У нас сегодня уже седьмая лекция, мы переходим на вторую половину нашего курса. Следующие три лекции будут плотно посвящены тем психотропным препаратам, которые всерьез меняют состояние мозга и особенно мощно воздействуют на психоэмоциональную сферу. Это такие вещества, как дофамин, серотонин, опиоиды — вещества, которые, с одной стороны, являются предтечами лекарственных препаратов, а с другой стороны, на их базе созданы обширные группы наркотических веществ. Обо всем этом я буду рассказывать. Сегодня мы начинаем с дофамина. Сейчас попробую запустить процесс. Пошло. Вспомним, что мы уже прошли. Мы говорили пока что о четырех медиаторах: ацетилхолине, норадреналине, глутаминовой кислоте, ГАМК. При этом это очень разные вещества с разными функциями. Это разнообразие и в дальнейшем сохранится. У каждого медиатора свое лицо и своя индивидуальная связь с различными задачами, которые решает нервная система. Следующие две лекции будут посвящены дофамину и серотонину — ключевым медиаторам, обуславливающим нашу психоэмоциональную сферу, мотивационную, потребностную. Когда я осенью читал курс «Мозг и потребности», там дофамин и серотонин очень часто появлялись, практически в каждой лекции. Кроме дофамина и серотонина мы будем говорить еще довольно об обширном списке медиаторов. Можно сказать, что все только начинается. Предполагается, что к этому моменту вы уже понимаете общие принципы работы синапсов, мозга и готовы уже более глубоко воспринимать материал, касающийся психофармакологии во всех ее разнообразных аспектах.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Давайте осознаем небольшой список медиаторов: норадреналин, дофамин, серотонин, гистамин. О гистамине и серотонине еще будет разговор. Все эти вещества — химические родственники: даже не двоюродные, а троюродные братья и сестры, но все-таки. Они относятся к группе веществ, которые называют моноаминами. Получаются эти вещества в общем стандартным путем. Берется незаменимая пищевая аминокислота, которая пришла с едой: мы только с едой ее получаем. Дальше некий фермент отщепляет от нее углекислый газ. Кислоты не остается, C-ОH-группа уходит, остается только аминогруппа. То, что выходит, называется моноаминами. Это важнейшая категория и медиаторов, и гормонов. Дофамин относится к этой команде. У всех моноаминов есть общие точки соприкосновения, например, способ инактивации. Давайте вспомним, как возникает дофамин. Эта схема была в лекции, посвященной норадреналину. Берется пищевая аминокислота тирозин и в два хода превращается в дофамин. Сначала тирозингидроксилаза из дофамина делает L-дофу. Сегодня L-дофа нам понадобится: это важный лекарственный препарат. Потом происходит декарбоксилирование, отщепляется CО-группа, углекислый газ, и получается дофамин. Если дальше разрушать молекулу, то будет норадреналин, адреналин. Мы сегодня туда не пойдем. Остановимся на дофамине. Надо сказать, что дофамин — это медиатор центральной нервной системы, на периферии его немного — исчезающе мало. А вот в мозге мы его обнаруживаем в трех основных зонах: двух областях среднего мозга и гипоталамусе. В среднем мозге дофаминовые нейроны образуют два скопления — черную субстанцию и вентральную покрышку среднего мозга. Мишени у этих двух скоплений существенно разные. В черной субстанции аксоны в основном идут в двигательную часть базальных ганглиев, о которых я сегодня подробнее расскажу. В покрышке аксоны идут большей частью в кору, хотя некоторая доля попадает и в базальные ганглии, но не в двигательные центры, а в центры, связанные с потребностями и мотивациями. В третьей гипоталамической зоне у нервных клеток короткие аксоны, не выходящие за пределы гипоталамуса, связанные с функциями самого гипоталамуса. Все это мы сегодня так или иначе должны обсудить.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Вот появился дофаминовый синапс — художник в объеме его попытался нарисовать: сверху пресинаптическое окончание, потом синаптическая щель, а вот постсинаптические рецепторы. Дофамин вполне стандартно живет в этом синапсе. Он возникает из тирозина, загружается в везикулы, дальше происходит выделение (экзоцитоз) медиатора в синаптическую щель. Эти зеленые шарики, нарисованные на картинке, плывут, во-первых, к постсинаптическим рецепторам. Они все метаботропные. Во-вторых, они инактивируются. Инактивация идет путем обратного захвата. Дофамин, который вернулся в пресинаптическое окончание, может повторно загружаться в везикулы, а его избыток разрушается с помощью фермента моноаминоксидазы (МАО). Это очень важный фермент. Он работает со всеми моноаминами. Сегодня мы до него почти не доберемся, а в следующий раз, когда главным героем будет серотонин, там я собираюсь про МАО подробнее рассказать, поскольку данное вещество является основой действия многих антидепрессантов. Итак, обратно захватили дофамин, загрузили в везикулы, можно опять выбросить, или разрушили часть с помощью МАО. Еще одна деталь системы — это знакомые уже вам пресинаптические рецепторы, которые ограничивают выброс дофамина, чтобы слишком много его не выбрасывалось, чтобы не истощился запас. Вполне стандартная система, похожая на тот же самый норадреналин.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Рецепторы к дофамину по мере их открытия просто нумеровали и называли D1, D2, D3, D4, D5. Сейчас известно и изучено 5 типов рецепторов к дофамину в мозге млекопитающих. Понятно, что у насекомых — свое что-нибудь, у моллюсков — свое. У млекопитающих пять типов рецепторов. Когда посерьезнее разобрались, поглубже, то оказалось, что основной тип, самый распространенный — это дофаминовые рецепторы второго типа — D2. Они главные. D2 рецепторы — это рецепторы, которые тормозят аденилатциклазу — фермент, который делает вторичные посредники. Большинство их эффектов — тормозные. D2 рецепторы есть как на пресинаптической мембрана, так и на постсинаптической. На постсинаптической мембране идет основной информационный поток, а на пресинаптической — торможение экзоцитоза, чтобы не истощился запас дофамина. Альфа2- адренорецепторы подобным же образом функционируют.
Второй по встречаемости тип — D1. Этих рецепторов заметно меньше, чем D2, но все-равно их довольно много. D1 рецепторы активируют аденилатциклазу. Они являются конкурентами D2 рецепторов. Порой в соседних синапсах есть D1, D2. Как пойдет действие дофамина, далеко не всегда однозначно ясно. В основном сейчас все-таки исследуются и являются мишенью фармакологии D2 рецепторы. D3, D4, D5 рецепторов вообще в мозге мало. Они пока где-то на периферии внимания науки и фармакологии.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Начнем с гипоталамуса. Посмотрим, что делает дофамин в гипоталамусе. Напоминаю, что гипоталамус — это нижняя часть промежуточного мозга. Вот весь головной мозг изображен, вот это — стволовые структуры, вот эта зона — это гипоталамус. Вот он в увеличенном виде. Эти зеленые воздушные шарики — это различные ядра гипоталамуса, отвечающие за разные функции. По осени, когда я рассказывал о потребностях, я очень много говорил о гипоталамусе, потому что это ключевой центр нашего бессознательного. Неосознаваемые процессы, мотивационные, потребностные, идущие в мозге, во многом опираются на активность гипоталамуса. Гипоталамус является у нас главным эндокринным центром. Он регулирует практически всю гормональную сферу. Он очень важен для вегетативной регуляции, он для симпатики и парасимпатики, о которых я много уже рассказывал, является верховным начальником. В ситуации стресса или, когда нужно температуру тела регулировать, гипоталамус — главный. Кроме того, он является важнейшим центром биологических потребностей. Голод, жажда, половое поведение, родительское поведение, страх, агрессия — все это тоже гнездится в гипоталамусе. Там же находятся нейроны, генерирующие положительные и отрицательные эмоции. На все это способен влиять дофамин, который вырабатывается нейронами гипоталамуса.
