Возможно, кто-то слушал меня год назад здесь. Вернее, не здесь, а в Барнауле. Тогда в Барнауле я рассказывал про одаренность с точки зрения физиолога. Там все время фигурировали биологические потребности. Они очень важны для нас. Это те программы, которые эволюция вставила в наш мозг, которые не дают тихо сидеть и толкают нас все время: и нас, и наших учеников. Очень важно осознавать хотя бы просто список этих программ, потому что это объективно существует в нашем мозге, на это нельзя не обращать внимания. Две сегодняшние темы про то же. Год назад у меня была специальная лекция, посвященная познавательным функциям, исследованию: у нас там есть такой блок, который толкает нас стремиться к новому. Это замечательно и с точки зрения ученика, и с точки зрения педагога, потому что мы тоже про себя все время должны понимать, что еще новенькое можно сделать. Ходить по одной и той же колее скучно.
Сегодня я продолжаю эту тему базовых биологических потребностей. Первая часть была посвящена стрессу, а стресс связан часто с ощущение безопасности, с тем, что эта безопасность нарушается: не хватает ресурсов, слишком многого мы не понимаем в происходящем, не все контролируем и так далее. Сейчас тема про лидерство. Она называется «Мозг и стремление лидировать», хотя на самом деле здесь более широкая тематика, потому что в нашу нервную систему вставлены программы, которые подталкивают нас быть не только лидерами, но и искать эталон, образец для подражания, к которому мы можем обращаться как к некому источнику знаний, такому человеку, за которвм мы можем следовать. Кроме того, с этими программами связано еще наше ощущение справедливости. Про это я и попытаюсь сейчас рассказывать.
Эта схема уже была. Она еще раз показывает, что мы принимаем решение и запускаем какое-то поведение, но на входе в блок принятия решения у нас располагаются центры потребностей и эмоций. Эти центры в нашем мозге существуют врожденно, они отработаны эволюцией. Если мы стремимся к новому, для нас важно кого-то любить или кому-то подражать, это все не просто так. Это значит, сотни миллионов лет естественный отбор так направлял нашу нервную систему, что эти программы появились и очень серьезно впечатались в наши нейронные сети. Реализуя те или иные программы, удовлетворяя те или иные потребности, мы испытываем положительные и отрицательные эмоции, на основе которых учимся. Об этой области биологических потребностей очень давно пишут и физиологи, и психологи.
Здесь вы видите Ивана Петровича Павлова. То, что он называл группами безусловных рефлексов, является биологическими потребностями. Или Зигмунд Фрейд, который в психологии стал первым серьезно говорить о бессознательной сфере. А бессознательное — это опять-таки биологические потребности. Мы так устроены, что у нас эти потребности все время конкурируют. Выделяется около 2 десятков базовых центров. Это не упряжка лошадей, которая дружно везет нас в счастливое будущее. Это скорее лебедь, рак и щука, которые тянут нас в разные стороны. В каждый момент времени эта конкуренция разрешается в чью-то пользу. Тогда мы запускаем какие-то поведенческие программы. Если силы равны, тогда мы просто зависаем до выяснения отношений.
Здесь в виде карикатур показаны две истории, где конкурируют разные программы. Справа все довольно очевидно: вкусный, но вредный гамбургер. С одной стороны — безопасность — вредный холестерин, а с другой стороны — очень вкусно. Понятно, что герой карикатуры уже сделал выбор в сторону пищевого поведения. Слева гораздо более философичная история. Вы видите две птицы — то ли толстые канарейки, то ли худые курицы. Конкурируют две программы: программа еды и программа свободы. Правая курица явно голодная, она готова влезть в клетку, чтобы поесть. А левая уже наелась, ей теперь еще чего-то хочется. Вот так не просто. Наша жизнь — очередь из потребностей: удовлетворил одну — а там следующая, следующая, следующая. Слава Богу, эта очередь никогда не кончается: если она кончится, то зачем мы будем жить, кто нас будет подталкивать. Поэтому любую нашу жизненную ситуацию можно описывать как конкуренцию потребностей. Этим занимаются психологи. Еще этим занимается вся художественная литература. Хороший сюжет пьесы, повести или сериала — это постоянная конкуренция разных потребностей: и вот уже главный герой мучительно принимает решение.
Мы с вами сейчас из этого списка выберем еще один пункт. Это иерархическое поведение — поведение, направленное на то, чтобы стремиться стать лидером или найти объект для подражания (вожак стаи). Когда мы говорим о биологическом уровне, то мы имеем дело с неким сообществом животных, в котором выстраивается иерархия: кто-то — главнее, кто-то — подчиненный, кто-то — совсем подчиненный. За счет чего это возникает, какая есть логика, почему это так значимо для нашей жизни? Об этом я попытаюсь рассказать.
Программы, которые эволюция создает порой сотни миллионов лет, незаметно перетекают в человеческую жизнь. Иногда мы считаем эти программы чем-то очень возвышенным и свойственным именно человеку. А если копнуть глубже, то на самом деле это пришло из глубин эволюции, значит, к этим программам надо относиться серьезно. Всегда есть компонент воспитания, но очень часто есть компонент врожденной заданности. С одной стороны стремление лидировать, а с другой стороны стремление подражать некому авторитету, идеалу является очень важной частью и нашего поведения, и поведения наших учащихся. С одной стороны, мы говорим им: «Ты должен выиграть, быть лучше всех, по крайней мере, не хуже других». А с другой стороны, мы сами для них выступаем авторитетом. В этом случае они берут с нас пример. Это тоже очень важно и очень значимо.
Вот те вопросы, которые мы сейчас попытаемся обсудить: откуда взялись эти программы, почему они для нас так значимы, все ли стремятся быть лидерами (а на самом деле не все) и почему. Начнем совсем с глубин эволюции. Бывают ли какие-то истории, когда лидер в сообществе животных очевиден? Да, таких историй много. Это, как правило, лидеры по рождению. Если мы возьмем пчел, муравьев или шмелей, то мы увидим, что огромный пчелиный улей управляется пчелиной маткой, никто не протестует. Во-первых, она — всеобщая мать, потому что любая пчела в улье — ее кровиночка, родная дочка и все такое прочее. Но чтобы собирать огромную пчелиную или муравьиную семью в единое целое, чтобы более или менее все трудились на общее благо, маловато генетической общности. У насекомых, которые живут такими большими ульями и семьями, есть особый способ химической коммуникации, когда они буквально рот в рот кормят друг друга едой. С этой едой передаются специальные гормоны, которые направляют их поведение. Это взаимное кормление называется трофаллаксис. Энтомологи его исследуют отдельно. Пчелиная матка выделяет эти молекулы специальными железами, дальше они расходятся по всему улью. А если этих молекул не будет, то начнется раздрай, безделье.
