зрения. А если вы сумели какую-нибудь молекулярную заглушку ввернуть, то вы уже получите лекарство. К сожалению, чтобы появились такие молекулярные заглушки, нужно 20 лет все это исследовать. Сначала нужно 5-7-10 лет искать, а потом превращать это в лекарственный препарат. Вакцинация — единственный нормальный способ сейчас. Но по мере изучения коронавируса, как и в случае с герпесами, ВИЧ, гепатитом C, появятся специфические лекарства, которые блокируют присоединение или РНК-зависимую РНК-полимеразу, которая тут есть. Потому что это (+)РНК-вирус, быстро размножающийся.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Слева показан коронавирус SARS, который сейчас на нас нападает, и предыдущая генерация MERS, которая имеет гораздо большую летальность. Пока обошлось.
Марина Аствацатурян. Ее успели пресечь.
Вячеслав Дубынин. У него меньше заразность.
Марина Аствацатурян. Летальность больше, заразность меньше.
Вячеслав Дубынин. Дело в скорости размножения, насколько он противостоит иммунной системе. Многие наработки, которые были связаны с MERS, сейчас использовались в лечении SARS. Вы видите, что вирус садится по ACE2. Чтобы как следует проникнуть, нужен еще один фермент — одна из сериновых протеаз — TMPRSS2. Два эти белка вместе, ангиотензинпревращающий фермент 2 типа и TMPRSS2, обеспечивают проникновение коронавируса.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Важно подчеркнуть, что не только ACE2.
Вячеслав Дубынин. Эта протеаза вездесущая. Поэтому это не ограничивающий фактор. А ангиотензинпревращающий фермент специфический, далеко не на всех клетках, но на слишком многих. Когда идет заражение через дыхательные пути, ведь это же альвеолярные клетки, вирусу нужно долететь до альвеолы, пройти через фильтрационное бронхиальное дерево. Есть представление, что некоторые люди вообще не болеют коронавирусом через дыхательные пути. У них такая слизь и такая структура бронхов, что он просто не долетает. Грипп садится прямо на сиаловую кислоту в слизи. И он уже у вас и в трахеи, и в бронхах. А здесь надо долететь до альвеол. Это тоже непростая задача. Но, к сожалению, вирус ее решает. Была нормальная альвеола, а вот уже альвеола воспаленная. Это не совсем правильная схема. Она про пневмонию. Здесь повредились альвеолярные клетки 1 типа, которые образует выстилку. ACE2 в основном сидит на альвеолоцитах 2 типа, которые выделяют сурфактанты. Но если повреждения серьезные, возникает воспаление, отек. Это уже плохо. Альвеолы заполняются жидкостью. Но это еще полбеды. Совсем беда начинается в тот момент, когда барьер между воздухом и кровью нарушается, вирус уже из полости альвеолы и эпителия попадает в кровоток. Дальше оказывается, что он заражает многие клетки, на которых тоже есть ACE2. А он есть на эндотелии. Это уже серьезное течение. Получается, что легкое течение — повреждение альвеол, но альвеолы работают; среднее — большой процент альвеол выключен; тяжелое — вирус уже прошел в кровь. Тут начинается все очень специфично. В этот момент возникает риск повреждения мозга и неврологических симптомов.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. У нас были неврологи, показывали картинки. Уже к концу прошлого года появились отдельные случаи паркинсонизма. Были зафиксированы признаки паркинсонизма у молодых, прежде здоровых людей, переболевших COVID. Это были посмертные срезы. В них обнаруживались признаки паркинсонизма.
Вячеслав Дубынин. Каждый раз нужно очень серьезно разбираться. У того же паркинсонизма есть такие злобные генетические варианты, когда уже к 30-40 годам это может вылезти. Был такой голливудский фильм «Любовь и другие лекарства», в котором эта история очень трагично обыгрывается. Представьте себе, что мозг уже почти готов к тому, чтобы появилась паркинсоническая симптоматика, а тут дополнительное системное коронавирусное воспаление.