Начнем с эндокринной сферы. Самое известное эндокринное действие дофамина — торможение выделения пролактина. Пролактин — это ключевой гормон, который, во-первых, регулирует лактацию — выделение грудного молока; во-вторых, он регулирует уровень родительской мотивации и родительской потребности. Дофамин в гипоталамусе сдерживает избыточные порывы, подтормаживает пролактин. Известна рефлекторная нейроэндокринная дуга. Когда ребенок, сосущий материнскую грудь, механически стимулирует сосок, сигнал передается в гипоталамус и тормозит выделение дофамина. Дофамина становится меньше, пролактина от этого — больше, молока — больше. Мозг матери радуется, потому что реализуется важнейшая программа, важнейшая потребность удовлетворяется. Вот такая завязка. Есть, конечно, и практический аспект. Если нужно срочно остановить лактацию, а такое бывает, если идет воспаление молочной железы, то используются D2 агонисты — вещества, активирующие дофаминовые рецепторы, которые гасят родительскую мотивацию и гасят выделение молока. Вот такая достаточно интересная функция.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Я о ней подробнее говорил осенью в лекции номер пять, она называлась «Мозг: дети и родители». Там обсуждались различные аспекты материнско-детского взаимодействия. Кому интересно, посмотрите видеозапись.
Вегетативные эффекты дофамина. Он вмешивается и в регуляцию гипоталамусом нашей вегетативной сферы, деятельности внутренних органов. Наиболее явные эффекты похожи на симпатические эффекты. Недаром дофамин похож на норадреналин, все это как-то перекликается. Выделение дофамина в гипоталамусе сдвигает работу наших органов в симпатическую сторону: сердце бьется чаще, повышается кровяное давление. Это довольно характерное явление, характерный эффект. Если дофамин просто вводить в организм, подкожно или внутривенно, он тоже вызывает симпатические эффекты. Правда, здесь гипоталамус не при чем. Дело в том, что дофамин практически не проходит гематоэнцефалический барьер. Его молекула не может из крови проникнуть в мозг. Но, плавая в крови, дофамин способен превратиться сначала в норадреналин, а потом в адреналин, оказать кардиостимулирующее действие. Поэтому этот препарат используется именно как кардиостимулятор. Вы видите клинический вариант дофамина, ампульный, приеняемый именно в скоропомощном деле. Если нужно активировать работу сердца в экстренном порядке, то введение дофамина — это то, что надо. Если совсем все плохо, уже адреналин, конечно, вводят, уже надо грудную клетку вскрывать. Если есть в запасе пара часов, то дофамин как раз лучше подходит, чем норадреналин и адреналин, потому что адреналин даст слишком резкий эффект, а дофамин будет постепенно превращаться в норадреналин и оказывать более мягкое действие.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Что касается центров различных потребностей, здесь с дофамином тоже все непросто. Из того списка потребностей, которым ведает гипоталамус, дофамин одни потребности активирует, а другие тормозит. Как раз D1, D2 рецепторы довольно тонко играют. Такие блоки, как голод, страх, тревожность, родительская мотивация, дофамин подтормаживает. Родительскую мотивацию он подтормажиает и на гормональном уровне, и на нейронном уровне. А половое поведение и агрессию дофамин активирует. Все не просто. Если вводятся в качестве лекарственных препаратов агонисты либо антагонисты дофамина, если наркоман использует агонисты дофамина, а это очень активно используемая группа, то получается куча побочных эффектов, прежде всего именно гипоталамических: страдает и эндокринная сфера, и вегетативная сфера. В частности, у передозировки наркотических препаратов агонистов дофамина (амфетамин или кокаин) очень характерные эффекты — тахикардия, скачок давления, можно инсульт получить, агрессивные проявления. Про это я еще тоже сегодня скажу.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Теперь двинемся в сторону нейронных эффектов, которые от среднего мозга идут. Давайте посмотрим в очередной раз на головной мозг. Вот средний мозг. Еще нам сейчас понадобятся структуры, которые называются базальные ганглии. Выделяют шесть основных отделов головного мозга: промежуточный мозг, мозжечок, продолговатый мозг и мост, средний, большие полушария. Внутри больших полушарий есть мощное скопление серого вещества, которые называется базальные ганглии. Когда говорят о больших полушариях, в основном имею в виду кору — поверхностные слои нейронов. Вот они тут изображены. Если посмотреть в глубину больших полушарий, тут тоже еще довольно много нейронов. Они формируют базальные ганглии. Курсором я здесь провожу по базальным ганглиям, вот это тоже базальные ганглии. А тут они изображены в фиолетовом и розовом варианте. А вот это — таламус, это уже промежуточный мозг. Эффекты тех дофаминовых нейронов, которые находятся в среднем мозге (черная субстанция и покрышка среднего мозга) в значительной мере распространяются на базальные ганглии и на кору больших полушарий. Аксоны идут именно в большие полушария. Этим дофамин отличается от норадреналина. Если помните, там голубое пятно, аксоны расходятся по всей ЦНС. А здесь довольно обширные, но локальные зоны подвергаются влиянию дофамина. Черную субстанцию я на схеме обозначил красным цветом, а вентральную покрышку среднего мозга я обозначил синим цветом. Куда идут аксоны черной субстанции? Они идут в эту часть базальных ганглиев, которая сейчас закрылась красным кружочком. Это та зона базальных ганглиев, которая связана с двигательной сферы — управление движениями. Что касается покрышки, здесь все сложнее. Большая часть ее аксонов (80%) идет в кору больших полушарий. Вот появились синие кружочки, которые показывают, куда именно в кору. Особенно лобные доли, связанные с принятием решения, подвержены влиянию дофамина. Часть аксонов покрышки идет опять-таки в базальные ганглии, но не в те зоны, которые связаны с движением, а в те зоны, которые регулируют потребности, мотивации и эмоции. Вот две эти основные зоны, сейчас появились темно-синие кружки на них. Остальная часть базальных ганглиев — это движение. Эта зона вместе с мозжечком работает. А вот это — потребностно-мотивационная сфера. Вот этот кружочек закрывает структуру, которая называется миндалина. А вот этот — структуру, которая называется прилежащее ядро прозрачной перегородки или nucleus accumbens. Даже не знаю, что сложнее запомнить. Accumbens выговаривать проще. Сейчас мы знаем, что это ключевой центр, регулирующий потребностую сферу, поэтому любой, кто интересуется мозгом, конечно, про accumbens должен знать, представлять, где он находится и какие-то основные принципы работы. Дальше я об этом собираюсь рассказать.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Тот путь, который идет из черной субстанции, называется нигростриатным. Нигра — это черная субстанция, стриатум — это как раз вот эта зона базальных ганглиев. Путь, который идет в кору, называется мезокортикальным. В миндалину и nucleus accumbens идет мезолимбический путь. В итоге получается, что структуры в среднем мозге две, а путей для передачи дофамина целых три: две части базальных ганглиев и кора больших полушарий.