Надо сказать, что подобная история случается и в мире млекопитающих, что уже поближе к нам. Есть ситуации, когда именно химический сигнал собирает сообщество в единое целое. Здесь два примера. Первый из них — голые землекопы. Не знаю, в курсе вы или нет, но сейчас это очень популярный объект для изучения поведения животных и аллюзий на поведение человека. Голые землекопы — родственники хомяков, живут в Эфиопской пустыне. Живут они под землей и грызут эфиопскую пустыню, точнее сухую степь в поисках всяких корешков. Пределом мечтаний голого землекопа является гигантская редька. Она показана слева на экране. Если нашли такую редьку, то вся семья две недели счастлива. Живут они большими семьями — штук по 50, а то и по 70. Но при этом в этой семье только одна пара размножается, а все остальные под действием феромонов, химических сигналов, бесплодны. Они физически не бесплодны (в отличие от рабочих пчел), но феромональное подавление существует. Бывает и такая история. Пока доминирующая самка в силе, она выделяет достаточно феромонов, чтобы остальных держать в узде. А когда она постарела, феромонов стало меньше, тут начинается грызня, ее место занимает следующая самка, и так далее. Самцы там тоже присутствуют, но они не играют такой значимой роли. Здесь женский суровый матриархат, причем явно в форме военного коммунизма — все грызут землю, все очень деловитые и бодрые. С землекопами много работают, потому что они удивительно долго живут. Нормальный грызун такого размера живет 3-4-5 лет, а землекопы живут 20-30 лет. Поэтому те, кто занимаются геронтологией, ими очень озаботились. Хотя что это за жизнь? Вы грызете эфиопскую пустыню, света белого не видите, а предел ваших мечтаний — редька. Если вы готовы так жить, но можно брать пример с голых землекопов. Но мне кажется, это уже чересчур.
Правая история — история о гораздо более близких к нам существах. Это обезьянки игрунки. Они очень маленькие, но у них тоже семья с феромональным контролем — доминирующая пара и ее дети. Эта доминирующая пара всех феромонально подавляет: никаких овуляций пока они живы-здоровы и достаточно в силе. А потом идет смена лидера.
У рыб это очень распространено. Рыбы плавают стаями. У довольно многих видов рыб стаи так организованы, что есть один доминирующий самец и много самок, или доминирующая самка, а при ней какое-то количество самок более низкого ранга и самцов. Бывет по-всякому. У самца рыб-ангелов много самок. Если самец погиб, то самая крупная самка меняет пол и становится самцом, доминантом. У рыб принято менять пол. Про это не говорится в школьных учебниках, видимо, чтобы не путать. Но есть гермафродитные виды, есть виды, у которых есть семенник и яичник: на этой неделе они — самки, на этой неделе — самцы. Есть виды, у которых пока рыба маленькая — это самка, а потом она вырастет и станет самцом. У рыб-клоунов (помните «Путешествием Немо»?) как раз самка доминирует в стае. Если она погибает, то самый крупный самец становится самкой. Поэтому в мультике все непросто. Там папа, наверное, уже стал мамой. Мы не будем детям голову морочить, а пойдем дальше.
В этих рыбных стаях важен уже размер доминирующей особи, физическая сила. В случае голых землекопов или даже пчелиной матки прежде всего присутствует феромональный контроль, а порой нужно, чтобы буквально каждую минуту подчиненные видели самого большого, самого сильного, понимали, что никаких вариантов не остается. Эта ситуация достаточно распространена, но является только самым примитивным уровнем организации сообщества. Когда лидер очевидно самый сильный и самый агрессивный, это только начало эволюции, развития таких иерархических отношений.
Хотя таких примеров достаточно много. Один из самых известных — львиный прайд, львиная семья — самец и несколько самок. Порой бывают и самцы-подчиненные, но которые не участвуют в размножении. Например, есть лев, при нем несколько львиц. Потом из кустов приходит молодой лев со своим братом, которые свергают бывшего лидера и становятся на его место. При этом старший из братьев имеет право размножаться, младший — не имеет, но они вдвоем уже этот прайд охраняют, могут несколько лет продержаться. У львов с этим очень жестко, потому что такая конкуренция, когда из кустов пришел молодой и сильный, у них очень развита. Среднее время лидерства льва в прайде — 3-4, максимум 5 лет. Потом происходит смена.
Но это только начало. Дальше по ходу эволюции мы обнаруживаем истории, когда сообщества животных формируют уже систему с разделением труда, с иерархией, когда есть лидер, подчиненные нескольких уровней, занимающиеся разными функциями. Такая стая, такое сообщество функционирует более эффективно. С одной стороны, есть тенденция и эволюционная целесообразность жить вместе, формировать стаю. А уже после того, как стая сформирована, оказывается целесообразным разделить функции между членами стаи. Эти два двигателя направляют социальную эволюцию и формирование всяческих иерархий. Если мы смотрим на разные сообщества в мире животных, то в простом варианте мы видим однородные стаи: плывет 100 селедок, летит 50 воробьев. В каждый момент времени впереди стаи находится довольно случайная особь, которая тут оказалась.
Второй уровень — стаи со временными вожаками, когда сами стаи формируются на время: волки зимой живут стаей, а летом — парами. У зимней стаи временный вожак. У перелетных гусей впереди стаи, как правило, находится пожилая мудрая самка, которая, как в сказке, ведет гусей куда-то в Лапландию.
Но в какой-то момент оказывается, что выгодно постоянно жить в стае и делить функции особей между собой. Тогда оказывается, что все непросто. Сила — уже не самый главный фактор, а главным фактором оказывается умение наладить взаимодействие с другими членами стаи и так направить существование стаи, чтобы уровень стресса был минимален. Те, кто изучают стайное поведение, прежде всего на обезьянах (для нашей группы очень характерно жить стаями), показывают, что если все нормально, то вожака признает весь коллектив, существование идет в более или менее гармоничной форме. А если характерны неудачи, плохо с едой, много опасностей, детенышей не удается сохранить, то уровень стресса нарастает. Это приводит к повышению вероятностей атак на вожака. В конце концов происходит смена, которая приведет к лучшему, а может и не приведет. Каждый раз это отдельная ставка.
Жить стаей выгодно. Здесь все довольно очевидно. Зоологи, изучая поведение животных в природе, тысячу раз это показывают. Во-первых, когда вы в стае, вы лучше находите еду: уже не одна пара глаз ищет, а сто пар глаз. Во-вторых, вы лучше видите хищников и эффективней от них убегаете, реализуете пассивно-оборонительную реакцию. Более того, если вас много, вы можете вместе напасть на хищника. На нижней картинка видно, как буйволы загнали льва на дерево, причем вполне себе полноценного льва, с гривой. Судя по виду, он там уже довольно давно сидит. Вид у него довольно отчаявшийся. Существа, которые вроде и не хищники, способны совместно дать отпор очень серьезным проблемам. Это тоже плюс. Достоинств стайного образа жизни очень много. Существа тяготеют собираться в стаи.