Марина Аствацатурян. Просто прежде это не изучали у конкретных людей, они казались здоровыми.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Вячеслав Дубынин. Потому что воспаление идет очень сильное. Есть общее ощущение и мнение, что неврологические проблемы все-таки связаны не с прямым инфицированием нервных клеток, а во-первых, с цитокиновым штурмом. Идет куча интерлейкинов, активирующих астроциты и микроглию. Это очень неполезно для нервной системы. Описываются и галлюцинации, и нарушения сна, аппетита — очень много разной симптоматики. Но еще повреждается сосудистое русло, раз повреждаются эндотелиальные клетки. Показано плохое течение коронавирусной инфекции, когда все это переходит в тяжелый вариант. Сейчас уже есть много работ о том, что эндотелий специфично повреждается. Мозг в этом смысле самый нежный. Повреждения эндотелия в мышце вызывает мышечные боли, печень вообще у всех регенерирует, как у Прометея. А в мозге любая такая проблема сразу вызывает микроочаг воспаления, возможные микротромбы.
Порой возникает даже инсультоподобная симптоматика. Поэтому сейчас речь идет о том, что при тяжелом течении коронавирусной инфекции мы все равно не можем сделать ничего специфического с коронавирусом, кроме как вводить донорские антитела. Это, конечно, способ. Но на всех не хватит, только при самых тяжелых случаях это используется. А так получается, надо давить воспаление. Вначале речь шла про глюкокортикоиды, но сейчас, когда все отработано, речь идет о более специфическом подавлении воспаления. Например, специально уже блокируется система комплемента или система ИЛ-6. Это либо моноклональные антитела, что дорого, но очень специфично, либо кое-какие препараты, которые за последние 20 лет все-таки были разработаны, действующие на систему комплимента. Но это специфическое подавление воспаления цитокинового шторма, чтобы дать время иммунной системе сформировать собственные антитела и справиться с проблемой. Параллельно могут возникать неврологические симптомы из-за микрокровоизлияний, тромбообразований, воздействия высоких концентраций цитокинов. Прямое инфицирование регистрируется в очень редких случаях.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Прямые инфицирования — это обязательно проникновение через гематоэнцефалический барьер?
Вячеслав Дубынин. Кроме этого, у нас есть еще одно слабое место — обонятельная система. Поэтому все так напрягались из-за потери обоняния. Обонятельные рецепторы — это нейроны, первично чувствующие рецепторы.
Марина Аствацатурян. Голый мозг у нас в носу.
Вячеслав Дубынин. Да. В сетчатку так просто не пролезешь. Поэтому такие опасения вызывали все эти обонятельные истории. Судя по всему, все-таки обонятельные нейроны не инфицируются или инфицируются в очень редких случаях. Вокруг страдают опорные клетки, обоняние от этого выходит из строя. К сожалению, только этим дело может не ограничиться. Если повреждены опорные клетки, то вы потеряли обоняние. Через некоторое время, если сохраняется состояние повреждения опорных клеток, достаточно тяжелое течение инфекции, то может погибнуть уже сам обонятельный нейрон. Тогда восстановление займет гораздо больше времени. Судя по всему, в каких-то случаях, когда происходит слишком тотальная гибель обонятельных нейронов, уже может нарушиться и работа нейронов обонятельной луковицы.
Марина Аствацатурян. У разных людей по-разному восстанавливается обоняние. У некоторых по полгода не восстанавливается.
Вячеслав Дубынин. Да. Восстанавливается довольно быстро, за 2-3 недели, но у некоторых восстанавливается месяцами. Что-то похожее случается со вкусовой системой. Я сейчас получаю кучу писем о том, что после COVID изменилось восприятие пищи. Кто-то ненавидит запах лука, кто-то не может пить коньяк. Люди вообще страдают из-за того, что случилось с их организмом.
Марина Аствацатурян. У меня, у приверженца кофе, было отвращение. Слава Богу, прошло через 2 недели. Я выбросила полпакета кофе, решив, что он испортился.
Вячеслав Дубынин. Отдельная проблема связана с тем, что случится с нервной системой ребенка, эмбриона, плода, если мама болеет. В мае мне пришлось делать доклад на конференции по аутизму. Меня специально позвали, чтобы я, как нейробиолог, что-то про это сказал. Реально люди серьезно тревожатся. Существуют обзорные статьи. Вы видите статью 2021 года о вирусной инфекции и аутизме.
Источник: https://youtu.be/XIo70kNAIsA
Марина Аствацатурян. Здесь речь идет в принципе о вирусной инфекции, здесь о SARS еще рано говорить.
Вячеслав Дубынин. Авторы статьи там про COVID тоже уже пишут.
Марина Аствацатурян. Аутизм так быстро проявляется?