Давайте сначала посмотрим на черную субстанцию. Она называется черной субстанцией. Вот эта зона. Это уже на поперечном срезе среднего мозга она показана. Здесь действительно находятся темно окрашенные нейроны. Как всегда, в мозге все не очень просто. Дофамин выделяют только те нейроны, которые находятся ближе к середине — в медиальной части. Там, где черные кружочки изображены, находятся нейроны, выделяющие дофамин. Именно их аксоны идут из черной субстанции вперед и приходят в эту двигательную часть базальных ганглиев. Здесь вы видите четыре последовательных среза мозга. Голубым обозначена вторая часть черной субстанции. Здесь вообще ГАМК-нейроны, которые контролируют движения глаз. Мы сегодня с ними разбираться не будем. Для нас важны дофаминовые нейроны. Они поднимаются вверх, в ту часть базальных ганглиев, которая управляет движениями. Эта часть базальных ганглиев называется полосатое тело или стриатум, поэтому ниграстриатные пути. От полосатого тела зависит общий уровень нашей двигательной активности и те положительные эмоции, которые мы испытываем, когда двигаемся. Если у вас активна черная субстанция и много дофамина, вы в принципе по жизни двигательно-активный человек. Если вам предложить погулять или в волейбол поиграть, или потанцевать, то вы согласитесь. Если у вас черная субстанция не очень активная, то вы более вялый человек, цепляетесь за диван. У людей с активной черной субстанцией высокий уровень двигательной активности и положительные эмоции: им нравится двигаться. Это то, что уже называется вашей индивидуальной структурой личности, темпераментом. Такие люди любят заниматься спортом, танцевать, физические усилия предпринимать. Радость движений — это отдельный компонент нашей функциональной жизни. Больше, конечно, дети любят двигаться, для них еще компонент новизны очень высок: сколько новых движений еще нужно освоить. И взрослые некоторые тоже любят и бегать, и прыгать, и танцевать или хотя бы медленно заниматься ушу, медитировать под спокойную музыку.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
К сожалению, черная субстанция — одна из самых нежных зон нашего мозга, довольно легко дегенерирует. Если это случается, то возникает заболевание, которое называется паркинсонизм, болезнь Паркинсона. По статистике после 60 лет заболевает им каждый двухсотый человек. Если мы возьмем совсем пожилых людей, после 85 лет, то болеет уже каждый тридцатый. Паркинсонизм — одна из основных нейродегенераций — заболеваний, связанных с тем, что нейроны мозга просто по возрастным причинам отмирают. Это вторая по встречаемости нейродегенерация. Первое место занимает болезнь Альцгеймера, при которой повреждаются нейроны больших полушарий. При паркинсонизме повреждаются нейроны черной субстанции, дофаминергической части черной субстанции. Дофамина в полосатом теле становится мало. Начинаются проблемы с движениями. Обычно паркинсонизм стартует как тремор — дрожание пальцев. В свое время Паркинсон назвал это синдромом «скатывания пилюль». Это было начало XIX века, фабрики тогда еще не делали таблетки. Доктора сами катали пилюли. Такое же движение пальцев у паркинсоника. Часто к этому присоединяется дрожание головы. Это первые звоночки. Таких людей вы вполне можете встретить на улице, в транспорте. Пожилые люди, у которых трясутся руки и голова, вполне еще способны перемещаться в пространстве, ничего серьезного еще не случилось. Но, к сожалению, как любая нейродегенерация, паркинсонизм прогрессирует. По мере все большей гибели нейронов черной субстанции симптоматика усиливается, дрожание становится все сильнее. К дрожанию присоединяется ригидность, напряжение мышц и акинезия. Кинетика — движение. Появляются трудности в запуске движения. Паркинсонику трудно стартовать. Для него проблема встать со стула. Люди с паркинсонизмом описывают это ощущение так, как-будто на вас надет тяжелый рюкзак. Представьте, что на вас надето 20-30 кг веса, и вам надо встать со стула. Вы, конечно, встанете, но нужно сосредоточиться. Паркинсоник все время живет в таком режиме. Ему для запуска движений нужна сознательная подпитка, так же, как и для остановки движения. Вы видите разные картинки. Это действительно распространенное заболевание. Реально на препаратах мозга видно, как исчезают нейроны черной субстанции. Вот нейроны в здоровом мозге, темно окрашенные. У паркинсоника их почти нет. Чем меньше их останется, тем тяжелее заболевание. Когда люди еще ходят по улице с трясущимися руками или головами — это первая стадия паркинсонизма. На второй стадии человеку уже трудно из дома выходить. На третьей стадии он превращается в лежачего больного. На четвертой — уже даже говорить сам и есть не может. Этот прогресс идет 10-15-20 лет — становится все хуже, хуже и хуже.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
От чего берется паркинсонизм? Откуда он берется? Как при большинстве подобных заболеваний здесь вклад вносят и генетические факторы, и средовые факторы: гены плюс то, что случается с нами походу жизни. Примерно то же самое можно сказать и про болезнь Альцгеймера. Общая логика нейродегенераций одинакова. Мы видим, что нервная клетка начинает забиваться дефектными белками: какие-то белки синтезируются как-то не так и просто начинают копиться в цитоплазме, как мусор. Иногда они копятся еще и в межклеточной среде, как при болезни Альцгеймера. Когда их накапливается много, нейроны начинают страдать и потом погибать. Получается аналогия с мусорным контейнером: нейрон используется как мусорный контейнер для дефектных белков. Пока он на 80% не заполнился, вообще никаких симптомов не будет. А потом уже начинаются двигательные нарушения или проблемы с памятью, как при болезни Альцгеймера. С одной стороны, чтобы дефектные белки возникали, нужна генетическая предрасположенность. С другой стороны, условия среды должны быть в чем-то плохими, чтобы система выгребания мусора из нейронов работала плохо. Два эти фактора сходятся. Далеко не все еще понятно. Самое главное, непонятно, что с этим делать. Мы не очень хорошо пока понимаем генез этих заболеваний и совсем не понимаем, как можно убрать этот мусор из нейронов. Поэтому нейродегенерации — это те заболевания, которыми наука должна заниматься в XXI веке очень интенсивно, если человечество действительно хочет доживать устойчиво до 100 лет и при этом сохранять мозги в трезвом уме и здравой памяти. Если к 90 годам каждый десятый — паркинсоник, а каждый второй — с болезнью Альцгеймера, то это все не очень оптимистично выглядит. Здесь показано набивание цитоплазмы клеток черной субстанции патологическими белками. Это тельца Леви. Известны два белка, которые за это отвечают. Эти белки способны накапливаться, если идет какой-то неправильный синтез, и неправильно этот белок сворачивается. Вообще неправильно свернуть белок еще надо суметь. У нас внутри клеток существуют специальные системы, которые все время контролируют свертывание белков, поправляют их. Они называются шапероны. Если что-то плохо, то есть такие ферментные комплексы — протеасомы, которые расщепляют дефектные белки. Чтобы пошло накопление дефектных белков, надо чтобы и шапероны, и протеасомы плохо справлялись со своей работой, и чтобы этих дефектных белков было много. Должна быть некая генетическая предрасположенность к синтезу этих дефектных белков. Оказалось, что два таких белка существуют в нейронах черной субстанции. Это альфа-синуклеин и паркин. Они накапливаются и портят жизнь нейрону. Тельца Леви образуют альфа-синуклеин. Он образует вот такие комплексы, которые даже под микроскопом видны, которые в конце концов приводят к гибели нервной клетки.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Есть разные мутации, ведущие к появлению дефектных форм синуклеина и паркина. Какие-то из них не очень злобные, создают предрасположенность к паркинсонизму: вы с какой-то вероятностью (20-30-50%) к 80 годам заболеете паркинсонизмом. Есть очень злые мутации, которые порой уже к 30 годам приводят к появлению первых симптомов. Потому что мутации тоже бывают разные. То же самое к болезни Альцгеймера относится: есть такие тяжелые варианты генетического Альцгеймера, что уже к 40 годам симптоматика проявляется. Хотя обычно, конечно, все не так.