Более того, у нас существуют отдельные программы, которые подталкивают нас друг к другу. Начинается все с детско-родительского взаимодействия. Забота о ком-то кроме себя начинается с заботы матери или матери и отца о детеныше. Дальше эти связи способны очень долго сохраняться. Более того, в нервную систему не только обезьян, но и многих животных, вставлены программы подражания, которые рассчитаны на то, что рядом будет существо твоего вида, у которого ты будешь учиться. Эти программы колоссально важны, они ведутся особой группой нервных клеток — зеркальными нейронами. Мы до них еще доберемся ближе к концу лекции. С одной стороны, существует масса поводов собираться в стаи. Но, с другой стороны, в тот момент, когда вы собрались в стаю, появляется все-таки некая взаимная конкуренция, потому что, как говорил Ч.Дарвин, ресурсов всегда не хватает. Например, стая решила переночевать. Кто будет ночевать на самом лучшем месте? Или есть ограниченное количество еды. Кто будет первым есть эту еду? Не говоря уже о процессе размножения. Там иерархия колоссально важна. Получается, что есть поводы за то, чтобы собраться в стаю, но есть не меньше поводов выстроить внутри стаи некую иерархию, которая в свое время была названа довольно приземленным термином — порядок клевания — такого распределения по окружающей среде, чтобы разделить ресурсы.
Самый очевидный из таких ресурсов — личное пространство. Не подходи ко мне слишком близко. Да, мы в стае, но есть личное пространство. Вы видите птичек, которые сидят не вплотную друг к другу, а на небольшом расстоянии. Люди в метро или в другом общественном транспорте при наличии свободных мест не прижимаются друг к другу, а сохраняют личную территорию. Социологи отдельно исследуют понятие личного пространства в разных странах. Получается довольно четкая зависимость: в местах планеты с высокой плотностью населения представление о личном пространстве довольно маленькое, в местах с низкой плотностью личное пространство гораздо больше. В Австралии люди разговаривают друг с другом с гораздо большего расстояния, чем в Индии. Если вы в Австралии подойдете так же близко как индус, то у человека возникнет дискомфорт, потому что вы вторглись в его личную зону. Эта личная зона отдельно исследуется, она связана уже даже с ощущением безопасности.
Давайте немножко поговорим о порядке клевания. Был такой замечательный норвежский зоопсихолог с очень сложной фамилией и сложным именем — Торлейфон Шьелдерупп-Эббе. Он всего-навсего наблюдал за курами. Оказалось, что, если мы смотрим на хотя бы десяток кур в курятнике, у них уже устанавливается порядок клевания — кто первым идет и ест кабачок, который лежит на картинке. Есть альфа-курица, которая клюет всех. Есть бетта-курица, которая клюет всех, кроме альфы. И так далее. Порой бывают довольно сложные петли, когда у альфа-курицы есть любимица, которую тоже клевать нельзя. Все это зоопсихологи описывали. Этот термин всем очень понравился.
Сейчас словосочетание «порядок клевания» используется для описания очень многих процессов, например, в политике: как стоят лидеры государств на очередном саммите G20, в каком порядке, где наш президент, где президент Соединенных Штатов, где французский президент, где в очередной раз Ангела Меркель. Все это жутко интересно. Любой человек, который занимался рассадкой почетных приглашенных лиц за столом, сломал себе всю голову над этим вопросом. Это тот самый порядок клевания. Наблюдать его бывает крайние интересно. Глядя на то, как выстраивается поведение наших школьников в классе, мы, к сожалению, это тоже частенько видим: куриные петли, наличие альфа-вариантов, наличие любимчиков и так далее. Важно понимать, что подобного рода ситуации очень характерны для сообществ с еще не установившейся иерархией, когда порой важнее всего лишь физический размер и агрессивность. Хотя в какой-то момент вперед все в более явной форме начинает выходить способность к установлению контактов, формированию союзов, а то и вообще каких-то интриг вроде подкупа, подстав, лести. В мире животных мы уже можем наблюдать эти поведенческие проявления, особенно у наших ближайших родственников, у обезьян, но иногда и у более простых существ, но тоже живущих стаями. Сурикаты сейчас являются достаточно излюбленным объектом для изучения всех этих отношений. Наблюдая за вашими подопечными школьниками, вы не должны оставлять без внимания формирование группировок, установление иерархии. Это отдельная история. Для тех, кто оказался внизу этой иерархии, это источник стресса. Про это я рассказывал на прошлой лекции, до перерыва.
Мы используем наших лабораторных крыс, чтобы изучать установление иерархических отношений. Простейший вариант заключается в том, что мы берем десяток самцов и сажаем их вместе в одной клетке, смотрим, как формируется порядок клевания и иерархия. Мы видим, что очень многое зависит от агрессивности: даже не столько от физической силы, сколько от агрессивности. А агрессивность в свою очередь определяется норадреналином, адреналином, половыми гормонами — теми факторами, которые в значительной степени заданы врожденно. Конечно, большой компонент — обучение. Но очень важен врожденный фон. Когда мы помещаем несколько крысиных самцов в одну клетку, то первые 2-3 дня идут интенсивные драки. Мы видим, что самцы становятся друг напротив друга, как боксеры, и начинают пихаться передними лапками. Потом тот, кто чувствует себя более мощным и сильным, еще и бьет задними лапами, как на правой картинке. Этот жест обозначает победу. Противник оказывается уже в подчиненном положении. После значительного числа таких боксирований внутри маленькой крысиной стаи устанавливается иерархия. В этот момент агрессия снижается. Когда уже все более или менее ясно, доминирующий самец берет на себя феромональный контроль — своими обонятельными сигналами, где значительный вклад вносят половые гормоны, гормоны, связанные с агрессией, давит конкурентов, крысиное сообщество приходит в более или менее стабильную форму, пока доминирующий самец в силе и сможет сдержать своих конкурентов. Здесь значим врожденный фон. Но не менее значим и фактор обучения. Что мы можем сделать? Когда мы сразу ссаживаем 8-10 самцов в одну клетку, начинается мощное агрессивное взаимодействие. Но мы можем поступить по-другому. Мы можем сначала каждого из самцов рассадить в отдельные клеточки. Тогда у каждой крысы возникает ощущение собственной территории. Она месяц живет в отдельной клетке и чувствует себя в праве в этом месте пространства. Мы теперь берем и к этой одиночной крысе подсаживаем крысу заведомо более слабую. Хозяин эту крысу лупит, кусает. Мы ее убираем, а хозяин территории чувствует себя победителем. Если повторять эту процедуру (накапливать опыт повторных побед), хозяин территории начинает вести себя все более уверенно. Сначала он не очень активно лупит слабых крыс, потом он их лупят активнее, мощнее. Потом он точно так же спокойно справляется с крысами равными по размеру. А потом, даже если подсадить крысу крупнее и сильнее, он все равно ее лупит, кусает и на своей уверенности и агрессивности побеждает.