Вячеслав Дубынин. Пока есть только общие рассуждения. Но эти общие рассуждения выглядят не очень пугающе. Какова общая логика? Есть серьезные истории, когда коронавирус через плацентарный барьер может инфицировать ребенка, а в худшем варианте — его нервную систему. Тогда могут быть всякие последствия, в том числе аутистическая патология. Но прежде всего это краснуха. Это отдельная история. Но существуют данные, которые говорят о том, что если мама тяжело болеет чем-то инфекционным во время беременности (больше всего данных по гриппу, по цитомегаловирусу), тогда нарастает вероятность проблем с нервной системой эмбриона из-за цитокининовой атаки. Цитокины проходят плацентарный барьер.
Марина Аствацатурян. То есть речь об интенсивности заболевания.
Вячеслав Дубынин. Да. Сейчас мы знаем, что COVID-19 не проходит плацентарный барьер, он не обнаруживается в околоплодных водах, он не проходит в молоко. Нет вертикального самозаражения. Если мама тяжело болеет коронавирусом, то цитокиновое окружение может помешать. Это к чему? Даже беременным надо вакцинироваться, потому что риски велики. Как раз сейчас довольно активно стали говорить о том, что надо вакцинироваться беременным. Это все очень-очень значимо.
COVID, конечно, опасен. Прежде всего он опасен в ситуации, когда он пробивается уже в кровь и начинает поражать все на свете. Но нервная система не является его главной мишенью. Ангиотензинпревращающего фермента на нервных клетках мало или вообще толком нет. Гематоэнцефалический барьер стоит на страже. Опасность представляет именно ситуация повреждения эндотелия, цитокинового шторма. Насколько длинными и отставленным будут эти эффекты, никто пока сказать не может.
Источник: https://youtu.be/_HudT6HxGOU
В заключении я сослался на курс «Физиологии иммунитета». У нас в МГУ существует замечательный проект teach-in, где выкладываются курсы лекций преподаватели МГУ. Сейчас там более 400 курсов. В основном там математика, физика, но потихонечку там прирастает химическая, биологическая часть. Наш факультет биоинформатики туда много чего положил. Я рекомендую нашим слушателям познакомиться.
Марина Аствацатурян. Спасибо большое. Хочу задать вам вопрос, как физиологу. В конце вы чуть-чуть коснулись возможного ответа на мой вопрос, который еще не прозвучал. Вопрос такой: насколько обратимы или необратимы эффекты SARS-CoV-2 в отношении центральной нервной системы? Я хочу попросить вас обратиться при этом к предыдущим наблюдениям за другими вирусами — накопились же многолетние наблюдения. Если вирусы оказывают влияние на физиологию мозга, насколько это обратимо или необратимо? Что можно предсказать на основании прежнего опыта исследователей по отношению к влиянию SARS-CoV-2 на центральную нервную систему?
Вячеслав Дубынин. Получается ситуация, когда специфическое инфицирование нейронов не происходит. Поэтому те неврологические симптомы, которые возникают, это сосудистые проблемы и проблемы нейровоспалений. Если это не зашло слишком далеко, то это обратимо. Ситуация может быть иногда похожа на ситуацию с микроинсультами. Тогда понадобится 3-6-12 месяцев. Все-таки наш мозг обладает потрясающими способностями к восстановлению. Как и в постинсультной истории, важно активно эксплуатировать нервную систему.
Если рука стала плохо работать, нужно разрабатывать именно эту руку, чтобы нейросети восстанавливались. Что касается отставленных последствий, то они выглядят не очень оптимистично. Серьезное течение коронавирусной инфекцией может аукнуться через 10-20-30 лет самыми разными событиями, связанными и с повышением вероятности нейродегенераций. Мы пока не имеем по этому поводу никаких толковых данных. Но результаты исследований по другим вирусам (герпесам) выглядят достаточно тревожно. Это лишний повод вакцинироваться, не допустить тяжелого течения. Даже если у вас появятся какие-то побочные эффекты, они несравнимы с последствиями реального заболевания. Даже если вирус промутирует, будут другие штамы, на фоне уже имеющегося иммунитета, скорее всего, заболевание произойдет легче.
Когда знакомишься с миром вирусов, ты понимаешь, что коронавирус — это не самая страшная напасть, несмотря на уже миллионы погибших. Есть гораздо более злобные вирусы, опасные и специфичные. Поэтому сейчас многие ученые, эпидемиологи и вирусологи, говорят о том, что, может быть, через 50 лет мы будем рады тому, что был коронавирус, человечество научилось с этим бороться, потому что новый вирус еще хуже.