Что делать? К сожалению, никак эти дефектные белки мы из нервных клеток выгрести не можем. Ничего такого пока не придумано. Все идет за мембраной. Крайне сложно до этих механизмов дотянуться. Поэтому реально пока что удается просто ослаблять симптоматику. Получается, что нейроны черной субстанции начинают плохо работать, все меньше дофамина в стриатуме, значит, можно попытаться заменить этот дофамин какими-то другими веществами, лекарственными веществами. Самым подходящим веществом оказалась L-дофа. Та самая молекула-предшественник. Она как раз нормально проходит гематоэнцефалический барьер. L-дофа или левадопа — это основной препарат, который не лечит паркинсонизм, но позволяет замедлить патологию, замедлить нарастание симптоматики. Поскольку паркинсонизм — медленное заболевание, 10-15-20 лет (это не Альцгеймер, который за 3-5 лет убивает человека), если вы 80-летнему старику даете L-дофу, вы позволяете ему нормально существовать. Продолжительность его жизни, скорее всего, будет ограничена не паркинсонизмом, а сердечно-сосудистой патологией или чем-то таким.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Конечно, есть и серьезная проблема с L-дофой. Черная субстанция все время дегенерирует, все сильнее и сильнее. Поэтому приходится повышать дозу L-дофы. Есть привыкание, есть зависимость. Еще приходится наращивать дозу из-за того, что дефицит естественного дофамина в мозге становится все более ощутимым. В какой-то момент доза L-дофы уже такая большая, что начинаются мощные побочные эффекты: эндокринные, вегетативные, психотические нарушения. Тут уже дальше повышать дозу невозможно. В этот момент заболевание все-таки берет свое. Если L-дофу не использовать, симптоматика в течение 15 лет постепенно нарастает. А если вы используете L-дофу, то она медленнее гораздо нарастает. Когда вы перестали повышать дозу, она резко пойдет вверх. К сожалению, ситуация сейчас именно такая. Ничего более серьезного пока не придумано, хотя, конечно, люди работают. Большое количество людей известных болели паркинсонизмом, болеют паркинсонизмом.
Иоанн Павел II является ярким примером. Он показывает, что человек даже при тяжелых двигательных нарушениях зачастую сохраняет ясность ума, способен управлять католической церковью в течение десятилетий, будучи тяжелым паркинсоником. Вы видите здесь еще небезынтересный список: диктатор Франко, Мао Дзэдун, Сальвадор Дали. Представляете, в 81 год ему поставили диагноз. С этого момента он уже не мог толком рисовать. Если бы не паркинсонизм, он бы еще 9 лет рисовал. Представляете, что бы было? Мохаммед Али — известнейший боксер. Для боксеров и для футболистов паркинсонизм — это профессиональный риск. Все-таки голова наша не для того, чтобы ее бить. У боксеров повторные травмы повышают риск паркинсонизма. Оказывается, что у футболистов — тоже. Хотя футбольный мяч вроде не такой твердый, как кулак соперника, но тем не менее. Представьте сколько раз футболист за свою карьеру ударит головой по мячу. И вот, пожалуйста, паркинсонизм. Яркий пример — киноактер Майкл Джей Фокс. Это известный актер, который в свое время стал знаменитым после фильма «Назад в будущее». У него генетический вариант паркинсонизма: в 30 лет пошла симптоматика. Дальше он живет с этой симптоматикой. Ему сделали таламотомию. Это делается только при очень тяжелом паркинсонизме, когда уже никакая L-дофа не берет. Тогда удаляется часть стриатума: выбивается тот очаг, где сильнее всего дрожание, где ригидность. Майкл Джей Фокс стал основателем фонда по изучению паркинсонизма. Он очень успешно собирает средства на то, чтобы это заболевание дальше следовали, искали препараты, исследовали различные перспективы, которые нам светят.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Кроме лекарств пробуются технологии, связанные с подсадкой стволовых клеток, или стимуляция мозга через вживленные электроды, или транскраниальная электромагнитная стимуляция: восьмеркой расположенная индукционная катушка создает сильнейшие поля, которые перегружают нервные клетки. Правда, все это очень избирательно действует. Со стволовыми клетками вообще все сложно. А стимуляция через вживленные электроды — это в общем путь. При тяжелой эпилепсии он сейчас все чаще используется. Человеку предлагается пожизненно ходить с электродами в голове. Эти электроды соединены с процессором, который, считывая электрическую активность мозга, давит паркинсоническую ригидность или давит эпилептический припадок. Это, конечно, путь. В XXI веке это все будет развиваться, поскольку уже технологическая база до этого доросла.
Теперь обратимся к вентральной покрышке или ventral tegmental area, VTA. Эта аббревиатура очень распространена. Именно VTA вплотную связана и с нашей корой, и с nucleus accumbens — прилежащим ядром прозрачной перегородки. Синим показано влияние этой зоны. Не очень пока удачная картинка. Часть влияния идет в кору, а часть — в переднюю область базальных ганглиев, и влияет на потребностно-мотивационную сферу. А вот в самом среднем мозге, где находится центральная тегментальная область — еще более внутрь от черной субстанции. Если говорить о влияниях покрышки на кору больших полушарий, то можно сказать, что дофамин в нашей коре больших полушарий ускоряет процесс обработки информации. Мозг работает быстрее: быстрее считает, быстрее принимает решение, быстрее мыслит, находит какие-то ассоциации. Скорость мышления связана с дофамином. Плюс опять же эмоциональный компонент, а именно с дофамином в коре больших полушарий связано удовольствие от новизны, от узнавания нового, от удивления, от творчества, от юмора в конце концов. Все эти аспекты, когда мы что-то новое узнаем, связаны с выделением дофамина. По осени была лекция «Мозг и новизна» — там я об этом подробнее говорил. Это мезокортикальная система — из среднего мозга в кору. Эти картинки изображают удивление младенца, счастье ученого: когда вам удалось что-то открыть, это, конечно, дофамин. Когда Архимед бежал голый по улице и орал «Эврика!», у него в мозгах просто бурлил дофамин, потому что это очень круто. Любое удивление — это дофамин. Вы просто срифмуете удачно два слово — уже дофамин.
Мезолимбическая система — то, что идет из VTA в nucleus accumbens. Это работа с положительным подкреплением. Это ключевая система для генерации положительных эмоций, и не только эмоций, связанных с движениями и с новизной, специфично управляемых дофамином, но и все другие сигналы об успешной деятельности собираются в nucleus accumbens. Дальше возникает положительное эмоциональное состояние, которое является очень важным аспектом работы нашего мозга, потому что позволяет мозгу запоминать удачные программы. Смысл положительных эмоций в том, чтобы нейронные сети в коре больших полушарий запоминали как они двигались, на какие сигналы обращали внимание, когда им удалось «поесть» или уйти от опасности, или размножиться. Им нужно запомнить эту программу.
С разными центрами биологических потребностей связаны разные медиаторы достаточно специфично. Мы с вами обсуждали норадреналин. Он создает положительный эмоциональный фон, когда мы с честью выходим из потенциально опасной ситуации, побеждаем, преодолеваем. Дофамин — новизна, творчество, движение. Половое, родительское, пищевое поведение во многом связано с опиоидами, c эндорфинами. Об этом мы тоже еще будем говорить. Эти химические сигналы создают на субъективном уровне положительные эмоции, а поднимаясь в кору больших полушарий, позволяют нейросетям запоминать удачные программы. Каждый из этих центров имеет выходы на кору больших полушарий. Кроме этого, еще есть глобальный коллектор всех этих влияний — параллельный путь.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Помимо специфического влияния еще сигнал передается на дофаминовые нейроны, и они дополнительно, повторно вливают в любую систему положительную эмоцию. Делают они это с помощью nucleus accumbens. Есть эволюционно более древний прямой вариант, когда опиоиды сами говорят: «Хорошо!». А еще есть эволюционно более новый вариант — через дофамин, через nucleus accumbens, когда они говорят: «Точно хорошо, это надо запомнить!». В итоге получается, что nucleus accumbens очень важен. Дофаминовые нейроны вентральной тегментальной области тоже ужасно важны, потому что обеспечивают процессы обучения и адаптации. Тут не очень на первый взгляд понятная схема. VTA здесь в центре. Дофамин во все стороны расходятся. Вот это — древний путь, когда дофамин сам влияет на кору больших полушарий.