Что это значит? Это значит, что в отличие от многих других врожденных поведенческих программ программа, связанная с лидерством, очень мощно тренируется. В каждой из биологических потребностей, в тех навыках, которые возникают на ее основе, несколько разный вклад врожденного и приобретенного. В каких-то сферах обучение не очень значимо. В случае еды и чувства жажды учись не учись, а есть и пить все равно хочется. А в каких-то сферах обучение вносят очень серьезный вклад. Об этом я рассказывал год назад, когда говорил про исследовательское поведение. Мы можем путем того, что наши знания, уроки и методы интересны для ученика делать его все более любопытным. Это относится к программам лидерства. Благодаря повторному опыту побед мы можем мозг делать все более уверенным в себе. Это прекрасный педагогический рычаг, который мы используем иногда осознанно, а иногда интуитивно, когда работаем со школьниками. Точно так же наш начальник использует эти рычаги, когда работает с нами. А как вы вырастите в коллективе будущего лидера? Вы берете и даете ему сложное задание — сложное, но выполнимое. Он его делает, вы его ужасно хвалите, он становится более уверенным в себе, вы даете ему следующее задание, сложнее. Он опять его делает. И еще, и еще. Но только если вы настоящий начальник, заинтересованный в том, чтобы вырастить настоящих помощников. Если у вас нет такой мотивации, то вы будете по-другому делать — кусать и пинать своих подчиненных. Но это другая история. Опыт повторных побед очень значим. Наш мозг в этом смысле довольно оптимистичен. Если он видит, что получается, он лезет на следующую гору более уверенно. Это получается даже в крысиных экспериментах. Поэтому наша задача, как педагогов, ловить наших школьников (а я в основном со студентами работаю), давать сложные задания, очень хвалить за удачу, давать еще более сложные задания и видеть, как человеку нравится преодолевать. Возникает норадреналин, порой это связано с серьезным стрессом. Этот аспект поведения становится для человека все более и более значимым. Это конец крысиной истории. В нормальной крысиной небольшой стае возникает гармония. Есть уже иерархия, уже все понимают, в каком порядке они подходят к еде или к поилке, есть порядок клевания. Вместо прямой агрессии, кусания возникает ритуализированная агрессия. Это позволяет экономить силы и позволяет с меньшими энергозатратами показать, что я начальник, а ты подчиненный, я главный, а ты второстепенный.
В крысиных сообществах ритуализированной агрессией является груминг — взаимное вылизывание. Груминг — отдельная поведенческая программа, которая входит в комплекс витальных программ. Это вылизывание, вычесывание, умывание. Если брать большую классификацию биологических потребностей, то груминг — жизненно необходимая программа. Она не такая жизненно необходимая как еда или дыхание, но тем не менее. Если вы не будете умываться, то покроетесь паразитами, грязью и все равно помрете. У многих видов животных, в том числе у обезьян, груминг становится еще и средством коммуникации.
Эволюция так часто поступает: она берет какую-то уже наработанную систему и использует для решения другой задачи. В нашем обезьяньем сообществе груминг является еще и коммуникацией. Мы в этом смысле очень тактильные существа. Взаимные прикосновения, поглаживания (не только внутри семьи, но и порой внутри коллектива, когда вы сочувственно кладете руку на плечо) оказываются очень уместными.
У обезьян так все устроено, что тот, кого грумингуют, является начальником, а тот, кто грумингует, является подчиненным, допущенным до начальника. Это отдельная история. Интересно, что у крыс все наоборот. У них груминг перевернут. Тот, кто грумингует, вылизывает, тот является главным, а подчиненный должен лежать на спине и счастливо попискивать: «Спасибо, великий, что ты до меня снизошел». Это интересные эволюционные выверты, которые показывают, что одно и то же поведение можно использовать в самых разных целях. Во всяком случае крысиная стая существует именно в таком варианте. Ритуализация груминга и многих поведенческих проявлений — довольно известная история в ходе эволюции, эволюции нервной системы, когда действительно удается с меньшими затратами энергии достичь все тех же целей, в частности показать, что я лидер, а ты подчиненный.
Вы видите ситуацию в стае воронов справа. Чтобы доминирующий ворон подтвердил свой статус, он принимает выпрямленную позу, а подчиненный — более приниженную. Принизиться — довольно распространенный поведенческий ход. Он в основе своей обращается к той истории, что лидер самый сильный. Дальше необязательно лидер самый сильный, но подчиненный должен сгорбиться и занимать меньше места в пространстве, чтобы показать, что он его уважает и правильно относится к его авторитету. Внизу вы видите двух обезьян макак. Здесь очевидно, что лидер гордо идет внизу, а справа вверху подчиненная особь, которая приниженно смотрит.
Чтобы продемонстрировать ритуализированную агрессию достаточно порой просто распрямить плечи и стать визуально больше. Если этого не хватает, то используется демонстрация оружия. У копытных это рога, а у многих животных, в том числе и у обезьян, это зубы. Зубы, клыки очень значимы. Оскалить зубы — это ритуализированная или не совсем ритуализированная агрессия, которая нашим мозгом воспринимается на новорожденном уровне — то, о чем я в первой части пытался говорить. Если вы попадаете в окружение, где слишком много подобных выражений лица, то ваш мозг становится более тревожным, более застрессированным. Лучше, чтобы до такого не доходило.
Есть обратные позы — позы принижения, которые не только у воронов и макак присутствуют, но присутствуют и в человеческом поведении в разных ситуациях: когда мы обращаемся к высшим силам, когда девушке в такой позе дарим цветы. Эти позы во многом врожденно воспринимаются нашим мозгом. Часто на бессознательном уровне возникает формирование иерархии. С помощью подобного рода приемов можно запросто подлизаться. Но это отдельная история.
Тут показан взаимный груминг. Видимо, он начинался с того, чтобы выбирать паразитов или искать кристаллики соли, потому что соль очень важна для приматов, у нас вечный дефицит NaCl. Но дальше он приобрел характер закрепления иерархии. Тот, кого грумингуют, является вожаком. А тот, кто грумингует, занимает подчиненное положение. Но есть и другие истории. Некоторые варианты демонстрации подчинения связаны с редуцированным половым поведением, могут напоминать фрагменты спаривания: до реального спаривания не доходит, но некоторые поведенческие проявления этого события присутствуют.