Я еще со студенческих времен помню, как нам вирусологи говорили, что вирусы — бомба замедленного действия. Есть метеориты, которые могут упасть на Землю и все разбить. Могут взорваться супервулканы. Но супервулкан извергается раз в 60 млн лет, метеорит падает раз в 70 млн лет. А эта штука может бабахнуть в любой год. Плотность населения очень велика, мобильность, соскок с животных. Люди очень близко живут с какими-то живыми существами, идет уже межвидовая передача. Этот огромный котел под названием «человечество» с миллиардами организмов создает не очень хорошую эпидемиологическую ситуацию. Поэтому так важно все это осознавать, понимать, очень хорошо чувствовать осознанную необходимость.
Марина Аствацатурян. Спасибо большое. Как всегда интересно, познавательно. Приходите к нам еще, Вячеслав Альбертович. Большое спасибо.
Вячеслав Дубынин. Спасибо большое, что позвали. Всем доброго здоровья.
Вячеслав Дубынин как держать мозг в тонусе и управлять своими решениями
Здравствуйте, с вами Василий Журавлёв, это программа «Давайте разберёмся». Сегодня мы решили разобраться в некоторых принципах работы мозга и мне в этом поможет блистательный научный журналист Егор Быковский. Егор, приветствую тебя. Егор Быковский. Спасибо за...
Биология – психологам: 21век | Вячеслав Дубынин | Praxis | Лекториум
Вячеслав Дубынин. Я не очень представляю, во что меня втянули. Когда я две недели назад получил письмо с просьбой открыть сезон и рассказать что-нибудь о биологии психологам, о том, зачем вообще нужна биология, я вначале озадачился, а потом понял, что я еще никогда...
Вячеслав Дубынин О пользе любви. Как чувства влияют на здоровье человека
Ведущая. Дорогие друзья, я рада приветствовать вас на канале «Долго и счастливо». Я - Фания Маганова. Сегодня наша программа, наш выпуск будет посвящен теме любви. Любовь - это многогранное понятие, ему посвящено очень много классических произведений литературы,...
ФФМ Вячеслав Дубынин мозг память обучение
Уважаемые студенты, у нас сегодня тема, которая касается уже не сенсорных систем, а интегративных функций. Мы поговорим о том, как учится мозг, прежде всего мозг человека. Обучение - важное свойство любой нервной системы. Сложно организовывать поведение только на...
Вячеслав Дубынин. О мозге начистоту.
У нас там два десятка сущностей. Одна говорит: «Я хочу лениться, вообще никуда не пойду, буду на диване лежать», а другая говорит: «Слушай, столько интересного в мире, пойдём, что-нибудь узнаем». Если вы каждый день делаете одно и то же, то ваш мозг реально начинает...
Вячеслав Дубынин. Кофе и Мозг почему некоторые люди засыпают от кофе.
Добрый день. Очень часто задают вопрос, как сделать так, чтобы наши нейроны функционировали более мощно, более быстро. Наверное самая популярная тема. Профессионалы говорят - наш мозг работает на 5% или на 7%. Как сделать, чтобы больше. Ответ - больше не значит лучше....
Как наш мозг справляется со стрессом. Вячеслав Дубынин
Источник: https://www.pletnevskiyinn.com Слово «стресс» стало очень распространенным. Из научного термина оно вошло в обиход. Когда-то Ганс Селье придумал этот термин, описывая ситуацию напряженного функционирования нервной системы, всего организма. Например,...
Вячеслав Дубынин Стресс и нервная система. Как защитить себя от воздействия длительного стресса.
Ведущая. Дорогие друзья, здравствуйте. С вами канал «Долго и счастливо» и его ведущая Фания Маганова. Жизнь современного человека полна стрессов и непредвиденных обстоятельств, которые загоняют нас в тупик. Жизнь современного человека почти всегда связана со стрессом...
Алкоголь, мозг и Новый год. Дофаминовая ГАМК тип зависимость от алкоголя. Вячеслав Дубынин
Источник: https://www.pletnevskiyinn.com Добрый день, дорогие слушатели. Это видео должно появиться на канале 5 января 2022 года. 5 января - самый разгар новогодних праздников, поэтому пора немножечко посмотреть на свой организм, на свое здоровье и оценить состояние...
PRO мозг. Как повысить эффективность с помощью ресурсов мозга. Вячеслав Дубынин.
Сергей Журихин. Я хочу пригласить в эфир доктора биологических наук, профессора кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ имени Ломоносова, специалиста в области общей физиологии, биологии и фармакологии Вячеслава Дубынина. Вячеслав, если...