А есть еще через nucleus accumbens — еще дополнительная положительная эмоция, чтобы лучше и лучше запоминать программу. Получается, что именно от дофамина в нашем мозге во многом зависит наше психоэмоциональное состояние, состояние счастья, состояние комфорта, потому что мы живем для того, чтобы быть счастливыми, чтобы получать побольше положительных эмоций и поменьше отрицательных. Дофамин является важнейшим источником положительных эмоций. Если эта система работает плохо, и мы почему-то не можем ее активировать, то тут уже и до депрессии недалеко — все сдвигается в сторону отрицательных эмоций.
Вот как это видно на томограмме. Существуют современные способы изучения активности мозга: уже не электроэнцефалограмма, а томографические методы, в том числе магнитно-резонансная-томография, которая изучает кровенаполнение мозга. Магнитный резонанс ориентирован на поиск ионов металлов в тех или иных тканях. Самый распространенный металл — это железо в крови. В зависимости от кровенаполнения разных отделов мозга, они по-разному светятся на томограмме. Самое главное, что мы можем с помощью этой технологии увидеть, как меняется состояние отделов мозга. Если какой-то отдел мозга активно поработал, там выделился углекислый газ, от этого расширились капилляры. Помните, я тоже об этом рассказывал? В этом отделе мозга кровенаполнение выросло. На томограмме это видно: было столько-то, а через 20 минут стало столько-то.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Если давать человеку задачи, связанные с самыми разными положительными эмоциями, связанными с денежным подкреплением, пищевым, половым, статусным, в мозге зажигаются, активизируются прежде всего две зоны: одна из них nucleus accumbens, которая генерирует положительные эмоции, а вторая зона находится уже в лобной доле — медиальная префронтальная кора, которая запускает поведение. Это самый главный командир, который, получив от nucleus accumbens сигнал о том, что идет положительная эмоция, дальше так выстраивает поведение, чтобы повторять, повторять, повторять это положительное эмоциональное состояние. Здесь медиальная префронтальная кора тоже показана. Важнейший коллектор наших поведенческих реакций. Вот еще томограф. Не очень просты эти работы, дороги. Не всякое задание человеку дашь, пока он лежит в этом саркофаге. Вот nucleus accumbens.
Изучая положительные и отрицательные эмоции, исследователи постоянно наталкиваются на антипода nucleus accumbens. Этим антиподом оказалась островковая кора — зона, которая отвечает за генерацию отрицательных эмоций. Где она расположена? Вот наш мозг сбоку, а вот боковая борозда. Если вглубь боковой борозды пойти, тут находится островковая доля. Она генерирует отрицательные эмоции. В каждой жизненной ситуации наш мозг оценивает, сколько можно позитива получить, сколько негатива. Дальше префронтальная кора должна сравнить два эти потока и запустить какое-то поведение или сказать: «Нет, пожалуй, нам этого не так и хочется».
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Могу сказать, что позавчера у нас был небольшой семинар на экономическом факультете. Там есть магистерская программа под названием «Когнитивная экономика». Она только в этом году запущена. Первых студентов набрали в количестве 20 человек, ребята обучаются работать дальше в очень интересной сфере — на стыке психологии, экономики и физиологии. Когнитивная экономика изучает то, как особенности работы мозга влияют на поведение экономического агента (покупателя, продавца, директора фирмы), и как можно физиологическими методами все это анализировать, начиная от эффективности реклам и кончая особенностями принятия решений. Два студента, Дмитрий Трофимец и Сергей Гаврилов, делали доклад, посвященный nucleus accumbens и приводили достаточно забавные примеры того, как томограмма показывает вовлеченность этой зоны в самые разные функции. Например, человеку показывают рекламу, связанную с едой — nucleus accumbens загорается: вот же положительная эмоция, совсем рядом.
Оказывается, те люди, у которых сильнее активируется nucleus accumbens в этой ситуации, в течение года больше набирают вес. Можно поймать фактор риска. То же самое с вылеченными наркоманами получается: там тоже nucleus accumbens ярче загорается, и это предиктор того, что человек сорвется. Или, например, человек рассматривает товар, а потом смотрит на ценник. Когда вы смотрите на товар и думаете: «Какая хорошенькая штучка, прямо сейчас ее куплю», загорается nucleus accumbens. Потом вы переводите взгляд на ценник: «Боже мой!» — это островковая кора генерирует эмоции, там наша жаба сидит. Жаба душит нас оттуда, из островковой коры. Вот это nucleus accumbens, вот это insula — островковая кора. А дальше задача лобной коры сопоставить два эти потока и сказать: «Подумаешь, дорого, все равно покупаю» или «Пожалуй, я за эти деньги лучше те три штучки куплю». Все это очень интересно. Ребята сделали очень хороший доклад, за что им большое спасибо. Если у кого вопросы по nucleus accumbens, можете прямо к ним обращаться — они сейчас почти специалисты.
Итак, система, которая проецирует дофамин вперед, в кору больших полушарий, очень важна. Как любая система, она может работать слишком активно или слишком слабо. Если она работает слабовато, то это предпосылка депрессивных состояний. Если она работает слишком сильно, здесь тоже проблемы. Тогда мозг начинает перерабатывать информацию слишком быстро: мысли начинают скакать с одной темы на другую, сосредоточиться очень сложно. Сенсорные системы порой начинают выдавать сигнал о том, что что-то есть, хотя на самом деле ничего нет. Возникают галлюцинаторные состояния. Дальше недалеко до патологии, которая называется шизофренией. Шизофрения — это результат в значительном числе случаев избыточной активности дофаминовой системы в коре больших полушарий. Мозг слишком сильно начинает шуметь.
Характерное проявление шизофрении — это как раз появление голосов. Вы просыпаетесь с утра, и внутренний голос вам говорит, что вы избраны для того, чтобы спасти этот мир. Может быть, вы, конечно, Божий пророк или Нео. С пророками как-то не очень, а шизофреником является, к сожалению, каждый сотый. Первая манифестация шизофрении обычно идет где-то после 20 лет. Будьте готовы, если что встретить эти звоночки и понять, что это не вы, а ваша патология. Очень важно в такой ситуации дистанцироваться от этих голосов, навязчивых желаний. Тогда есть шанс их победить. Если мы активируем дофаминовую систему (L-дофа, бромокриптин или амфетамины с кокаином), мы сдвигаем мозг в более шизофренический статус. Порой прямо совсем фармакологически вызванная шизофрения получается.