Отдельный вопрос — к чему ведет это установление иерархии, насколько оно затратно с точки зрения доминирующей особи: как живется вожаку, не слишком ли много сил он тратит на поддержание порядка, установления иерархии, демонстрации и все такое прочее. Здесь оказывается, что очень разная история получается в по-разному организованных стаях. Если это однородные стаи, то здесь доминирующей особи постоянно приходится тратить кучу усилий на поддержание иерархии. На примере рыб цихлид показано, что вожак долго не живет, потому что быстро впадает в состояние истощения. А в сложном образом сконфигурированных иерархических стаях все оказывается иначе, потому что кроме затрат на поддержание иерархии вожак, если все хорошо, получает от своих подчиненных столько положительной энергии за счет того же груминга, что вполне восстанавливается. Более того, есть данные о том, что иммунная система вожака в обезьяньей стае самая крепкая при условии, что стая успешно справляется с врагами, находит пищу, детеныши растут благополучно и все такое прочее. Для обезьяньих стай очень характерно разделение функций, разделение иерархии. Мы видим и у павианов, и у мартышек, и у человекообразных обезьян, у шимпанзе, очень четкую градацию и разную специализацию особей: кто-то — вожак, а кто-то занимается прежде всего разведкой, а кто-то — охраной, а кто-то заботится о детенышах. Подобное разделение функций оказывается эффективным, стая более успешно функционирует. Получается, что эволюция закрепляет именно эти поведенческие формы.
Если у вас низкий социальный статус, то это путь к хроническому стрессу. Проблемы взаимоотношений с другими особями стаи в конечном итоге выливаются в нарушение деятельности вегетативной нервной системы, эндокринной системы, иммунной системы. Здесь опять вспоминается кортизол, который явно работает не в пользу нижестоящих. Если вы середнячок, то вы находитесь в довольно спокойной ситуации, наш организм ощущает себя довольно комфортно и хорошо. Самая интересная история с вожаками. В этом случае довольно много стрессов. Но в идеале стресс при этом должен быть кратковременным и завершаться ощущением победы, выделением норадреналина, о котором я уже рассказывал. Кроме того, работает еще один химический фактор — фактор окситоцина, который как раз говорит о взаимной привязанности, о тех положительных эмоциях, которые существуют внутри сообщества. Не только конкуренция, но и передача позитивного состояния друг другу характерна для сложным образом организованных сообществ. Это передача позитивного эмоционального состояния часто осуществляется за счет взаимного физического контакта, груминга, а медиаторная основа этого — окситоцин — особая пептидная молекула, которая сейчас очень серьезно изучается. Судя по всему, окситоцин — основной фактор вообще любой привязанности.
Еще раз появилась картинка с норадреналином. Надеюсь, вы хорошо осознали, что он не только медиатор симпатической нервной системы, но и выделяясь в нашем головном мозге, он поддерживает нас в ситуациях острого стресса, когда мы побеждаем. С этой точки зрения быть лидером — собрать целую коллекцию таких ситуаций острого стресса, желательно все-таки, чтобы почаще побеждали, иначе пойдет перекос в сторону повышения тревожности и депрессивности. В этом смысле человеческое сообщество очень непросто устроено, поскольку у большинства начальников есть свои начальники, эту гармонию выстроить бывает очень тяжело. Но действительно есть окситоцин.
Окситоцин — это пептид, состоящий всего из 9 аминокислот. В свое время он был идентифицирован как молекула, запускающая сокращение матки — важнейший регулятор, гормон, который выделяется задней долей гипофиза и влияет на сокращение матки при родах. Потом показали, что окситоцин влияет на сокращение протоков молочных желез, участвует в лактации, в кормлении. Дальше обнаружилось, что окситоцин — ключевой фактор привязанности. Самые разные варианты привязанности задействованы на выделении окситоцина. Например, привязанность мамы и ребенка. В тот момент, когда идут роды, выделяется очень много окситоцина. Ребенок в этот момент еще с мамой соединен плацентой. Мозг мамы и мозг ребенка буквально, как говорят нейрофизиологи, купается в окситоцине. В этот момент происходит базовое формирование материнско-детской привязанности, материнско-детского взаимодействия. Это жутко важно. Дальше это формирование продолжается при кормлении грудью, потому что механическая стимуляция соска тоже приводит к выделению окситоцина и нарастанию материнской привязанности к детенышу, о котором еще заботиться и заботиться. Поскольку Homo sapiens — существа, у которых не только женщины, но и мужчины заботятся о детях, выделение окситоцина характерно и для мужского мозга. Мужчинам для этого достаточно просто посмотреть на младенца. Baby shape — характерная внешность младенца (большие глаза, большая относительно тела голова, пухленькое, кругленькое, глазастенькое существо) повышает выделение окситоцина и в мужском организме, тоже формируется родительская привязанность. Дальше обнаружилось, что окситоцин отвечает и за формирование привязанности в паре мужчина-женщина. Особенно много окситоцина выделяется во время секса, особенно если секс удачный. Дальше обнаружилось, что окситоцин отвечает еще и за дружескую привязанность. Этот окситоцин во многом и цементирует стаю, коллектив. Ощущение дружеской привязанности, дружбы тоже является окситоциновым. В этом смысле окситоцин даже стали рекламировать в интернете. Я не думаю, что это медицински доказанные его использования. В основном спреи с окситоцином продаются под вывеской «Если вам кажется, что ваш мужчина к вам охладел». Они вообще разбрызгиваются в воздухе. Предполагается, что вы варите борщ, а пока он ест, вы сзади разбрызгиваете окситоцин, он вдыхает, все налаживается. И банкиры очень этим заинтересовались. Представляете, вы берете кредит где-нибудь, а сзади кто-то шаманит с окситоцином, вам кажется, что и условия хорошие, и люди такие приятные. В этом смысле окситоцин — непростая молекула. Так убойно она не действует, но с ней много работают. В частности, рассматривается вариант использования аналогов окситоцина при аутизме, потому что там детская привязанность к родителям довольно сильно страдает. Поэтому тут есть и серьезные клинические приложения. Справа внизу мне добрые люди прислали ссылку на английскую статью про то, что, если люди совместно выпивают много алкоголя, то у них выделяется окситоцин, с утра лицо собутыльника выглядит практически как лицо родственника. Человеческая практика выпить не по чуть-чуть, а как следует, тоже окситоциновая. Недаром испокон веков существовали совместные пиры, здесь тоже торчат уши окситоцина.