Шизофрения чаще всего стартует с галлюцинаций, именно со слуховых или обонятельных. Например, все пахнет бананами или селедкой. Потом начинается расстройство мышления. Человек порой уходит в этот галлюцинаторный мир. Ситуация такая же, как с другими нейро- и психопатологиями. К счастью, легких вариантов больше, чем тяжелых. Легких шизофреников гораздо больше. При легкой шизофрении человек действительно понимает, где он, а где его галлюцинации, идет на контакт с доктором, лечится, принимает препараты. При тяжелой форме его уже затягивает в эти галлюцинации целиком. Тут порой без принудительного лечения уже не обойтись. К сожалению, не всегда шизофрения стартует во взрослом состоянии. Есть варианты детской шизофрении.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Надо сказать, что детская психиатрия не любит диагноз «детская шизофрения». Он вообще официально отсутствует. В последние годы вместо детской шизофрении говорят «аутизм». Вы, наверное, слышали о такой патологии — об аутизме. Наверное, слышали, что аутистов все больше и больше. На самом деле настоящих аутистов вряд ли намного больше стало. Настоящий аутизм — это очень особенное заболевание, связанное с решением социальных контактов. Большинство тех детей, которым сейчас ставится диагноз аутизм, на самом деле после пубертата просто станут шизофрениками. Это важно понимать, потому что тогда их уже с детства можно лечить, как шизофреников. Если называть аутистом и не давать нужные препараты, то мы приведем к тому, что мозг детский будет развиваться в патологических условиях. Вероятность купирования патологии окажется меньше. Примерно то же самое я говорил неделю назад про эпилепсию. Здесь это особенно оказывается актуально.
Как можно помочь больному шизофренией? Давить дофаминовую систему. Делается это с помощью препаратов, которые являются антагонистами дофаминовых рецепторов. Это очень важная группа лекарственных препаратов, которые называются нейролептики. Первым нейролептиком в середине XX века стал аминазин — вещество, с которого буквально перезагрузка произошла современной психиатрии. Сами психиатры делят историю своей области, своей сферы медицины, на эпоху до появления аминазина и эпоху после. До аминазина вообще было непонятно, что делать с тяжелыми сумасшедшими. Это не только шизофрения. Например, это маниакальные состояния: человек полностью в галлюцинациях, он опасен для себя, он опасен для окружающих. Что можно было делать? Надевать смирительные рубашки, поливать ледяной водой, сажать в комнате с мягкими стенами, электрошок применять, лоботомию. С появлением нейролептиков возникла возможность дозированно корректировать это состояние в зависимости от тяжести текущей симптоматики. Если больному хуже, то повышать дозу; если лучше — вообще убирать препарат. Аминазин — одиозное достаточно вещество, заслужило плохую славу. Но с него все началось.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
С аминазином проблема в том, что у него доза лечебная и доза, которая вызывает психоэмоциональную тупость, очень близки. Чуть больше — и человек уже совсем не двигается, совсем нет никаких эмоций, появляется заторможенность: человек не спит, а просто заторможен. Смотрит на стену и думает: «Стена… Голубая…». Эта мысль занимает у нее 5 минут. Он не спит, но как-то не очень нормально функционирует. Когда аминазин появился, тут же стали искать что-то более тонко действующее. В 60-70-ые годы появились нейролептики, которые влияют только на D2 рецепторы. Аминазин влияет на все дофаминовые рецепторы, еще и на норадреналиновые. Уже галоперидол — это только D2 антагонист. Зато он не на все варианты шизофрении действует. Аминазин грубоват, но зато надежен на 100%. А галоперидол помягче, хотя тоже ломовой препарат, но не всегда берет. Потребности рынка такие, что нужно больше мягких нейролептиков. Сейчас на экране вы видите препараты с мягким нейролептическим действием — Тералиджен, Неулептил. Они рекомендуются и при детской шизофрении, когда идут психотические нарушения поведения ребенка. С дофаминовой системой работать сложно. Мы между двух огней: мы лечим паркинсоника и даем ему L-дофу, но чуть больше доза — и уже пошла шизофрения или что-то наподобие. Или мы лечим шизофреника и даем ему галоперидол, но чуть больше доза — и случается что-то вроде паркинсонизма, появляется двигательная заторможенность, акинезия.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Это очень тонко, индивидуально. Во всех случаях формируется привыкание и зависимость. Поэтому, конечно, это очень непростые препараты. Они все рецептурные. Это очень сильнодействующие препараты. Надо сказать, что нейролептиками не только шизофрению лечат, но и маниакальные состояния — состояния, когда для человека избыточно значим какой-то тип деятельности: агрессия, половое поведение, страх, навязчивое мытье рук. Во всех этих случаях нейролептики тоже помогают. Правда, с маниакальным расстройством сложнее. Шизофреник часто понимает, где он, а где его глюки. А маниакальный пациент считает, что он прав, что это мир надо исправить, а у него все нормально с головой. Поэтому здесь, конечно, бывает сложнее.
Тут я перечисляю разные варианты маний. Маниакальные состояния — это когда какая-то потребность избыточно ярко манифестирует из-за особенностей организации мозга, из-за какой-то травмы, микроинсульта, из-за гормонального странного статуса. Любая из потребности может вот так съехать. Например, избыточное стремление к чистоте. Вы видели этих маниакальных женщин в рекламах, которые моют унитазы. В рекламах очень часто встречаются маниакальные персонажи, которые манифестируют некую потребность иногда чересчур: начинаешь с недоверие ко всему этому относиться, потому что явно какой-то клинический вариант показывается. Бывает радостная мания — человек вас так достанет своей жизнерадостностью, что вы готовы уже от него куда-нибудь убежать. Мания величия довольно распространена — это сбой в сторону лидерства. Подозрительная мания, мания преследования, когда набок склоненная головка, недоверчивая. Это, конечно, серьезно и очень распространено. К сожалению, довольно много вариантов все-таки шизофрении намекают на себя в детстве. Вот тут-то надо начинать лечить, делать так, чтобы мозг ребенка взрослел и рос в ситуации, когда более на здоровом уровне он функционирует. Тогда шанс благополучного исхода, конечно, выше. Желание назвать детскую шизофрению аутизмом… Родителям, конечно, спокойнее, когда у них ребенок не шизофреник, а аутист. Но реально это шизофрения.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Голливуд очень качественно эксплуатирует тему шизофрении, мании и других нарушений работы дофаминовой системы. Несколько классических фильмов я здесь привожу в качестве примера. Во-первых, конечно, это «Пробуждение» — фильм, где главным героем является L-дофа. Кто его не смотрел, обязательно посмотрите. Человека вытягивают из кататонического состояния с помощью L-дофы, а потом приходится так повышать дозу, что начинаются маниакальные проявления и переход обратно в кататоническое состояние. Роббин Уильямс заболел паркинсонизмом. «Любовь и другие лекарства» — менее известный фильм, начинается как эротическая почти история, а потом оказывается, что у главной героини Энн Хэтеуэй врожденный вариант паркинсонизма, который уже к 30-40 годам манифестирует. Как с этим жить? Как с этим жить человеку, который ее любит? Как вообще люди с этим живут? В итоге получается очень серьезный фильм. «Игры разума» — конечно, все этот фильм знают. Здесь как раз шизофреническая история о том, как человек договорился со своими глюками. В тот момент, когда он начал принимать аминазин, исчезла его математическая гениальность. Как известно, это реальный персонаж — Джон Нэш, который в 1994 году Нобелевскую премию получил. Он договорился со своими глюками. Если помните, в конце фильма все эти друзья детства, тайные агенты, какие-то девочки держатся на расстоянии 10 м, близко не подходят — более или менее гармония в мире существует. Маниакальный фильм, лучший триллер всех времен и народов — «Молчание ягнят». Здесь, конечно, явная мания. Загадочный фильм, за который Леонардо Ди Каприо в очередной раз не получил Оскар — «Остров проклятых». Фильм вышел, мы его смотрели, он потрясающий, но так ведь и не понимаешь, что там. Вы остались внутри галлюцинаций главного героя. Все это ему привиделось или там есть какой-то элемент реальности? Выходишь из зала глубоко озадаченным. Но безусловно впечатляет, потому что там и аминазин, и лоботомия, и шизофрения, и маниакальное расстройство — все перемешано просто совершенно потрясающе.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
И заключительная часть лекции посвящена с веществам, которые являются агонистами — активируют дофаминовую систему и относятся к группе психомоторных стимуляторов. Эти вещества будут увеличивать двигательную активность, а еще вызывать положительные эмоции и много разных эффектов. Классическим их представителем являются амфетамины и подобные амфетаминам соединения, например, метамфетамин. Амфетамин, формулу которого вы видите, это вещество, которое частично является агонистом рецепторов, а еще ослабляет обратный захват, а еще увеличивает загрузку дофамина в везикулы. В итоге дофаминовые синапсы начинают работать активнее, возникает куча разных эффектов, связанных с регуляцией подвижности, эмоций, пищевым поведением и так далее. Я еще вернусь к амфетаминам.
Тут к меня пара вставных слайдов о том, что вообще делают психотропные препараты в истории человеческой цивилизации. Амфетамин — это уже такой серьезный наркотик, впервые мы до такого добрели. Человеческая цивилизация со своими наркотиками все время идет рука об руку. Все известные и самые мощные наркотики вроде опиоидов или каннабиноидов, или того же кокаина обнаруживаются в самых древних раскопах. Видимо, человечество их очень давно использует. Более того, даже животные стремятся к психоактивным веществам для того, чтобы получить измененное состояние. Эти препараты, особенно в традиционных обществах реально выполняют кучу разных задач: обезболивание, снятие тревоги, восстановление сил, эйфория, успокоение, изменение состояния сознания во время религиозных обрядов. Существует масса вариантов, когда традиционные общества используют что-то для того, чтобы достигать соединения с божеством. В основном это уже будут галлюциногены. О них я буду через неделю рассказывать, когда доберусь до серотонина.
У нас сегодня на арене психомоторные стимуляторы — вещества, к которым относятся амфетамины, и которые увеличивают психическую активность, снимают усталость, повышают работоспособность. При этом они действуют на синапсы — либо норадреналиновые (эфедрин тоже в этой команде), либо на дофаминовые. Это настоящие психомоторные стимуляторы. Не путайте их с ноотропами, которые не действуют на синапсы, а работают на обменном уровне. Здесь все серьезно, с эффектом формирования привыкания и зависимости. Амфетамины известны человечеству с начала XX века. Когда их открыли и стали использовать, думали, что это что-то вроде адреналина и норадреналина, а оказалось, что все серьезнее.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Во-первых, появляется прилив сил мощный. Во-вторых, есть не хочется. Хочется двигаться, и проявляются положительные эмоции. Явное вещество счастья. Первое, для чего их стали использовать, это чтобы похудеть. Вековая задача человечества — что бы такое съесть, чтобы похудеть — амфетаминами идеально решается. Таблетка — и аппетита нет, в теле гибкость образовалась, все так замечательно. Но, к сожалению, все вовсе не бесплатно. Формируется привыкание и зависимость за 20-30 раз. Поэтому как препараты для похудания они безусловно не подходят.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
В середине XX века амфетамины все активнее стали использовать именно как психостимуляторы, чтобы снимать усталость. Во время Второй мировой войны Соединенные Штаты, армия Германии использовали амфетамины в таких целях. После Второй Мировой войны спортсмены стали применять это как допинг. Особенно в видах спорта, где человек сильно устает, амфетамины вроде бы совсем уместны. Дошло до того, что просто на дистанциях люди погибали. В конце концов амфетамины стали запрещенными наркотиками и перешли в разряд наркотиков дискотек. Эти существа на экране называются быстрыми чудаками. Эта характеристика говорит о том, что случается под действием амфетаминов: вы двигаетесь гораздо быстрее, но как-то странно себя ведете. До сих пор амфетамины используются на дискотеках — те самые таблеточки, от которых человек еще 3 часа танцует, еще 3 часа, еще 3 часа. Уже давно дискотека кончилась, а двое в углу все еще под неслышимую музыку танцуют.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
При этом амфетамины остаются и лекарственными препаратами, используются при тяжелых депрессиях. Тут немножко побольше про амфетамины: амфетамин, метамфетамин. Здесь вы видите картинку Panzer Chocolate — шоколада танкистов в гитлеровской армии. У нас были фронтовые 100 г, а там — шоколад с амфетамином. На базе гибрида амфетамина с ЛСД возникло экстази. Но про экстази через неделю. Это про спортивные допинги. Вот, к сожалению, одна из последних смертей велосипедиста на дистанции в 1967 году.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Спортсмен Томас Симпсон, признанный лучшим спортсменом Великобритании в 1965 году, умер на горном этапе велосипедной гонки из-за того, что принимал амфетамины вместе с алкоголем. Алкоголь усиливает эффекты амфетаминов, потому что проницаемость гематоэнцефалического барьера растет. Человек просто умер.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Последнее вещество из этого ряда, самый мощный наркотик дофаминовый — это кокаин. Кокаин действует как блокатор обратного захвата дофамина. У него более специфическое, более точечное действие. Вот изображен дофаминовый синапс. Вот дофамин. Вот дофамин в норме обратно возвращается в пресинаптическое окончание. А вот если встал кокаин, то дофамин уже не возвращается: он дольше плавает в синаптической щели, нажимает на рецепторы. Психомоторная стимуляция, подъем настроения — все это в явном виде проявляется. Малые дозы амфетаминов и кокаина дают похожие эффекты. В большой дозе разница довольно очевидна: амфетамины больше девствуют на двигательную сферу — хочется танцевать, прыгать, веселиться, а кокаин — на сферу мышления, больше на кору больших полушарий — идет ускорение, гонка мыслей, необычные творческие иллюзии возникают. Поэтому кокаин во многом в начале XX века манифестировался как дорогой наркотик для творческой интеллигенции. Можно взять и повесть написать за 6 дней, как Стивенсон делал. Или еще что-то такое сделать. Естественно, формируется привыкание и зависимость. Хотя не так быстро, как в случае амфетаминов. Истощение системы оказывается меньше. Но при этом все равно, конечно, формируется. Самое главное — довольно быстро начинает меняться структура личности. Человек, который использует кокаин, становится более эгоцентричным, более агрессивным. Пара-тройка месяцев использования кокаина — и перед вами уже другая личность. Это, конечно, ужасно. А вообще люди ухитряются на кокаине существовать годами. Хотя, конечно, это уже не те люди, которых вы когда-то знали. Вы видите тут кокаиновый кустик.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Кокаин, как всякий серьезный наркотик, прошел особенно большую историю. Известно, насколько он был важен в империи инков. Экономика этой империи держалась во многом на кокаиновых листьях, на листьях коки. Когда испанцы завоевали Южную Америку, они использовали это прежде всего для того, чтобы платить местному населению за работу в рудниках. Когда выделили в середине XIX века чистый кокаин, то, конечно, ему была уготована судьба очень серьезного препарата. Поначалу к нему относились, как ко многим таким наркотикам, как к лекарственному препарату, психостимулятору, обезболивающему препарату. Молодой еще Зигмунд Фрейд написал восторженную статью о кокаине, о том, как замечательно его использовать для лечения от алкоголизма. До начала XX века препараты из кокаина достаточно свободно продавались. Поскольку основное место производства — это Центральная и Южная Америка, то дальше этот наркотрафик шел в Северную Америку.