Чтобы быть лидером и стремиться к лидерству довольно важной характеристикой личности является повышенная в разумных пределах агрессивность. Агрессивность связана во многом с теми двумя структурами, о которых я говорил, гипоталамусом и миндалиной. Это не та миндалина, которая в горле, а та, которая находится у нас в глубине височных долей мозга. На левой картинке показано, как разрезали головной мозг поперек. Эти две красные круглые структуры внутри височных долей — это миндалина. На правой картинке вы видите томограмму мозга, которая характеризует агрессивного человека. В этом случае миндалина более активная (она показана красным), понижена активность поясной извилины (она показана синим) — структуры, которая контролирует наши агрессивные проявления. Правая картина характерна для людей, которые склонны к внезапным проявлениям агрессии. Я думаю, вы представляете, о чем идет речь. Когда человек терпит, терпит, терпит, а потом резко взрывается и разносит все на своем пути, а потом опять становится тихим, спокойным и добрым до очередного взрыва. Импульсивная агрессия — довольно известная история, субклиническая, а иногда и клиническая. С ней довольно много работают. Миндалина — это не только агрессия, это еще наша склонность к социальному взаимодействию. Хоть это и небольшая структура, но там описано около десятка центров, которые занимаются разными функциями, в основном все-таки связанными с какими-то социальными аспектами.
Это не просто агрессия, а агрессия, связанная с лидерством, с установлением иерархии. Или центр, который вообще подталкивает нас к социальному взаимодействию. Сейчас есть данные о том, что, если вам досталась от родителей миндалина большего размера (это в основном генетический фактор), то вы охотнее вступаете в социальные контакты, в вашем мобильном телефоне больше номеров, вы зарегистрированы в большем количестве социальных сетей, в каждой сети у вас больше подписчиков, друзей и так далее. Получается совершенно однозначная завязка, кто-то более социален, кто-то менее. Я думаю, что у нас, как у людей, которые выбрали себе жизненный путь педагога, большая миндалина, потому что мы же профессиональные общатели. Недаром описывая портрет идеального педагога, психологи называют одним из факторов демонстративность — выйти вперед и первым прочитать еще в детском садике стихотворение. Кто прочтет стихотворение? Танечка прочтет стихотворение. Это однозначно будущий педагог.
Миндалина — структура, которая реагирует на выражение лиц. Наш мозг очень четко ловит чужую мимику, причем он делает это очень быстро, основываясь на врожденных программах. Сейчас есть такие приборы, которые называются айтрекеры, очень хорошо детектирующие движения глаз. Когда мы смотрим, как видит младенец, мы видим, что первое на что он смотрит — лицо. Он только родился, ему два дня, мир для него — сплошные пятна, но на лица людей он смотрит. Более того, по активности его мозга мы можем сказать, что он идентифицирует улыбку или гримасу злости, или огорчения. Поэтому очень важной функцией миндалины оказалась функция детекции выражения лица. Еще раз хочу подчеркнуть то, о чем я говорил в первой части: мимика колоссально важна. Очень важно следить за своей мимикой, особенно в момент первой встречи. Вы приходите домой после работы, вы звоните, сейчас ваши домашние к вам выйдут. Это решающий момент. Надо собраться и какую никакую улыбку на физиономию повесить, хотя бы на 5 секунд. Они на вас смотрят и по вашему выражению лица строят свои дальнейшие реакции. Хотя бы на 3 секунды, потому что 0,2 секунды достаточно для детекции эмоции на лице, особенно знакомого человека. Дальше мы под это начинаем подкладывать свое поведение. Приходя домой, я каждый раз говорю себе фразу: «А теперь улыбнемся». Между прочим, даже наша собственная улыбка улучшает нам настроение, потому что наш мозг врожденно знает эту мимическую связь между мышцами, которые сокращаются, когда мы делаем улыбку, и центрами положительных эмоций, и зрительную связь. Поговорка «Сколько не говори, халва слаще не станет» в случае улыбки не работает. Если у вас плохое настроение, подойдите к зеркалу и начинайте улыбаться. Ваше зрение увидит улыбку, ваши мимические мышцы пошлют сигнал в мозг, уже через 20 секунд вам станет легче. Это тоже из разряда дешево и сердито, практически как дыхание, даже может быть проще. Просто заставьте себя улыбнуться. Это не так легко для некоторых, как кажется. Мы привыкли уже держать хмурое выражение лица, складку между бровями. Поэтому улыбаться очень значимо.
Это работа про личное расстояние. Как только кто-то подходит к вам слишком близко, а это вовсе не ваш ближайший родственник, миндалина начинает бить тревогу, начинает включаться опасность, агрессия. Дальше кто-то огорчается, кто-то уже готов отражать нападение, тут уже по-всякому.
Наш мозг врожденно запрограммирован на то, чтобы жить в социуме и выстраивать там иерархию. Активность миндалины во многом определяет стремление лидировать. Дополнительными факторами являются уровень гормона стресса, кортизола, адреналина, норадреналина, уровень половых гормонов, прежде всего андрогенов. По-моему, я про это не говорил. Наверное, вы и так знаете. Андрогены только условно называются мужскими половыми гормонами. Они выделяются и в женском организме, поэтому уровень женской агрессивности точно так же меряется по андрогенам, как и мужской. Выделяют их надпочечники. Кора надпочечников в женском организме прекрасно выделяет андрогены. Бывают вполне себе агрессивные женщины, склонные к лидерству.
У нас есть стремление лидировать, но есть еще одна тонкость, связанная с ощущением справедливости. Не все в стае могут быть лидерами. Есть некоторое количество подчиненных разных уровней. Наш мозг устроен так, что он очень ревниво следит за теми, кто находится с нами на одной ступеньке. Если они получают больше, то это вызывает негативные эмоции, агрессию и все такое прочее. По сути, эта штука лежит в основе нашего представления о справедливости. Почему такой же как я получил больше или меньше? Тут уже скорее эмпатия. Этот эффект открыли, когда стали работать с обезьянками капуцинами. Сейчас их все знают. Во-первых, это обезьянка из комедии «Ночь в музее». А во-вторых, в фильме «Пираты Карибского моря» тоже капуцин. Это маленькая, но очень умная обезьянка Карибского бассейна, которая живет стаями с иерархией. Несмотря на небольшой размер, она действительно очень интеллектуальна, использует камни для разбивания орехов. Капуцины крутые.