Соединенные Штаты — традиционно мишень для потребления кокаина. Как раз в начале XIX века была опубликована реклама кокаиносодержащих напитков со следующим лозунгом: «Стимулирующее и доставляющее удовольствие свойство кокаины служит укреплению американского национального характера с его инициативностью, энергичностью, неуемной активностью и безграничным оптимизмом!». Квинтэссенция того, что и до сих пор творится в мире. Такое ощущение, что никуда не ушло это действие кокаина, в том числе на высших сферах, в том числе на политических, бизнесе. Ощущение, что мы живем во многом в кокаиновом в мире — все такое быстрое, дерганное и агрессивное. Отдельно помедитируйте. Реально США — основной потребитель. Примерно 2,5% населения принимают кокаин регулярно. Для сравнения у нас — в десять раз меньше. У нас, к сожалению, основная проблема — это героин. Мы — основной потребитель героина в мире. Через нас лежит афганский наркотрафик, но про это я буду отдельно рассказывать через одну лекцию, когда мы доберемся до опиоидов.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Вот плоды трудов колумбийских и перуанских наркобаронов. Сейчас дошло дело до того, что кокаин перевозят в небольших подводных лодках. Буквально неделю назад поймали очередную маленькую подводную лодку, которая с того на этот берег перевозила очередные 5 тонн кокаина. Тому, кого эта проблема интересует, безусловно нужно посмотреть этот фильм, который основан на реальной истории дружбы Пабло Эскобара, основателя медельинского наркокартеля, и Джорджа Джейкоба Янга. Джонни Депп сыграл эту реальную личность, которая 2 года назад была выпущена из тюрьмы, сейчас живет в одном из домов престарелых. Еще несколько кадров из истории кокаина. В 1999 году была найдена мумия девушки, принесенной в жертву, с кокаиновыми листьями за щекой. А вот начальная эпоха использования кокаина: здесь его использовали как капельки от зубной боли для маленьких детей. Было вино Мариани, которое просто рекламировалось, как психостимулятор. Естественно, в состав кока-колы в начале входил экстракт листьев коки, а потом его убрали. С того момента вместо лозунга «Мы стимулируем» компания Coca-Cola стала говорить «Мы освежаем». Про кока-колу мы еще поговорим.
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=QnBfGbbVrLQ
Листья коки — это национальный боливийский продукт. В Боливии продолжает это оставаться традиционным способом существования. Боливии то присоединяется к запрету листьев коки, то отсоединяется. Если вы посмотрите, то президент Боливии периодически выступает за то, чтобы листья коки легализовать: это на самом деле не наркотик, а прекрасный освежающий продукт, позвольте нам продавать его во всем мире. Боливия предлагает освежающие напитки с экстрактом из листьев коки, но пока их из Боливии далеко не выпускают. Это трудолюбивые боливийские крестьяне. Это их охрана — часть наркотрафика. Это потребитель классический. Жест кокаинового наркомана, конечно, специфичен, но только для тех, кто нюхает.
В какой-то момент придумали, что не надо нюхать, можно курить. Тогда доза в 5 раз меньше, вы уже платите не 50 долларов, а всего 10. И появился крэк. Вот вы видите мэра города Торонто, курящего крэк. Это как раз пример того, насколько, видимо, высшие сферы бизнеса и политики все-таки ангажированы с кокаином. Это видение, с точки зрения искусства, — потребительница кокаина и добрый наркокартель из Колумбии или Перу приглядывает, чтобы все было хорошо.
Кокаин является наркотиком номер два в мире. Он после героина представляет серьезнейшую опасность. Формируется очень быстро привыкание и зависимость. Ломаются судьбы людей, миллионы потребителей во всем мире. Все это, конечно, очень важно и очень значимо сказывается и на судьбах мира, и на судьбах конкретных людей. Если мы говорим о перпаратах, таких как дофамин, серотонин, опиоиды, мы оказываемся в очень сложной сфере, как в любой сфере, связанной с серьезной наукой. Атомная энергия — это электростанция, а еще атомная бомба. А еще можно сделать атомную электростанцию и ее взорвать. И все непросто. Или ГМО. Здесь та же самая ситуация. Эти вещества одновременно и важнейшие группы лекарственных препаратов, и страшные наркотики. Все равно их, конечно, нужно изучать, знать об их существовании, осознанно ко всему этому относиться, потому что мы люди любопытные, все это нам нужно знать.
Любовь c научной точки зрения. Вячеслав Дубынин. Два в уме.
Ведущий. «Я люблю кухни за то, что они хранят тайны» - пел Виктор Цой, начинавший свой звездный путь именно на кухне. В советское время кухня была храмом мысли. После пары-тройки стаканов здесь заходили разговоры обо всем на свете. Самые важные, острые, сложные и...
Дубынин В.А. Мозг и стремление лидировать
Возможно, кто-то слушал меня год назад здесь. Вернее, не здесь, а в Барнауле. Тогда в Барнауле я рассказывал про одаренность с точки зрения физиолога. Там все время фигурировали биологические потребности. Они очень важны для нас. Это те программы, которые эволюция...
Вячеслав Дубынин. Мозг и любопытство мозг и новизна
Добрый вечер, дорогие слушатели. Я - Вячеслав Дубынин - биолог, нейробиолог. Сегодня у нас вторая лекция из цикла «Мозг и потребности». В прошлый раз мы говорили про голод и еду, а сегодня мы поговорим о не менее важном факторе - о новой информации. Узнавать что-то об...
Вячеслав Дубынин: как работает наш мозг, нейробиология, смена власти у обезьян.
Вячеслав Дубынин нейробиолог, профессор МГУ и популяризатор науки, его лекции интересны не только студентам, но и простым людям. Он умеет просто рассказать о сложном устройстве мозга, о влиянии генов и какие нейронные связи стоит наращивать для хорошей жизни. Павел...
Вячеслав Дубынин. Человеческий мозг: тренировка памяти, старение, правши и левши.
Источник: https://youtu.be/xUJnwzTuZBk Ведущий. Привет, друзья! Вы слушаете или смотрите подкаст «Серёжа и микрофон». Меня зовут Серёжа. Спасибо вам большое за то, что включили этот эпизод от всей команды транснациональной корпорации BigNumbers, которые делают в том...
Вячеслав Дубынин о мозге и одаренности.
Источник: https://www.youtu.be/qOYySiahZQsДобрый вечер! Нет, так не пойдёт. Надо ответить «Добрый вечер!» радостно, бодро. Давайте попробуем ещё раз. Добрый вечер! Классно! Сразу видно, поужинали, настроились на интеллектуальный отдых, это прекрасно. Я надеюсь не...
Дубынин Вячеслав — Мозг Норадреналин и адреналин азарт стресс и не только.
И так сегодня главным героем будет вещество под названием норадреналин. Мы начинаем, а точнее уже продолжаем путь в мир медиаторов. Неделю назад было знакомство с ацетилхолином и теперь медиатор номер два, если говорить об историческом процессе открытия и описания...
Вячеслав Дубынин. Биология одарённости.
Спасибо. Добрый вечер. Очень приятно, что здесь собралось много людей послушать о не очень простых вещах, связанных с биологией одарённости, Эта тема, на мой взгляд, совершенно интригующая и ещё мало изученная, поскольку это очень сложная область, касающаяся...
Человеческая память. Как она устроена Как тренировать память. Вячеслав Дубынин.
Александр Яковлев. Как вообще устроена человеческая память? Вячеслав Дубынин. Очень непростой ответ, на этот, казалось бы, простой вопрос. Наша память — это свойство огромных нейросетей в нашем мозге, прежде всего в коре больших полушарий если речь идёт про сенсорно...
Раб своего мозга. Вячеслав Дубынин.
Михаил Светов. Здравствуйте, меня зовут Михаил Светов. Сегодня у меня в гостях доктор биологических наук, специалист в области физиологии мозга Вячеслав Дубынин. Мы поговорим о том, как психоактивные вещества влияют на мозг, насколько человек — это биологическая...