Что делали? Брали капуцинов из одной стаи одинаковой степени иерархии и учили их зарабатывать еду. Обезьяне давали жетон, она должна была опустить этот жетон в щелочку, за это она получала что-нибудь вкусненькое. На правой картинке два капуцина сидят в соседних прозрачных клетках и выполняют это действие. Левому капуцину дают жетон, он его опускает в щель и получает за это кусок огурца. Правый капуцин опускает жетон, ему за это дают виноградину, он начинает есть эту виноградину. В тот момент, когда он откусывает виноградину, у левого капуцина огурец застревает в горле, он с недоумением смотрит на огурец, на вас. Дальше вы ему даете жетон, он пускает его в щель, вы ему даете огурец, и он опять с сомнением уже начинает есть огурец. Правому капуцину вы даете виноградину. В этот момент огурец летит вам в физиономию. Левый капуцин начинает трясти клетку, возмущенно что-то орать. Если вы ему за очередной жетон опять дадите огурец, огурец прямо сразу полетит вам в физиономию, потому что нарушена справедливость. Это слежение за теми, кто находится на одной ступеньке иерархии со мной, тоже является очень интересной биологической программой. Мы привыкли к тому, что справедливость — это очень человеческая штука. Но как очень многие проявления человеческой психики это гнездится глубоко в нашей эволюции. Значит, это все особенно серьезно. Справедливость — не только результат воспитания, но и те программы, которые сидят в наших нейросетях. Интересно, что у капуцинов исход был именно такой, как я описал. Левый капуцин возмущается, а правый ест виноград: «Ну да, но мне просто больше повезло». Если проводить тот же самый эксперимент у шимпанзе, в какой-то момент шимпанзе, получившая виноградину, отдает ее другой обезьяне. Это вообще супер. Это еще и эмпатия, сострадание, эмоциональное единение: «Я вижу, что тебе плохо. Вот виноград, не проблема». Это очень круто и лишний раз говорит, что мы эволюционно очень неплохие существа. Часто нас больше цивилизация портит, чем эволюция создала нас грубыми и жестокими, а цивилизация нас только улучшает. Нет, все гораздо сложнее.
Так же как в случае с безопасностью, программы, связанные с иерархией, активно используются в рекламе или в искусстве. Изобразить великого вождя в окружении радостного народа — это отдельный стиль. В рекламе порой выходит успешный актер или спортсмен и говорит: «Этот шампунь самый лучший. Я только этим шампунем мою свою голову». Вы понимаете, что все это проплачено, но ваш мозг все равно делает галочку, особенно если вы хорошо относитесь к футболу или к какому-то сериалу. Дальше реклама повторится раз сто, эта галочка станет очень плотной. Вы сами не помните, что это произошло, не осознаете, но вы приходите в магазин, ваш мозг говорит: «О, этот шампунь я знаю». И все, вы его купили. Значит, реклама достигла своей цели. За нашей нервной системой нужен глаз да глаз. Программы подражания тому, кого мы считаем авторитетом и достойным подражания, очень серьезно вставлены в нашу нервную систему.
Это про эксперименты на воронах. Они не проявляют такой тонкой эмпатии как обезьяны, у них скорее что-то вроде дедовщины. Четыре вороны посадили в клетку, добывать еду эти вороны могли только нажимая на рычаг, так они получали зернышки. Оказалось, что 80% нажатий осуществляет самая низко ранговая ворона. Но при этом она получает примерно четверть корма, а товарищи поедают остальное. Тут тоже все непросто, но иерархия устанавливается.
Обезьяний детеныш, в частности вы видите здесь шимпанзе, не просто встраивается в иерархию, особенно самец. Самки в стае шимпанзе часто наследуют иерархию и статус своей матери. А самцы начинают с самого низа. Пока они детеныши, о них все заботятся. А в тот момент, когда молодой самец начинает ухаживать за самками, взрослые самцы дают ему здоровенную взбучку, он оказывается в самом низу иерархии. Дальше он неделю, а то и две, находится в глубокой депрессии, потом начинает карабкаться с самого низа и накапливать баллы. Даже если он не предпринимает специальных усилий, до какого-то среднего ранга он дорастет, потому что будет становится все мощнее и сильнее. Чтобы вырасти выше среднего ранга, нужны дополнительные усилия, уровень агрессивности, чтобы стремление лидировать было явно вставлено в мозг. Когда смотрят на поведение наших ближайших родственников, оказывается, что далеко не все самцы вообще стремятся быть лидерами. «А мне не нужно быть начальником, мне и середнячком. Зачем мне туда лезть? Там слишком много стресса». Это же мы видим и в человеческом поведении. Мы можем воспитывать из нашего ученика лидера, но нужно понимать, что не всем это так уж и нужно. Поэтому дергать за эту ниточку здорово, но не всегда это ведет к каким-то выдающимся последствиям. Хотя все равно хоть немножечко стремление победить, стать лучше других мы воспитывать можем. Но иногда это совсем не получается. Такие люди говорят, что им не нужно не просто лидировать, а вообще встраиваться в иерархию. Такая история тоже известна.
Помимо норадреналина, о котором я говорил, еще важную функцию играет медиатор дофамин, который подталкивает нашу энергичность. Год назад я о дофамине очень много рассказывал, когда говорил о стремлении к новым знаниям. Дофамин — это радость новизны, творчества, это радость движения. Но если эта система работает не очень активно, то человек становится на дорогу минимальных достижений. «Мне и так хватает. Зачем мне нужно стремиться к чему-то выше, если у меня все есть». Сейчас появился отдельный термин дауншифтинг, когда «зачем мне это надо». С такими людьми довольно непросто. В их мозги программы лидерства и активность дофаминовой системы не очень активно установлены. Эти программы конкурируют с еще более древними программами, такими как экономия сил и программа свободы. Программа экономии сил — это программа лени. Она тоже присутствует в нашем мозге. Ее сейчас отдельно изучают. Про программы лени очень много сейчас пишут. Получается, что нейросети так организуются, чтобы достигать цели с минимальными затратами сил. Биологически это очень понятные программы, потому что они экономят энергию, а энергию еще надо добыть.
И отдельная программа — программа свободы. Еще Иван Петрович Павлов в 1917 году между февральской и октябрьской революциями написал очерк «Рефлекс свободы», где он говорил, что у наших собачек есть не только потребность в еде, безопасности и размножении, а у них еще есть ощущение свободы. Если в эксперименте собаку привязывать слишком плотно, то она перестает формировать условные рефлексы. Некоторые собаки, помещенные в экспериментальную камеру, перестают реагировать на все эти звоночки и лампочки, потому что рвутся на волю. С точки зрения биологии очень понятно, откуда взялись программы свободы. Они гораздо более древние, чем программы, связанные с сообществом. Свобода — очень индивидуальное дело. Если жучок в природе провалился в ямку, а олень зацепился рогами за кусты, то включаются эти программы, потому что нужно освобождаться, иначе ты умрешь от голода, жажды или придет хищник и тебя сожрет. Включаются эти программы. Жучок царапает коробочку, в которую вы его посадили. Волнистый попугайчик грызет клетку. У каждого из нас и программы лени, и программы свободы установлены с разной яркостью. Очень многое зависит от родительских генов. Конечно, нужно ругать кого-то за то, что он ленив, но надо понимать, что вы боретесь не просто со злым умыслом, а с очень базовой поведенческой программой. А кто-то настолько свободолюбив, что не может встраиваться в иерархию и работать в каких-то жестких структурах, организациях. Школа — это часто довольно жестко структурированный социум. Ощущение эмоционального выгорания может возникать от того, что вас слишком прессуют, слишком ограничивают степень вашей свободы. Все это непросто.
Это лишний раз говорит о том, что наш мозг — это арена конкуренции очень многих поведенческих программ. Одна из важнейших поведенческих программ, которая работает вместе с программами лидерства, это программа подражания. Зеркальные нейроны — это особая группа нервных клеток, которая подталкивает нас повторять чье-то поведение, повторять чьи-то эмоции. Начинается это с подражания родителям или товарищам, но очень серьезного уровня достигает, когда мы подражаем тем, кого считаем достойными подражания.
Каждый учитель — образец для подражания. Это очень ответственная и очень важная функция. Когда вы что-то делаете, вы должны понимать, что зеркальные нейроны детей вовсю смотрят на вас и дальше списывают ваше поведение, считывают, копируют, запоминают. Это очень ответственная штука. О работе зеркальных нейронов очень хорошо пишет индийский нейробиолог Вилейанур Рамачандран. У него есть книга «Мозг рассказывает», которая была переведена несколько лет назад. Он делает акцент на зеркальных нейронах как на отдельном факторе эволюции. До появления зеркальных нейронов информация от поколения к поколению передавалась через молекулы ДНК. А теперь достаточно посмотреть на то, как это делает другой, и повторить. Это колоссальным образом ускорило эволюцию. Это находится в основе нашей культуры. Наш мозг ничем не отличается от мозга древнего египтянина, но мы грузим в него совершенно другие программы, и вот уже человек XXI века. Роль учителя в этом смысле огромна: нас зеркалят все наши ученики, а мы в свое время зеркалили своих учителей. Все это нужно чувствовать и осознавать. Двигательное подражание и эмоциональное подражание, сопереживание, сострадание — все это функция зеркальных нейронов.
Я начал со стресса, а хотелось бы все-таки сказать об учительской радости, доли. Когда дети что-то понимают и отвечают вам позитивными эмоциями, это очень значимо. Сверху один из моих самых впечатляющих знакомых педагогов в высшей школе — Агаханов Назар Хангельдыевич — тренер нашей всероссийской сборной по математике. Вы видите ребят, которые едут с Международной олимпиады, они все свои медали навешали на Назара. Как горят его глаза, когда он рассказывает о победе. И дальше следующая мысль о том, что будет в следующем году, через год. Я надеюсь, что я его через 2 недели увижу в Сарове. Там у нас большой слет таких вузовских преподавателей: я со своей биологией, он со своей математикой, там же еще химики и филологи, и кого там только нет. Вот такая история.t of this content in the module Design settings and even apply custom CSS to this text in the module Advanced settings.
Мы выстраиваем иерархию, от этой иерархии куча пользы. Конечно, есть негативные моменты, но есть и позитивные. В основе многих позитивных моментов лежит работа зеркальных нейронов, когда ученик подражает педагогу, когда ребенок подражает родителю. И во многих других ситуациях это значимо. Важно понимать, что эта штука врожденно вставлена в наш мозг, ее никак не объехать, не обойти. Она нам дана в радость, чтобы мы лучше адаптировались к окружающему миру, сами были более счастливыми, своих близких и окружающих делали более счастливыми. Спасибо большое.
Источник: https://www.youtu.be/QkTzeSm6MnU
Любовь c научной точки зрения. Вячеслав Дубынин. Два в уме.
Ведущий. «Я люблю кухни за то, что они хранят тайны» - пел Виктор Цой, начинавший свой звездный путь именно на кухне. В советское время кухня была храмом мысли. После пары-тройки стаканов здесь заходили разговоры обо всем на свете. Самые важные, острые, сложные и...
Вячеслав Дубынин. Мозг и любопытство мозг и новизна
Добрый вечер, дорогие слушатели. Я - Вячеслав Дубынин - биолог, нейробиолог. Сегодня у нас вторая лекция из цикла «Мозг и потребности». В прошлый раз мы говорили про голод и еду, а сегодня мы поговорим о не менее важном факторе - о новой информации. Узнавать что-то об...
Вячеслав Дубынин: как работает наш мозг, нейробиология, смена власти у обезьян.
Вячеслав Дубынин нейробиолог, профессор МГУ и популяризатор науки, его лекции интересны не только студентам, но и простым людям. Он умеет просто рассказать о сложном устройстве мозга, о влиянии генов и какие нейронные связи стоит наращивать для хорошей жизни. Павел...
Вячеслав Дубынин. Человеческий мозг: тренировка памяти, старение, правши и левши.
Источник: https://youtu.be/xUJnwzTuZBk Ведущий. Привет, друзья! Вы слушаете или смотрите подкаст «Серёжа и микрофон». Меня зовут Серёжа. Спасибо вам большое за то, что включили этот эпизод от всей команды транснациональной корпорации BigNumbers, которые делают в том...
Вячеслав Дубынин о мозге и одаренности.
Источник: https://www.youtu.be/qOYySiahZQsДобрый вечер! Нет, так не пойдёт. Надо ответить «Добрый вечер!» радостно, бодро. Давайте попробуем ещё раз. Добрый вечер! Классно! Сразу видно, поужинали, настроились на интеллектуальный отдых, это прекрасно. Я надеюсь не...
Дубынин Вячеслав — Мозг Норадреналин и адреналин азарт стресс и не только.
И так сегодня главным героем будет вещество под названием норадреналин. Мы начинаем, а точнее уже продолжаем путь в мир медиаторов. Неделю назад было знакомство с ацетилхолином и теперь медиатор номер два, если говорить об историческом процессе открытия и описания...
Вячеслав Дубынин. Биология одарённости.
Спасибо. Добрый вечер. Очень приятно, что здесь собралось много людей послушать о не очень простых вещах, связанных с биологией одарённости, Эта тема, на мой взгляд, совершенно интригующая и ещё мало изученная, поскольку это очень сложная область, касающаяся...
Человеческая память. Как она устроена Как тренировать память. Вячеслав Дубынин.
Александр Яковлев. Как вообще устроена человеческая память? Вячеслав Дубынин. Очень непростой ответ, на этот, казалось бы, простой вопрос. Наша память — это свойство огромных нейросетей в нашем мозге, прежде всего в коре больших полушарий если речь идёт про сенсорно...
Раб своего мозга. Вячеслав Дубынин.
Михаил Светов. Здравствуйте, меня зовут Михаил Светов. Сегодня у меня в гостях доктор биологических наук, специалист в области физиологии мозга Вячеслав Дубынин. Мы поговорим о том, как психоактивные вещества влияют на мозг, насколько человек — это биологическая...
В.А. Дубынин про детство интерес к биологии, научпоп, преподавание и науку.
Рудая Полина. Добрый день, дорогие слушатели. Меня зовут Рудая Полина и я студентка факультета фундаментальной медицины Московского Государственного университета имени Ломоносова. Сегодня у нас встреча с профессором биофака Дубыниным Вячеславом Альбертовичем и для нас...